Меню Рубрики

Что такое амплификация гена при раке молочной железы

Проблема индивидуального прогнозирования течения онкологических заболеваний представляет собой сравнительно новое направление в отечественной онкологии и недостаточно изучена. Индивидуальный план лечения онкологических больных всё ещё нередко составляется на основании личного опыта и интуиции клиницистов, учитывающих лишь несколько факторов, характеризующие основные свойства опухоли.

Разработка системы прогнозирования течения рака молочной железы (РМЖ) затруднена в связи с тем, что прогностическая роль многих факторов, характеризующих биологические особенности опухоли, остаётся предметом дискуссий. Вместе с тем, лишь индивидуальный прогноз может подсказать в каждом конкретном случае наиболее рациональный план лечебных мероприятий.

Индивидуализация лечения больных РМЖ на сегодняшний день должна строиться с учётом факторов прогноза течения заболевания и факторов предсказывающих эффект от лечения.

Прогностические факторы коррелируют с результатами выживаемости и не зависят от лечения, они используются для определения групп больных, требующих дополнительного системного лечения. Предсказательные факторы коррелируют с ответом на лечение независимо от прогноза.

Прогностические и предсказательные факторы условно делятся на две группы. К первой относятся биологические характеристики опухоли (размеры, темпы роста опухоли, гистологическое строение, степень злокачественности, состояние регионарных лимфоузлов, инвазия кровеносных и лимфатических сосудов опухолевыми клетками). Вторая группа прогностических факторов — это молекулярные маркёры опухоли. Они характеризуют биологические особенности опухоли, специфику её «поведения» и регуляции.

Из огромного количества биологически значимых показателей, одними из первых вошедших в практику лечения больных РМЖ были рецепторы эстрогенов (РЭ), рецепторы прогестерона (РП) и амплификация гена HER2/neu.

Наличие РЭ в первичной опухоли молочной железы является показателем её потенциальной чувствительности к лечебным воздействиям, направленным на удаление источников эстрогенов из организма или на противодействие их эффектам. Наличие РП свидетельствует о возможности реакции клетки на прогестероны и определяет её чувствительность к соответствующим препаратам, т.е. может свидетельствовать о функциональной активности РЭ [2].

В литературе имеются данные, свидетельствующие о том, что гормонозависимые опухоли молочной железы, содержащие оба или хотя бы один из рецепторов стероидных гормонов имеют более благоприятное течение, и послеоперационный прогноз у больных с такими опухолями, независимо от проведённого адъювантного лечения, лучше, чем у больных с рецептор-отрицательными опухолями [6].

До настоящего времени нет единого мнения о прогностической ценности гиперэкспрессии HER2/neu. По некоторым литературным данным, опухоли с амплифицированным геном HER2/neu слабо реагируют на эндокринную терапию, но чувствительны к химиотерапии. Отдельные авторы отмечают неблагоприятное влияние гиперэкспрессии HER2/neu на безрецидивную выживаемость больных РМЖ, без метастазов в регионарные лимфоузлы, другие не находят достоверной взаимосвязи этих показателей [3,4,5,7].

Целью данной работы явилось определение прогностического значения экспрессии рецепторов эстрогенов, прогестерона и белка HER2/neu на основе изучения 3-х и 5-летней общей и безрецидивной выживаемости у 130 больных ранними стадиями РМЖ: T1N0M0 (n=77) и T2N0M0 (n=53), получавших лечение в областном онкологическом диспансере г. Астрахани с 2004 по 2008 годы в возрасте от 27 до 68 лет (средний возраст — 49 лет). Использовали прямой метод определения показателей выживаемости [1]. Все больные получали хирургическое лечение. Объём оперативных вмешательств: радикальная резекция молочной железы у 59 больных (45,4%), модифицированная мастэктомия по Мадену у 71 больной (54,6%).

Больные, которым была выполнена радикальная резекция молочной железы в послеоперационном периоде получали дистанционную гамма-терапию на оставшуюся часть молочной железы (СОД= 45-50Гр).

Определение содержания РЭ, РП и статуса HER2/neu осуществляли иммуногистохимическим методом в удалённых опухолях на парафиновых срезах с помощью коммерческого набора (антитела фирмы Dako).

Анализ проведённых исследований показал: положительные РЭ (+) были выявлены в 69 случаях (53,1%), отрицательные (-) — в 61 случае (46,9%). Положительные РП (+) определялись в 63 случаях (48,05%), отрицательные — в 67 случаях (51,55%). У 39 больных (30%) отмечены положительные РЭ (+) и РП (+), у 62 больных (47,7%) отрицательные РЭ (-) и РП (-). В 11 случаях (8,5%) РЭ были положительными (+), а РП — отрицательными (-). Отрицательные РЭ (-) и положительные РП (+) в наших наблюдениях были отмечены у 18 больных (13,8%).

Исследование экспрессии HER2/neu показало, что у 95 больных РМЖ (73,1%) отсутствовала амплификация HER2/neu, у 9 больных (6,9%) была «слабо-положительной» (2+) и в 26 случаях (20%) — положительной (3+). В целом гиперэкспрессия HER2/neu выявлена у 35 больных (26,9%).

Исследования результатов 3-х и 5-летней общей выживаемости больных в зависимости от содержания РЭ и РП показало, что при положительных РЭ (+) и РП (+) 3-х и 5-летняя выживаемость соответственно составила: 100% и 97,3%, при отрицательных РЭ (-) и РП (-) — 69,2% и 65,4%, при положительных РЭ (+) и отрицательных РП (-) — 87,4% и 81,5%, при отрицательных РЭ (-) и положительных РП (+) — 97,3% и 90,4%. Результаты общей выживаемости больных зависели также от уровня экспрессии HER2/neu. Так у HER2/neu-отрицательных больных 3-х и 5-летняя выживаемость составила 98,1% и 96,2%, в группе больных с уровнем экспрессии HER2/neu (2+) эти показатели равнялись 54,3% и 45,1%, а в группе больных с уровнем экспрессии HER2/neu (3+) — 41,2% и 34,3%. Объём выполненного оперативного вмешательства не влиял на результаты выживаемости.

Безрецидивная 3-х и 5-летняя выживаемость у больных с положительными РЭ (+) и РП (+) составила 96,2% и 94,6%, при отрицательных РЭ (-) и РП (-) она равнялась соответственно 60,3% и 58,7%, при положительных РЭ (+) и отрицательном РП (-) эти показатели составили 80,1% и 79,3%, а при отрицательном РЭ (-) и положительных РП (+) — 93,4% и 88,5%.

Безрецидивная 3-х и 5-летняя выживаемость у больных с отсутствием онкобелка HER2/neu составила 94,7% и 92,2%, при уровне экспрессии HER2/neu (2+) и (3+) эти показатели были значительно ниже и соответственно составили 44,3%, 40,2% и 33,1%, 29,4%.

При сочетании отрицательных РЭ (-),
РП (-), HER2/neu (-) показатели 3-х и 5-летней общей и безрецидивной выживаемости соответственно составила: 27,2%, 25,4% и 19,5%, 15,3%.

Таким образом, отсутствие рецепторов стероидных гормонов, а также гиперэкспрессия HER2/neu в злокачественных опухолях молочной железы ухудшают результаты 3-х и 5-летней общей и безрецидивной выживаемости. Статус РП имеет в большей степени влияние на результаты 3-х и 5-летней выживаемости больных ранними стадиями РМЖ. При РП (-) опухолях результаты 3-х и 5-летней выживаемости хуже, чем при РЭ (-) опухолях, а при РП (+) они выше, чем при РЭ (+) опухолях.

Рецепторный статус опухоли и амплификация гена HER2/neu являются независимыми прогностическими факторами у больных первично-операбельным РМЖ и позволяют выявить группы больных требующих дополнительного системного лечения.

источник

Процессы роста и размножения всех клеток в организме находятся под жестким регулирующим контролем генов, которые способных запускать или останавливать их. В норме в организме поддерживается баланс между появлением новых клеток и гибелью старых. В опухолевых клетках процессы размножения клеток выходят из под контроля. Зачастую это происходит по причине возникновения «сбоев» в работе определенных генов, играющих наиболее важную роль в контроле над делением клеток.

HER2 (аббревиатура от английского human epidermal growth factor receptor 2 – рецептор фактора роста эпидермиса) является одним из таких генов. Этот ген может также обозначаться как «HER2-neu» или «ERBB2», эти названия являются синонимами. Его неправильная работа обнаруживается во многих случаях развития рака молочной железы и приводит к активной выработке в клетках одноименного белка (HER2), что заставляет клетки быстро делиться. Когда в клетке образуется избыточное количество белка HER2, говорят об амплификации этого гена. Амплификация HER2 обнаруживается примерно у 25% пациенток с диагнозом рака молочной железы. Её наличие приводит к повышению агрессивности опухолевых клеток. Вследствие высокой важности знания HER2-статуса опухоли, определение наличия амплификации HER2 является или избыточной выработки белка HER2 является одним из стандартных методов обследования, и проводится у всех пациенток с диагнозом рака молочной железы. Кроме того, в ряде исследований была продемонстрирована клиническая значимость выработки HER2 при раке желудка, по этой причине препараты, подавляющие активность этого белка также применяются для лечения рака желудка.

Изначально HER2-позитивный рак молочной железы был одним из наиболее агрессивных разновидностей этого заболевания, который характеризовался очень быстрым темпом роста опухоли, высоким риском развития рецидива болезни и появления отдаленных метастазов. Тем не менее, в настоящее время разработано множество препаратов, подавляющих активность этого белка (см. ниже). Они продемонстрировали высокую эффективность в лечении HER2-положительного рака молочной железы, превратив этот подтип рака в один из относительно благоприятных вариантов заболевания. Проведение целенаправленной («таргетной») терапии, блокирующей активность HER2, позволяет значительно повысить эффективность лечения и резко снизить риск развития рецидива рака молочной железы или добиться длительного контроля над болезнью в случае лечения её поздних стадий.

Необходимо отметить, что применение препаратов, блокирующих активность HER2, целесообразно только в том случае, если в опухоли есть повышенная выработка этого белка вследствие наличия амплификации гена HER2. Если она отсутствует, раковые клетки не вырабатывают этот белок, следовательно, назначение препаратов, блокирующих активность этого белка не приведет к желаемому результату. По этой причине перед началом лечения всем пациенткам с диагнозом рака молочной железы перед началом лечения проводится специальное обследование, направленное на определение повышенной выработки HER2. Эта информация критически важна для правильного лечения рака молочной железы.

В процессе диагностики рака молочной железы небольшой кусочек опухолевой ткани путем биопсии забирается для проведения иммуногистохимического исследования. Как правило, одновременно проводится определение наличия экспрессии (выработки) опухолевыми клетками рецепторов женских половых гормонов, HER2-статуса опухолевых клеток, а также темпов её роста (индекс Ki-67). При проведении этого исследования на опухолевые клетки наносятся специальные «красители», которые окрашивают HER2 в случаях, когда он содержится в клетках в большом количестве. Иммуногистохимическое исследование оценивает наличие гиперпродукции белка HER2 опухолевыми клетками.

По результатам иммуногистохимического определения HER2 статуса опухоли может быть получен один из следующих результатов:

0 баллов – в опухоли не отмечено признаков экспрессии HER2 (результат исследования отрицательный, назначение анти-HER2 препаратов нецелесообразно);

1+ — в опухолевых клетках обнаружена незначительная экспрессия HER2 (результат исследования отрицательный);

2+ — в опухолевых клетках обнаружена умеренная экспрессия HER2 (результат сомнительный, требуется проведение дополнительного исследования, см. ниже);

3+ — в опухолевых клетках обнаружена повышенная экспрессия HER2 (результат положительный, назначение анти-HER2 препаратов целесообразно).

Если по результатам иммуногистохимического исследования была выявлена выраженная экспрессия HER2 (3+), пациентке показано назначение препаратов, блокирующих активность этого белка, так как опухолевые клетки активно вырабатывают этот белок и процессы их роста зависят от его функционирования. Если результат исследования отрицательный (0 или 1+) назначение такого лечения не приведет к желаемому результату.

Получение сомнительного результата (2+) означает, что по результатам иммуногистохимического исследования достоверно определить наличие экспрессии HER2 не удалось и необходимо проведение дополнительных методов исследования, например, т.н. «флюоресцентной гибридизации in situ» (FISH) или схожего с ней метода CISH. Эти методы позволяют напрямую оценить наличие амплификации HER2. По результатам проведения этих тестов может быть получен положительный или отрицательный ответ. Положительный ответ означает, что была выявлена амплификации HER2 и целесообразно назначение анти-HER2 терапии.

На данный момент разработано и внедрено в клиническую практику 4 препарата, подавляющих активность HER2. Они несколько различаются по структуре и механизму действия, а также по показаниям к применению, эти лекарства могут назначаться как в комбинации с другими препаратами, например химиотерапевтическими агентами, так и самостоятельно (в монотерапии). В этом разделе представлено краткое описание этих препаратов.

Трастузумаб – лекарственный препарат, который представляет собой белок (моноклональное антитело), сконструированный таким образом, чтобы избирательно связываться с HER2 и «закрывать» его, не давая ему возможности нормально функционировать и провоцировать процессы роста и деления опухолевых клеток. Трастузумаб является препаратом, который наиболее часто назначается пациенткам с HER2-положительным раком молочной железы. Он применяется в сочетании с химиотерапией в качестве пред- или послеоперационной терапии данного заболевания, а также для первоначального лечения поздних его поздних стадий. Препарат выпускается как в виде раствора для внутривенных капельных введений, так и в виде раствора для подкожных введений. Трастузумаб-эмтанзин (T-DM1) – комбинированный препарат, который содержит молекулы трастузумаба, соединенные с противоопухолевым препаратом эмтанзином, который оказывает губительное действие на клетки. Препарат сконструирован таким образом, что молекулы трастузумаба связываются со своей мишенью на поверхности опухолевых клеток, после чего эмтанзин проникает в них и вызывает гибель раковых клеток. Помимо лечения рака молочной железы трастузумаб также применяется для лечения рака желудка в случае выявления в опухоли гиперэкспрессии HER2. Препарат вводится внутривенно капельно.

Пертузумаб – также как и трастузумаб, пертузумаб представляет собой моноклональное антитело к HER2, однако в отличие от трастузумаба он связывается с другим участком этого белка. Препарат назначается в комбинации с трастузумабом и позволяет повысить эффективность лечения. Препарат вводится внутривенно капельно.

Лапатиниб – препарат, блокирующий сигнальный путь, который проводит сигналы от HER2. Препарат применяется для лечения пациенток, у которых было отмечено прогрессирование на фоне применения режимов лечения с использованием трастузумаба, а также для лечения HER2-положительного гормонозависимого рака молочной железы, в этом случае лапатиниб применяется в комбинации с гормонотерапией. Препарат выпускается в виде таблеток и принимается внутрь.

Указанные препараты назначаются только пациенткам с HER2-положительными опухолями (экспрессия HER2 3+ при проведении иммуногистохимического исследования или выявленная амплификация гена при проведении FISH или схожего метода исследования).

Необходимо отметить, что HER2 статус опухоли может меняться в процессе проведения лечения как результат изменений, происходящих в раковых клетках. Клетки опухоли ищут способ выжить на фоне проводимой терапии и постоянно изменяются. Например, в случае, если произошел рецидив исходно HER2-положительной опухоли, во вновь выявленных опухолевых очагах может отмечаться исчезновение выработки этого белка и утрата зависимости опухолевых клеток от влияния этого гена. Возможно и обратное – появление гиперэкспрессии HER2 в опухолях, которые исходно не вырабатывали этот белок. По этой причине в случае развития рецидивов или появления метастазов врач может рекомендовать повторное проведение биопсии и проведение нового тестирования для определения HER2 статуса опухоли.

источник

Рак молочной железы представляет собой наиболее распространенную форму онкологической патологии у женщин. Заболеваемость раком молочной железы в России на конец 2011 года составила 45,2 случая на 100 тысяч женщин, занимая 20,4 % в структуре общей онкологической заболеваемости. Ежегодно в России выявляется более 57 тыс. новых случаев РМЖ. Корректный выбор пре- и постоперационной терапии, прогноз развития опухоли, оценка вероятности рецидива во многом опираются на исследование прогностических и предсказательных маркёров.

20,4 % в структуре общей онкологической заболеваемости занимает рак 20,4 % в структуре общей онкологической заболеваемости занимает рак молочной железы.

Рецептор HER2 − один из наиболее значимых молекулярных маркёров при раке молочной железы (РМЖ). В нормальном состоянии рецептор HER2 располагается на поверхности многих клеток организма. Примерно у каждой четвертой женщины, больной РМЖ, количество этого белка в клетках опухоли повышено по сравнению с нормой. В основе увеличенной экспрессии лежит амплификация гена HER2/neu. Избыточное количество этого рецептора на поверхности раковых клеток свидетельствует о высокоагрессивной форме РМЖ.

Что такое высокоагрессивная форма РМЖ?

Злокачественное новообразование в молочной железе с амплификацией и увеличенной экспрессией гена HER2/neu. Опухоль данного типа ведет себя крайне агрессивно и быстро метастазирует в другие органы. Больные РМЖ с положительным HER2-статусом имеют плохой прогноз и низкую выживаемость (1-2 года с момента постановки диагноза). Заболеванию подвержены женщины в репродуктивном возрасте. Опухоль с положительным HER2-статусом не реагирует на традиционные линии химиотерапии.
Количество больных РМЖ с HER2-положительным статусом: HER2-положительный статус опухоли выявляется у 25-30% всех пациентов с РМЖ (около 15 тыс. новых случаев в год). В России около 90 000 тыс. женщин с РМЖ с положительным HER2-статусом. Из них выявлено и состоит на учете только 3 425 пациенток.

Кто должен пройти процедуру обследования?

Все женщины с выявленным РМЖ должны пройти проверку на определение HER2-статуса в клетках опухоли, поскольку этот статус крайне важен как для прогноза, так и для подбора адекватного лечения. Проверка статуса позволяет врачу с большей точностью определить, к какому из типов рака относится данная конкретная опухоль, уточнить диагноз и подобрать в индивидуальном порядке наиболее подходящее лечение. На сегодняшний день анализ дозы гена HER2/neu при метастатическом раке молочной железы рекомендован Европейским обществом онкологов как необходимый элемент исследования больного.

Читайте также:  Сколько живут с раком груди мужчины

Почему важно знать HER2-статус опухоли РМЖ?

Положительный HER2-статус опухоли важен сразу с нескольких точек зрения:
• Позволяет врачу оценить склонность опухоли к прогрессированию;
• Определить реакцию организма на предложенное лечение.

Показано, что для пациентов с положительным HER2-статусом опухолей при химиотерапии неэффективно использование Метатрексата и Тамоксифена, а использование антрациклинов и платиносодержащих препаратов наоборот более эффективно, таксаны и ингибиторы ароматазы одинаково эффективны, вне зависимости от HER2-статуса опухоли. Анализ дозы гена HER2 позволяет узнать, имеет ли смысл назначать лечение Герцептином.

Герцептин (Roche, Швейцария) является ярким представителем класса таргетных препаратов, на основе моноклональных антител, которые с высокойстепенью избирательности связываются с внеклеточной частью рецептора HER2. Благодаря этому действию поражение раковых клеток становится более направленным, адресным и щадящим по отношению к здоровым клеткам организма. После того как Герцептин блокирует HER2-рецепторы на поверхности раковой клетки, ее дальнейший рост прекращается и в ряде случаев наблюдается уменьшение опухоли. Кроме прямого антипролиферативного действия Герцептин способен вызывать уничтожение опухолевых клеток за счет реакции антитело-зависимой клеточной цитотоксичности. Использование Герцептина позволяет увеличить время до прогрессирования и общую выживаемость больных с гиперэкспрессией HER2/neu, преодолеть резистентность опухоли к цитостатическим препаратам и уменьшить дозу химиотерапии, и, как следствие, дает шанс продлить отпущенные болезнью годы жизни.

Установление HER2 статуса

В подавляющем большинстве случаев в основе увеличенной экспрессии лежит амплификация гена HER2/neu, для определения HER2-статуса опухоли мы предлагаем анализ дозы гена HER2/neu в клетках опухоли с помощью ПЦР в реальном времени. Данная технология имеет хорошую корреляцию с иммуногистохимическим (ИГХ) методом диагностики HER2-статуса опухолей (1). Кроме того, ПЦР в реальном времени является прекрасной альтернативой тест-системы на основе флуоресцентной гибридизации in situ (FISH), которая была рекомендована Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств (США) как стандартный метод диагностики HER2-статуса опухолей при прогнозировании течения РМЖ (2, 3).

Материал для исследования

Для анализа используется ДНК из ткани опухоли РМЖ, полученных во время биопсии или операции. Кроме того, для анализа может быть использована ДНК, выделенная из архивных образцов ткани опухоли РМЖ заключенных в парафиновые блоки.

источник

Прежде чем приступить к лекарственному лечению рака молочной железы, необходимо составить так называемый «биологический портрет опухоли». В этот комплекс входит определение рецепторного статуса опухоли, индекса пролиферативной активности ki-67 и статус HER 2.

HER 2 — это ген, аббревиатура которого происходит от “Human Epidermal Growth Factor Receptor 2” (человеческий рецептор эпидермального фактора роста 2). У него есть ещё несколько названий: Neu, а также же ErbB-2, он же CD340 или p185. Когда его обнаружили впервые (как думалось), каждый исследователь называл его по-своему. А после выяснилось, что это совсем не разные гены, а один и тот же, поэтому ему нашли унифицированное официальное название: ген HER 2.

HER 2 принуждает рецепторы на поверхности опухолевой клетки к гиперэкспрессии — высокой активности по “отлавливанию” фактора роста и передаче клетке сигналов по неуправляемому и очень быстрому, даже по сравнению с раковыми клетками, делению. Есть ещё один научный термин, характеризующий состояние этого гена, – амплификация, то есть образование в ните ДНК хромосомы не одной копии гена, а множества, как будто заклинило кнопку копировального аппарата генов на ксероксе. Опухоли, имеющие HER 2, становятся очень агрессивными и молниеносно вырабатывают невосприимчивость к лекарствам.

Определяют HER-2 двумя способами, бюджетным и затратным, но более точным. Сначала кусочек свежей или замороженной опухоли, взятый при биопсии или операции, отправляют на иммуногистохимический анализ — это микроскопия тончайшего среза ткани опухоли, предварительно окрашенного особым образом. В результате выдают анализ на наличие “бракованного” гена в баллах:

  • баллы от 0 до 1+ — гена HER2 в опухоли нет;
  • от 2+ до 3+ — ген есть;
  • баллы между 1+ — 2+ не являются достоверным результатом.

Дальше следует анализ опухоли на амплификацию гена. Он называется методом внутриклеточной флуоресцентной гибридизации или аббревиатурой FISH от английского fluorescence in situ hybridization. При FISH-тесте «рассматривают» в ядре опухолевой клетки саму ДНК, в которой флуоресцентные метки соединились с геном HER2. Светящиеся метки контактируют со всеми копиями гена, во флуоресцентный микроскоп видно, что копий гена больше, чем необходимо. Тест FISH выдаёт такие варианты ответа:

  • Амплификация или избыток копий гена есть или нет,
  • HER2-позитивный или HER2-негативный рак.

В 1998 году американская организация FDA, выдающая разрешение на применение лекарств у больных, признала таргетный препарат трастузумаб (Герцептин™). Трастузумаб — моноклональное антитело (МКА), а по-английски «monoclonal antibody» (МАВ), об этом говорит традиционное окончание «маб». Все МКА вырабатываются иммунными клетками для связывания различных природных белков. Трастузумаб, как положено антителу, связывает строго определённый антиген. Возможно, он блокирует сам поверхностный рецептор, не исключено, что связывается с циркулирующим во внеклеточной жидкости фактором роста.

Механизм работы трастузумаба понятен не до конца. Предполагают, что он активирует Т-лимфоциты, поэтому при большом количестве Т-лимфоцитов в опухоли, трастузумаб не работает. Большое число Т-лимфоцитов, собравшихся вокруг клеток опухоли, как бы сигнализируют ему: «Место уже занято, борьба с опухолью идёт, больше тут делать нечего». А вот когда Т-лимфоциты не населяют опухоль, трастузумаб оказывается полезным.

В конечном итоге трастузумаб каким-то образом пресекает взаимодействие рецептора с фактором роста, поэтому опухолевая клетка не получает сигнала о делении, а чувствительность к гормональным препаратам и цитостатикам повышается.

Сначала МКА против гена HER 2 внедрили в терапию метастатического рака, результаты порадовали, и терапию распространили на профилактическое лечение рака молочной железы. Но при лечении метастазов эффект можно было увидеть со стороны уменьшения опухолевых узлов, а при профилактической терапии самой опухоли уже нет, эффективность — только предположение, хотя в клинических исследованиях среднее время до появления рецидива реально увеличивалось.

Трастузумаб сопровождает цитостатическую и гормональную терапию, эффект от использования его в качестве единственного лекарства против рака молочной железы очень скромен.

Рекомендации обязывают использовать трастузумаб при наличии гена HER2 при любом противоопухолевом лечении пока только на протяжении года, но изучение результатов 6-месячной терапии продолжается. Препарат значимо удорожает лечение – 17 введений в течение года обходятся очень недёшево, поэтому исследователи стараются найти оптимальное соотношение длительности лечения и его эффективности.

Препарат герцептин обладает токсическим действием на миокард сердца, вызывая хроническую сердечную недостаточность и патологическое расширение желудочков сердца больше чем у трети больных. Женщинам с исходной сердечной патологией лечение проводят под контролем ЭХО-ЭКГ и в сокращённом режиме.

Для профилактического лечения стандартно применяются антрациклиновые антибиотики и таксаны. Они тоже негативно влияют на сердце, и кардиальная токсичность суммируется. Поэтому обследования сердца должны проводиться каждые 3 месяца даже у изначально совершенно здоровых и молодых пациенток. Есть ещё один момент — лечение рака молочной железы всегда сопровождается подавлением продукции собственных половых гормонов — эстрогенов, которые «защищают» сердечную мышцу. Во время профилактической терапии на беззащитное сердце «наваливается» лекарственная тройка, из которой без потери противоопухолевой пользы нельзя исключить ни одного препарата.

По большому счёту, каждая женщина, получающая химиотерапию с трастузумабом, должна иметь не только личного врача-химиотерапевта, но и личного врача-кардиолога, ориентированного в превратностях влияния противоопухолевых лекарств на сердечно-сосудистую систему.

Парадоксально, но в штатах государственных онкологических учреждений нет кардиологов, обычные кардиологи поликлиник и кардиологических диспансеров прекрасно разбираются в болезнях сердца, но не знают, какой противоопухолевый препарат какую патологию сердечно-сосудистой системы вызывает.

Кардиологи Юсуповской больницы не просто ориентированы, они специализируются на проблемах токсических повреждений миокарда, возникающих в процессе химиотерапии. Они всегда готовы оказать высококвалифицированную помощь и нацелены на профилактику патологии сердца.

источник

Оценка амплификации гена HER2 в раке молочной железы с использованием микрочипов ядер в условиях гибридизации

Эти авторы внесли одинаковый вклад в эту работу.

Анализ флуоресценции in situ гибридизации (FISH) считается «золотым стандартом» при оценке статуса гена HER2 / neu (HER2). Однако обнаружение FISH является дорогостоящим и требует много времени. Таким образом, мы установили ядерный микрочип с экстрагированными интактными ядрами из тканей, пораженных парафином, для выявления РИСК. Ядерная микрочиповая технология FISH (NMFISH) служит полезной платформой для анализа отношения HER2 к гену / хромосоме 17 центромер. Мы исследовали статус гена HER2 в 152 случаях инвазивных протоковых карциномах молочной железы, которые были удалены хирургическим путем с помощью FISH и NMFISH. Статус усиления гена HER2 был классифицирован в соответствии с рекомендациями Американского общества клинической онкологии и колледжа американских патологов (ASCO / CAP). Сравнение значений отсечки для коэффициента количества копий HER2 / хромосомы 17, полученных NMFISH и FISH, показало, что между этими двумя методами (κ коэффициент 0,920) было почти идеальное согласие. Результаты двух методов были почти согласованы для оценки количества генов HER2. Настоящее исследование показало, что NMFISH сопоставимо с FISH для оценки статуса гена HER2. Использование технологии микрочипов ядер очень эффективно, экономия времени и реагентов и недорогое.

Ген HER2 и его белковый продукт, 185-кДа-рецепторная тирозинкиназа, были первоначально идентифицированы в модели глиобластомы крысы [1]. Белок 185 кДа кодирует P185 или erbB2 и играет важную роль в регуляции роста клеток [2]. Ген HER2 / neu является наиболее часто амплифицированным геном рака молочной железы (в 20-30% случаев) [3]. Его усиление и избыточная экспрессия связаны с плохим прогнозом и резистентностью к цитотоксическим препаратам у пациентов с раком молочной железы [4-6]. Усиление гена HER2 использовалось для прогнозирования прогноза и направления лечения инвазивной протоковой карциномы молочной железы с трастузумабом [7-9]. Точная оценка статуса HER2 имеет важное значение для управления пациентами с кандидатурой на терапию HER2.

На международном уровне алгоритм тестирования HER2 должен выполнять либо метод иммуногистохимии (IHC) для оценки сверхэкспрессии HER2, в котором пациенты с двусмысленной экспрессией HER2 (2+) дополнительно тестируются для оценки амплификации гена HER2 с использованием гибридизации флуоресценции in situ (FISH ) или непосредственно оценивать статус HER2 методом FISH [10-12].

Исследователи также используют хромогенную гибридизацию in situ (CISH) или двухцветный CISH для одновременного обнаружения гена HER2 и центральной области хромосомы 17 [13,14]. Анализ FISH является технически воспроизводимым и является предпочтительным методом оценки статуса гена HER2 [15].

Тканевые микрочипы, также называемые тканевыми чипсами [16], представляют собой упорядоченный массив из десятков тысяч тканевых ядер в одном парафиновом блоке. Это позволяет контролировать тысячи генов одновременно для уровня экспрессии и сопоставлений между различными тканями на одном стеклянном слайде. Кристофер и др. [17] введены способы превращения культивируемых клеток в микрочипы. Он имеет то же преимущество, что и микрочип ткани. Мы создали микрочипы ядер с использованием ядер для FISH, мРНК in situ гибридизации и исследования цитохимии [18].

Технология обнаружения микрочипов ядра использовалась при обнаружении FISH гена HER2. Этот метод позволяет одновременно обнаруживать несколько образцов с высокой сопоставимостью и экономичностью. В этом исследовании были исследованы согласованность и корреляция между гибридизацией флуоресценции in situ (FISH) с использованием традиционных срезов ткани и флуоресценции ядер микромира в гибридизации in situ у пациентов с раком молочной железы.

Статус HER2 для всех образцов определяли с помощью обычной FISH и микрочипов FISH. Сигналы для HER2 и хромосомы 17 центромеры были четко определены с использованием метода микрочипов ядер (рис. 1). Отдельные сигналы можно было без труда пересчитать для не амплифицированных, двусмысленных и амплифицированных образцов HER2. Из 152 анализируемых случаев было установлено, что 42 были амплифицированы как обычными FISH, так и Nuclei Microarray FISH (NMFISH) (отношение HER2 / CEP17 более 2,2), что дает коэффициент усиления 27,6%.

Из 152 случаев метод NMFISH обнаружил усиление HER2 (отношение HER2 выше 2,2) в 44 случаях, двусмысленное (соотношение от 1,8 до 2,2) в 22 случаях и 86 случаев показали неамплифицированные (отношения менее 1,8), обычный метод FISH обнаружено усиление HER2 в 42 случаях, двусмысленное в 23 случаях и 87 случаев показало неамплифицированный HER2. Соглашение между NMFISH и обычной FISH было почти идеальным: 95,4% (145/152), коэффициент κ = 0,920 (таблица 1).

Не было существенной разницы между этими двумя методами с использованием теста МакНемара-Боукера (Р = 0,333).

Были два несоответствующих случая, которые показали неамплификацию ядерным микрочипом FISH, но двусмысленное усиление с помощью обычной FISH. Три случая показали двусмысленность ядерным микрочипом FISH, но не амплифицировали с помощью обычной FISH, а два показали усиление микрочипом ядер FISH, но двусмысленное усиление с помощью обычной FISH. Соотношения HER2 / CEP17 этих семи случаев подробно описаны в таблице 2. Отношение HER2 / CEP17, обнаруженное с помощью двух диагностических методов, было очень сходным и близким к значению отсечки. Это может привести к различиям в диагнозах.

В течение нескольких лет терапия Трастузумабом используется для лечения метастатического рака молочной железы. В связи с развитием адъювантной терапии трастузумабом, в настоящее время в патологических лабораториях предлагается провести анализ статуса HER2 для всех вновь выявленных случаев рака молочной железы. В рекомендациях ASCO / CAP рекомендуется определить статус HER2, опционально определяемый IHC или FISH. В большинстве лабораторий IHC проводится в первую очередь. В тех случаях, когда первичный иммуногистохимический результат является двусмысленным на уровне белка, такой как оценка IHC 2+, слабое окрашивание или другие артефакты, дополнительный тест настоятельно рекомендуется для уточнения статуса HER2 на геномном уровне для определения амплификации или без усиления. Таким образом, потребность в надежных диагностических и экономически эффективных тестах гена HER2 быстро растет.

Тканевые микрочипы, также называемые тканевыми чипсами, являются новой технологией, изобретенной Konenen et al. [19], основанный на микромассивах кДНК в 1998 году. Это технология с высокой пропускной способностью и ресурсом, в которой десятки тысяч типичных минутных цилиндрических образцов ткани или клеток из сотен различных опухолей переносятся в новый парафиновый блок. Тканевые микрочипы могут использоваться при обнаружении ДНК, РНК или белка в различных клинических или основных областях исследований [20,21].

Кристофер и др. [17] введены способы превращения культивируемых клеток в микрочипы. Это побудило нас сделать ядерный микрочип с ядрами, извлеченными из вложенных в парафин тканей для обнаружения FISH. Настоящее исследование доказало, что этот метод был осуществим для обнаружения амплификации гена HER2 при раке молочной железы.

В процессе изготовления микрочипов ядер были разрезаны секции парафинов толщиной 30 мкм для извлечения ядер вместо использования секций толщиной 4 мкм, используемых при обычном обнаружении FISH. Это гарантировало, что ядра были неповрежденными без разделения и генетический ДНК-материал был сохранен.

В большинстве случаев метод FISH был успешно выполнен на микрочипе ядер, и было обнаружено почти идеальное согласие с одобренным FDA методом HER2 FISH pharmDx. Подобные реагенты и обработка при предварительной обработке, денатурации, гибридизации и строгих этапах стирки использовались в двух методах. Сто проб может быть обнаружен одновременно с использованием этого метода с тем же количеством реагентов, которые ранее были необходимы для одного целого образца, что значительно уменьшало стоимость.

Технология FISH для микрочипов ядер выгодна своей высокой эффективностью и низким фоном по сравнению с обычной FISH с использованием парафинов, вложенных в ткани. Весь участок ткани использовался для извлечения ядер из нескольких областей опухоли. Каждый диск с микрочипами содержит более пятисот ячеек [18], которых достаточно для обнаружения FISH.

Во время обычного обнаружения FISH с использованием парафиновых секций ткани могут возникать изменения из-за потери генетического ДНК-материала, возникающего при разделении блоков ткани. В настоящем исследовании мы не обнаружили этого несоответствия, так как отношения между сигналом HER2 и CEP17 использовались для оценки амплификации гена HER2 при раке молочной железы. Вероятность потерь сигнала для HER2 и CEP17 из-за секционирования в этом эксперименте одинакова. Таким образом, ядерные микрочипы FISH и обычные FISH применимы для обнаружения амплификации гена HER2 при раке молочной железы.

В настоящем исследовании сравнивались ядерные микрочипы FISH и обычная FISH при обнаружении амплификации гена HER2 при раке молочной железы. Тест McNemar-Bowker показал, что между этими двумя методами не было существенной разницы (P = 0,333). κ-тест показал, что существует почти идеальное согласие между двумя методами (коэффициент κ = 0,920). Есть семь случаев с несогласованными результатами, в то время как отношения близки к значению диагностического отсечения. Это может быть вызвано гетерогенностью образцов ткани.

Читайте также:  Анализ при раке молочной железы her2

Ретроспективное исследование проводилось в течение полутора лет, чтобы выявить 152 случая инвазивных протоковых карцином груди (в возрасте от 31 до 83 лет, медиана 49 лет), которые были оценены для гена HER2 с помощью обычной FISH на фиксированном формалином парафине срезы тканей и микрочипы ядер FISH с использованием ядер клеток рака молочной железы.

Все пациенты прошли радикальную операцию, и диагноз был подтвержден в Отделе патологии общей больницы Шэньянского военного округа. Клиническим этапом был этап I-IIIC. Тканевые блоки были доступны у всех пациентов. Образцы пациентов с предшествующей историей рака молочной железы, получившие неоадъювантную терапию, поздний стадийный метастатический рак или множественные первичные раковые образования, были исключены из этого исследования.

Витражную часть каждого образца опухоли готовили из блоков для подтверждения диагноза. Представительные области опухолей для экстракции ядер были выбраны для создания микрочипов ядер. Для обычного анализа FISH был также получен соседний участок толщиной 4 мкм.

Способы построения микрочипов ядер (NMA) и извлечения ядер из блоков, вложенных в парафин, были описаны в другом месте [18, 22]. Вкратце, блок парафиновых чистых микроматриц был сделан в матрице 10 × 10 с использованием ручного устройства (Beecher Instruments, Sun Prairie, WI, USA, MTA-1). Тридцать микрометровые секции были вырезаны из парафинового блока и помещены на стеклянную горку в виде формы для удерживания суспензий ядер. Для каждого образца четыре срезанных парафиновых среза толщиной 30 мкм разрезали, а срезы ткани помещали в 1,5-миллилитровую микроцентрифужную пробирку. Ядра были извлечены после депарафинизации и ферментативного расщепления [18]. Во время процесса извлечения ядер мусор из ткани отделялся от ядер и удалялся. Это обеспечило четкую предысторию проведения исследований флуоресценции in situ гибридизации (FISH). Плотность клеток доводили до 1 × 104 клеток / мкл забуференным фосфатом физиологическим раствором (PBS, pH 7,4). Предварительно обработанные ядра инъецировали в каждую лунку парафиновой формы с использованием инжектора образца. Этот шаг имеет решающее значение для достижения точной инъекции суспензии клеток размером 0,3 мкл в каждую лунку. Слайды с ячейками нагревали при 65 ° С в течение одного часа и затем депарафинизировали в ксилоле дважды в течение 40 и 20 минут, соответственно. Микрочип ячейки был готов после сушки на открытом воздухе.

Анализ NMFISH оценивали с использованием набора PathWysion HER2 DNA Probe Kit (Abbott-Vysis, Downers Grove, IL, USA). Гибридизационная смесь включала в себя центромер 17 специфического зонда с меткой Spectrum Green и меченый ДНК-меченым зондом HER2 / neu.

Слайды NMA сушат в печи с температурой 65 ° C в течение одного часа, фиксируют метанолом-ледяной уксусной кислотой (3: 1) в течение одного часа. После сушки на воздухе слайды помещали в цитратный буфер (рН 6,0) и инкубировали в течение 10 минут в микроволновой печи, затем переносили в свежеприготовленный 0,4% раствор пепсина (0,16 г пепсина, 2850 ед / мг твердого вещества, в 40 мл 0,9% хлорид натрия, pH 1,5) и обезвоживают с помощью серии градуированного этанола. Десять микролитров зондового раствора, как рекомендовано изготовителем, наносили на предмет слайда, защищали покровным стеклом и герметизировали непрерывным шариком из резинового цемента. Слайды обрабатывали с помощью прибора HYBrite (Vysis, Downers Grove, IL, USA), запрограммированного с температурой плавления 82 ° C в течение 10 минут и температуры гибридизации 37 ° C в течение 16 часов. После гибридизации покровное стекло удаляли и слайды сначала промывали в жестком промывочном бункере при комнатной температуре, затем в горячем растворе 65 ° С в течение 10 минут. Слайды контрастировали с диамидинофенил-индолом. Образцы анализировали при 100% -ной масляной иммерсии с использованием флуоресцентного микроскопа Olympus BX-61 с соответствующими фильтрами.

FISH выполняли на 4-мкм участках с использованием того же зонда, что и NM FISH. Предварительная обработка тканей выполнялась с использованием набора для предварительной обработки парафина I (Gene Tech Company 02J02-032) в соответствии с инструкциями изготовителя. Для каждого случая тридцать инвазивных опухолевых клеток подсчитывались двумя разными бомбардирами (XB и HJ).

Статус усиления гена HER2 классифицировали в соответствии со следующими критериями (ASCO / CAP) [11]. Сигналы FISH оценивались двумя независимыми оценщиками, которые изучали 30 неперекрывающихся ядер для каждой ткани. Было записано количество красных сигналов (HER2) и зеленых сигналов (CEP17) для каждой ячейки. Был выполнен расчет соотношения HER2 / CEP17.

Результаты были оценены как отношение HER2 / CEP17: отрицательная амплификация гена HER2 определялась как отношение HER2 / CEP17 менее 1,8. Эквивалентная амплификация гена HER2 определялась как отношение HER2 / CEP17 между 1,8 и 2,2. Положительная амплификация гена HER2 определялась как отношение HER2 CEP17 более 2,2.

Сравнения между FISH с использованием традиционных парафиновых секций тканей и микрочипов FISH для ядра были проанализированы с использованием теста МакНемар-Боукера. Определены данные согласования, полученные как из обычной FISH, так и для микрочипов FISH. Статистический метод κ использовался для измерения соотношения HER2 / CEP17 между двумя анализами. Критерий κ оценивает уровень согласия после корректировки для ожидаемого согласия случайно с коэффициентом κ> 0,80, что указывает на почти идеальное согласие, значения от 0,61 до 0,80 существенного соглашения, значения от 0,41 до 0,60 умеренного согласия, значения от 0,21 до 0,40 справедливое соглашение, значения> 0 — 0,20 незначительное согласие, а значения 0 — нет соглашения или случайной ассоциации [23]. SPSS (версия 13.0; SPSS Inc .: Чикаго, Иллинойс, США, 2004) была использована для всех статистических анализов. Значение P менее 0,05 считалось статистически значимым.

Ядерные микрочипы могут использоваться в гибридизации флуоресценции in situ при оценке амплификации гена HER2 при раке молочной железы. Использование методологии микрочипов ядер очень эффективно, экономия времени и реагентов и низкая стоимость. Недостатком является то, что для построения микрочипов ядер требуется время. Однако время, необходимое для построения микрочипов ядер, представляет собой небольшую часть общего времени по сравнению со временем, необходимым для проведения эксперимента по разделению 152 встроенных блоков парафина, выполнению эксперимента FISH на слайдах и обработке изображений, обработке и анализу образцы. Микрочипы Nuclei FISH производят воспроизводимые и идентичные результаты по сравнению с обычными FISH. Он применим для использования в исследованиях. В клинических условиях, если бы было обнаружено большое количество образцов, которые должны были быть обнаружены FISH, можно было бы рассмотреть ядерный массив FISH.

Эта работа была поддержана Национальным научным фондом Китая и Научным фондом проекта Главного госпиталя военного округа Шэньяна (№ 09Y-Z12).

Нет никаких потенциальных или фактических личных, финансовых или политических интересов, связанных с этой статьей.

Статус гена HER2, обнаруженный NMFISH (сигналы HER2 красный, зеленый CEP17) 100 × объектив. (a) ген HER2 не амплифицирован; (b) ген HER2 амплифицирован.

Nuclei Microarray FISH против традиционной рыбы

Сравнение состояния усиления гена HER2 с помощью гибридизации флуоресценции in situ гибридизации (FISH) и микрочипов in situ.

Общее соглашение: 0,954, коэффициент κ = 0,920;

источник

Морфологическая диагностика рака молочной железы — ангиогенез, плотность микрососудов, рецепторы экстрогена

Благодаря исследованиям последних 25 лет создана стройная теория опухолевого ангиогенеза.

Зависимость роста опухоли от развития сосудистой сети в ней на сегодня установленный факт.

Ангиогенез необходим для снабжения опухоли кислородом, питательными веществами, факторами роста, гормонами, ферментами и гемостатическими факторами, регулирующими процессы коагуляции и активность фибринолитической системы.

Показано, что динамика роста новообразований и их потенция к диссеминации зависит от степени развития и количества кровеносных сосудов. Выделены в химически чистом виде факторы ангиогенеза новообразований, продуцируемые клетками опухоли и клетками фонового воспалительного инфильтрата. Также синтезированы ингибиторы ангиогенеза, действие которых через редукцию капиллярной сети опухоли приводит к ее регрессу.

В условиях отсутствия достаточного кровоснабжения опухоль получает кислород и питательные вещества путем диффузи и и обычно не вырастает более 1-2 мм в диаметре. В бессосудистых опухолях темпы клеточного роста равны темпам их гибели, поэтому новообразование не растет до тех пор, пока в ней не начнется рост кровеносных сосудов из близлежащих капилляров.

Этот процесс принято называть ангиогенезом. Начало ангиогенеза ведет к формированию новой сети капилляров. Новообразованные капилляры в опухоли отличаются своим строением. Они имеют фрагментированную базальную мембрану, что создает условия для легкого проникновения опухолевых клеток в кровяное русло.

Доказано, что не только опухолевые клетки, но и макрофаги, лимфоциты, тучные клетки передают сигналы о необходимости начала ангиогенеза путем секреции ростовых факторов.

Ангиогенез — сложный динамический процесс, который регулируется рядом проангиогенных и антиангиогенных факторов. Ангиогенное переключение характеризуется дисбалансом между проангиогенными и антиангиогенными факторами и ведет к стимуляции образования кровеносных сосудов.

Повышение васкуляризации опухоли и экспрессия опухолью проангиогенных факторов ассоциируется с распространенной стадией опухоли и неблагоприятным прогнозом многих злокачественных новообразований.

Формирование новых сосудов происходит из уже существующих путем пролиферации, миграции, инвазии эндотелиальных клеток и формирования из них тубулярных структур.

Ангиогенные факторы выявляют в сыворотке крови и в моче больных онкологического профиля. Выраженное ангиогенное действие оказывают фактор роста эндотелия сосудов (VEGF), основной и кислый фактор роста фибробластов (FGF), инсулиноподобный фактор роста I, фактор роста гепатоцитов (HGF), ангиопоэтин, плацентарный фактор роста (PGF), связываемый гепарином эпидермальный фактор роста (EGF), фактор роста тромбоцитов, трансформирующий фактор роста в (TGF-в).

Наиболее изучены факторы семейства VEGF, к которому относят 6 гликопротеинов: VEGF-A, VEGF-B, VEGF-C, VEGF-D, VEGF-E, фактор роста плаценты (PIGF)-1 и 2. VEGF-A идентифицировали как фактор, индуцирующий проницаемость сосудов. VEGF-A является гомодимерным гликопротеином с молекулярной массой 45 кДа.

Выявлены 4 изоформы, каждый мономер которых состоит из 121, 165, 189, 206 а.о. VEGF-A121 свободно сскретируется, в то время как наиболее крупные изоформы (VEGF-A145, VEGF-A206) депонируются во внеклеточном матриксе. Для их активации необходимо расщепление протеазами.

Наиболее распространенная изоформа — VEGF-A165, представленный в растворимой и связанной формах. В ряде солидных опухолей отмечают его гиперэкпрессию. Доказано, что структура экспрессии опре деленных изоформ VEGF тканеспецифична. VEGF-A играет важную роль в развитии эмбриона, участвуя в формировании васкулогенеза и сердечно-сосудистой системы.

В постнатальный период имеет большое значение при заживлении ран, овуляции, менструации, поддержании уровня артериального давления, беременности. Повышая ангиогенез, VEGF-A принимает участие в формировании патологических состояний при артрите, псориазе, диабетической ретинопатии. VEGF-C и VEGF-D принимают участие в эмбриональном и постнатальном лимфоангиогенезе. Их значение в ангиогенезе опухоли не установлено. VEGF-E не относится к непосредственному гомологу VEGF, а является вирусным протеином, который кодируется парапокевирусом Orf.

Лиганды VEGF осуществляют ангиогенные эффекты посредством нескольких рецепторов/Активация рецепторов VEGF запускает процесс передачи множества сигналов, регулирующих выживание эндотелиальных клеток, их миграцию, инвазию, пролиферацию и дифференцировку, а также мобилизацию клеток — предшественниц эндотелиальных клеток из костного мозга в кровяное русло.

VEGF повышает проницаемость стенок сосудов, что приводит к отложению белков в интерстилиальной ткани и способствует ангиогенезу. VEGF также индуцирует экспрессию генов, связанных с обеспечением процесса свертывания крови и фибринолиза.

Два рецептора первоначально определяли на эндотелиальных клетках, которые характеризуются как специфические рецепторы тирозинкипазы VEGF-1, VEGF-2.

Доказано, что рецепторы экпрессирутотся на гемопоэтических клетках разных клеточных поколений у взрослых. Эти рецепторы состоят из 7 внеклеточных иммуноглобулиновых областей, единичного трансмембранного домена и домена тирозинкиназы. Недавно открыли еще один рецептор тирозинкиназы VEGF-3, принимающий участие в лимфоангиогенезе.

Все изоформы VEGF-A связываются с рецепторами VEGF-1 и VEGF-2, в то время как плацентарный фактор роста (PIGF)-1 и PIGF-2, VEGF-B связываются только с рецептором VEGF-1, VEGF-E — с рецептором VEGF-2, VEGF-C и VEGF-D — с рецепторами VEGF-2 и VEGF-3.

Гиперэкспрессия VEGF ассоциируется с опухолевой прогрессией и неблагоприятным клиническим исходом при многих карциномах, в том числе рак молочной железы (РМЖ).

VEGF обладает разнообразной биологической активностью посредством стимуляции соответствующих рецепторов, расположенных на эндотелиальных клетках.

Во-первых, он является одним из ключевых индукторов сосудистой проницаемости, которая в 50 тыс. раз мощнее гистамина. VEGF участвует в образовании выпота в брюшной и плевральных полостях при канцероматозе плевры и брюшины.

Точный механизм повышения проницаемости сосудов не определен. Одни исследователи считают, что проникновение макромолекул происходит через эндотелий посредством трансэндотелиальных каналов клеток, вовлекающих вези коваскулярные органеллы, индуцированные VEGF.

Другие считают, что VEGF индуцирует фенестрацию эндотелия, что приводит к формированию дополнительного трансклеточного пути, Есть мнение, что VEGF стимулирует путь внутри эндотелиальных клеток путем открытия синапсов между прилегающими эндотелиальными клетками.

Во-вторых, VEGF приводит к изменению морфологии эндотелиальных клеток, стимулирует их миграцию и рост. Он повышает экспрессию разнообразных генов эндотелиоцитов, включает прокоагулянтный тканевой фактор, фибринолитические белки, металлопротеазы матрикса, интегрины и митогены. VEGF является митогеном эндотелиальных клеток. Пролиферация эндотелия происходит с вовлечением VEGF-2, активации внеклеточных киназ Erkl/2 и JN K/SAPK.

В-третьих, VEGF угнетает апоптоз путем активации PI3K-Akt пути, антиапоптотических белков и тем самым способствует повышению выживаемости клеток.

В-четвертых, VEGF индуцирует ряд ферментов и белков, участвующих в процессе деградации базальной мембраны. Это способствует миграции эндотелиальных клеток.

VEGF также играет важную роль в эмбриональном кроветворении и васкулогенезе. Костный мозг содержит многочисленные чувствительные к VEGF клетки, среди которых эндотелиальиые клетки, стволовые клетки гемопоэза, остеобласты и остеокласты.

Роль клеток — предшественников эндотелиоцитов в васкуляризации опухоли окончательно не установлена. Однако известно, что клетки — предшественники эндотелиоцитов привлекаются в места ангиогенеза опухоли с помощью VEGF.

В настоящее время существуют коммерческие антитела щя определения различных рецепторов VEGF, а также разработаны иммуногистохимические методы как на замороженных срезах, так и на парафиновых.

Учение об апгиогенезе в опухолях практически применяют в онкоморфологии. По степени развития кровеносных сосудов в резецированной опухоли оказалось возможным определить риск развития рецидива и метастазов.

Следует отметить, что ангиогенез играет важную роль в активации дремлющих микрометастазов. Колонии опухолевых клеток, циркулируя в кровяном русле, попадают в органы и длительное время могут находиться в латентном состоянии.

Многие такие микроскопические скопления метастатических клеток погибают путем апоптоза. Однако после активации ангиогенеза происходит васкуляризация микрометастазов, которые начинают быстро расти.

Учитывая важное значение ангиогенеза для развития опухолевого процесса, подавление его путем блокады VEGF довольно перспективный метод лечения. Понимание системы VEGF рецептор — лиганд и ее биологии обусловило разработку различных терапевтических подходов, специфически нацеленных на эту систему. Данный подход к лечению является новым и чрезвычайно важным методом терапевтического вмешательства в онкологии.

S. Brem и соавторы были первыми, предположившими, что количество микрососудов в опухоли может коррелировать с гистологическим вариантом рака и его агрессивностью. A. Srivastova и соавторы получили подтверждение этому, изучая количество кровеносных сосудов в 20 случаях меланомы кожи.

Тканевые срезы опухоли окрашивали специальными красителями, выявляющими сосуды, и визуально изучали их с помощью микроскопа. Затем считали плотность сосудов в опухоли. В 10 случаях меланомы с развитием метастазов в дальнейшем плотность сосудов в два раза выше по сравнению с клинически благоприятно протекающими случаями.

В 90-х годах прошлого столетия проведен ряд исследований по изучению микрососудов РМЖ. Доказано, что их высокий удельный вес отмечают в опухолях с агрессивным течением. Удельный вес (индекс) микрососудов в РМЖ — это количество микрососудов в поле зрения площадью 0,75 мм2.

Для выявления сосудов не существует идеального маркера. Чаще изучают эндотелиальные клетки сосудов, используя антитела к VIIT фактору свертываемости крови (фактор Виллебранда), CD31 и CD34 (фото 94).

Антитела к VIII фактору свертываемости крови (фактор Виллебранда) не выявляют все сосуды. Более чувствитеюн CD31, но это антитело окрашивает плазматические клетки, поэтому в опухолях с воспалительной инфильтрацией его использовать нецелесообразно. CD34 — более информативный для выявления кровеносных и лимфатических сосудов, таккак окрашивает эндотелиальные клетки всех сосудов.

Этот маркер основной во многих патологоанатомических лабораториях. Его недостаток — выявление перевезикулярных стромальных элементов.

Учитывая гетерогенность опухоли, в начале исследования необходимо отобрать участки с наиболее выраженным ангиогенезом. Для этого нужно просмотреть большое количество тонких срезов множественных участков опухоли, окрашенных гематоксилин-эозином.

N. Weidner и соавторы изучали плотность сосудов с помощью иммуногистохимического метода окрашивания эндотелия, используя антитела к VIII фактору свертываемости крови (фактор Виллебранда). При этом участки склероза, некроза, ткани нормального строения в исследовании не учитывали, а для анализа отбирали участки опухоли, содержащие наибольшее количество сосудов.

Читайте также:  Признаки рака молочной железы после операции

Эти участки могут быть в глубине, но чаще их определяли по краю опухоли. Любую группу или цепочку позитивно окрашенных клеток, не относящихся к опухоли и строме, рассматривали в качестве микрососуда.

Результатом считали самый высокий показатель плотности микрососудов после просмотра 200 полей зрения при увеличении 20×10 окуляр, площадь поля зрения микроскопа — 0,74 мм2. Среднее арифметическое не вычисляли. В агрессивных типах рака молочной железы определялии индекс микрососудов 101 и выше, в опухолях с благоприятным клиническим течением — в среднем 45 (р=0,003).

Таким образом в агрессивных типах РМЖ плотность микрососудов выше на 33%. У всех пациенток с РМЖ с индексом микрососудов 100 и более выявляли метастазы в течение 33 мес, в то время как в группе больных раком молочной железы с индексом микрососудов менее 33 только у 5%.

Риск метастазирования возрастает на 100% для пациентов с РМЖ с индексом микрососудов более 100. Показатель плотности микрососудов является важным прогностическим фактором общей и безрецидивной выживаемости пациентов.

Некоторые исследователи считают, что в случаях рака с высокой внутриопухолевой плотностью сосудов более эффективна внутриартериальная полихимиотерапия и лучевая терапия.

Во многих патологоанатомических лабораториях применяют подсчет плотности микрососудов в опухолях, однако данная методика, как и подсчет митозов, требует навыков и поэтому результаты различных лабораторий не всегда сопоставимы. М.К. Brawеrеt и соавторы попытались автоматизировать процесс подсчета сосудов. По его мнению автоматизированный подсчет дает более объективные данные, тесно коррелирующие с общей выживаемостью пациентов (р

План лечения составляют с учётом стадии опухолевого процесса, морфологической структуры опухоли, возраста больной, сопутствующих заболеваний, общего состояния пациентки. Применяют следующие методы лечения: хирургический, комбинированный (сочетание операции с лучевой или лекарственной терапией) и ком.

По данным многочисленных публикаций, этиология и патогенез РМЖ сложны и определяются сочетанием многих факторов. Гормональная регуляция функции молочных желез значительно сложнее, чем эндометрия. Помимо эстрогенов и прогесторона, развитие молочных желез в пубертатном периоде, их функция во время бер.

источник

Научный руководитель проекта ГЕНОМЕД

Геномед – это инновационная компания с командой врачей-генетиков и неврологов, акушеров-гинекологов и онкологов, биоинформатиков и лабораторных специалистов, предоставляющая комплексную и высокоточную диагностику наследственных заболеваний, нарушений репродуктивной функции, подбор индивидуальной терапии в онкологии.

В сотрудничестве с мировыми лидерами в области молекулярной диагностики мы предлагаем более 200 молекулярно-генетических исследований, основанных на самых современных технологиях.

Использование секвенирования нового поколения, микроматричного анализа с мощными методами биоинформационного анализа позволяют быстро поставить диагноз и подобрать правильное лечение даже в самых сложных случаях.

Наша миссия заключается в предоставлении врачам и пациентам комплексных и экономически эффективных генетических исследований, информационной и консультационной поддержки 24 часа в сутки.

Окончила педиатрический факультет Воронежского государственного медицинского университета им. Н.Н. Бурденко в 2014 году.

2015 — интернатура по терапии на базе кафедры факультетской терапии ВГМУ им. Н.Н. Бурденко.

2015 — сертификационный курс по специальности «Гематология» на базе Гематологического научного центра г. Москвы.

2015-2016 – врач терапевт ВГКБСМП №1.

2016 — утверждена тема диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук «изучение клинического течения заболевания и прогноза у больных хронической обструктивной болезнью легких с анемическим синдромом». Соавтор более 10 печатных работ. Участник научно-практических конференций по генетике и онкологии.

2017 — курс повышения квалификации по теме: «интерпретация результатов генетических исследований у больных с наследственными заболеваниями».

С 2017 года ординатура по специальности «Генетика» на базе РМАНПО.

Канивец Илья Вячеславович, врач-генетик, кандидат медицинских наук, руководитель отдела генетики медико-генетического центра Геномед. Ассистент кафедры медицинской генетики Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования.

Окончил лечебный факультет Московского государственного медико-стоматологического университета в 2009 году, а в 2011 – ординатуру по специальности «Генетика» на кафедре Медицинской генетики того же университета. В 2017 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему: Молекулярная диагностика вариаций числа копий участков ДНК (CNVs) у детей с врожденными пороками развития, аномалиями фенотипа и/или умственной отсталостью при использовании SNP олигонуклеотидных микроматриц высокой плотности»

C 2011-2017 работал врачом-генетиком в Детской клинической больнице им. Н.Ф. Филатова, научно-консультативном отделе ФГБНУ «Медико-генетический научный центр». С 2014 года по настоящее время руководит отделом генетики МГЦ Геномед.

Основные направления деятельности: диагностика и ведение пациентов с наследственными заболеваниями и врожденными пороками развития, эпилепсией, медико-генетическое консультирование семей, в которых родился ребенок с наследственной патологией или пороками развития, пренатальная диагностика. В процессе консультации проводится анализ клинических данных и генеалогии для определения клинической гипотезы и необходимого объема генетического тестирования. По результатам обследования проводится интерпретация данных и разъяснение полученной информации консультирующимся.

Является одним из основателей проекта «Школа Генетики». Регулярно выступает с докладами на конференциях. Читает лекции для врачей генетиков, неврологов и акушеров-гинекологов, а также для родителей пациентов с наследственными заболеваниями. Является автором и соавтором более 20 статей и обзоров в российских и зарубежных журналах.

Область профессиональных интересов – внедрение современных полногеномных исследований в клиническую практику, интерпретация их результатов.

Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

Шарков Артём Алексеевич – врач-невролог, эпилептолог

В 2012 году обучался по международной программе “Oriental medicine” в университете Daegu Haanu в Южной Корее.

С 2012 года — участие в организации базы данных и алгоритма для интерпретации генетических тестов xGenCloud (http://www.xgencloud.com/, Руководитель проекта — Игорь Угаров)

В 2013 году окончил Педиатрический факультет Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова.

C 2013 по 2015 год обучался в клинической ординатуре по неврологии в ФГБНУ «Научный центр неврологии».

С 2015 года работает неврологом, научным сотрудником в Научно- исследовательском клиническом институте педиатрии имени академика Ю.Е. Вельтищева ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова. Также работает врачом- неврологом и врачом лаборатории видео-ЭЭГ мониторинга в клиниках «Центр эпилептологии и неврологии им. А.А.Казаряна» и «Эпилепси-центр».

В 2015 году прошел обучение в Италии на школе «2nd International Residential Course on Drug Resistant Epilepsies, ILAE, 2015».

В 2015 году повышение квалификации — «Клиническая и молекулярная генетика для практикующих врачей», РДКБ, РОСНАНО.

В 2016 году повышение квалификации — «Основы молекулярной генетики» под руководством биоинформатика, к.б.н. Коновалова Ф.А.

С 2016 года — руководитель неврологического направления лаборатории «Геномед».

В 2016 году прошел обучение в Италии на школе «San Servolo international advanced course: Brain Exploration and Epilepsy Surger, ILAE, 2016».

В 2016 году повышение квалификации — «Инновационные генетические технологии для врачей», «Институт лабораторной медицины».

В 2017 году – школа «NGS в медицинской генетике 2017», МГНЦ

В настоящее время проводит научные исследования в области генетики эпилепсии под руководством профессора, д.м.н. Белоусовой Е.Д. и профессора, д.м.н. Дадали Е.Л.

Утверждена тема диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук «Клинико-генетические характеристики моногенных вариантов ранних эпилептических энцефалопатий».

Основные направления деятельности – диагностика и лечение эпилепсии у детей и взрослых. Узкая специализация – хирургическое лечение эпилепсии, генетика эпилепсий. Нейрогенетика.

Шарков А., Шаркова И., Головтеев А., Угаров И. «Оптимизация дифференциальной диагностики и интерпретации результатов генетического тестирования экспертной системой XGenCloud при некоторых формах эпилепсий». Медицинская генетика, № 4, 2015, с. 41.
*
Шарков А.А., Воробьев А.Н., Троицкий А.А., Савкина И.С., Дорофеева М.Ю., Меликян А.Г., Головтеев А.Л. «Хирургия эпилепсии при многоочаговом поражении головного мозга у детей с туберозным склерозом.» Тезисы XIV Российского Конгресса «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПЕДИАТРИИ И ДЕТСКОЙ ХИРУРГИИ». Российский Вестник Перинатологии и Педиатрии, 4, 2015. — с.226-227.
*
Дадали Е.Л., Белоусова Е.Д., Шарков А.А. «Молекулярно-генетические подходы к диагностике моногенных идиопатических и симптоматических эпилепсий». Тезис XIV Российского Конгресса «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПЕДИАТРИИ И ДЕТСКОЙ ХИРУРГИИ». Российский Вестник Перинатологии и Педиатрии, 4, 2015. — с.221.
*
Шарков А.А., Дадали Е.Л., Шаркова И.В. «Редкий вариант ранней эпилептической энцефалопатии 2 типа, обусловленной мутациями в гене CDKL5 у больного мужского пола». Конференция «Эпилептология в системе нейронаук». Сборник материалов конференции: / Под редакцией: проф. Незнанова Н.Г., проф. Михайлова В.А. СПб.: 2015. – с. 210-212.
*
Дадали Е.Л., Шарков А.А., Канивец И.В., Гундорова П., Фоминых В.В., Шаркова И,В,. Троицкий А.А., Головтеев А.Л., Поляков А.В. Новый аллельный вариант миоклонус-эпилепсии 3 типа, обусловленный мутациями в гене KCTD7// Медицинская генетика .-2015.- т.14.-№9.- с.44-47
*
Дадали Е.Л., Шаркова И.В., Шарков А.А., Акимова И.А. «Клинико-генетические особенности и современные способы диагностики наследственных эпилепсий». Сборник материалов «Молекулярно-биологические технологии в медицинской практике» / Под ред. чл.-корр. РАЕН А.Б. Масленникова.- Вып. 24.- Новосибирск: Академиздат, 2016.- 262: с. 52-63
*
Белоусова Е.Д., Дорофеева М.Ю., Шарков А.А. Эпилепсия при туберозном склерозе. В «Болезни мозга, медицинские и социальные аспекты» под редакцией Гусева Е.И., Гехт А.Б., Москва; 2016; стр.391-399
*
Дадали Е.Л., Шарков А.А., Шаркова И.В., Канивец И.В., Коновалов Ф.А., Акимова И.А. Наследственные заболевания и синдромы, сопровождающиеся фебрильными судорогами: клинико-генетические характеристики и способы диагностики. //Русский Журнал Детской Неврологии.- Т. 11.- №2, с. 33- 41. doi: 10.17650/ 2073-8803- 2016-11- 2-33- 41
*
Шарков А.А., Коновалов Ф.А., Шаркова И.В., Белоусова Е.Д., Дадали Е.Л. Молекулярно-генетические подходы к диагностике эпилептических энцефалопатий. Сборник тезисов «VI БАЛТИЙСКИЙ КОНГРЕСС ПО ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ» / Под редакцией профессора Гузевой В.И. Санкт- Петербург, 2016, с. 391
*
Гемисферотомии при фармакорезистентной эпилепсии у детей с билатеральным поражением головного мозга Зубкова Н.С., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Троицкий А.А., Шарков А.А., Головтеев А.Л. Сборник тезисов «VI БАЛТИЙСКИЙ КОНГРЕСС ПО ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ» / Под редакцией профессора Гузевой В.И. Санкт-Петербург, 2016, с. 157.
*
Головтеев А.Л., Шарков А.А., Троицкий А.А., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Копачев Д.Н., Дорофеева М.Ю. «Хирургическое лечение эпилепсии при туберозном склерозе» под редакцией Дорофеевой М.Ю., Москва; 2017; стр.274
*
Статья: Генетика и дифференцированное лечение ранних эпилептических энцефалопатий. А.А. Шарков*, И.В. Шаркова , Е.Д. Белоусова , Е.Л. Дадали. Журнал неврологии и психиатрии, 9, 2016; Вып. 2doi: 10.17116/jnevro 20161169267-73
*
Головтеев А.Л., Шарков А.А., Троицкий А.А., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Копачев Д.Н., Дорофеева М.Ю. «Хирургическое лечение эпилепсии при туберозном склерозе» под редакцией Дорофеевой М.Ю., Москва; 2017; стр.274
*
Новые международные классификации эпилепсий и эпилептических приступов Международной Лиги по борьбе с эпилепсией. Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2017. Т. 117. № 7. С. 99-106

В 2011 году Окончила Московский Государственный Медико-Стоматологический Университет им. А.И. Евдокимова по специальности «Лечебное дело» Обучалась в ординатуре на кафедре Медицинской генетики того же университета по специальности «Генетика»

В 2015 году окончила интернатуру по специальности Акушерство и Гинекология в Медицинском институте усовершенствования врачей ФГБОУ ВПО «МГУПП»

С 2013 года ведет консультативный прием в ГБУЗ «Центр Планирования Семьи и Репродукции» ДЗМ

С 2017 года является руководителем направления «Пренатальная Диагностика» лаборатории Геномед

Регулярно выступает с докладами на конференциях и семинарах. Читает лекции для врачей различных специальной в области репродуции и пренатальной диагностики

Проводит медико-генетическое консультирование беременных по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врождёнными пороками развития, а так же семей с предположительно наследственной или врожденной патологией. Проводит интерпретацию полученных результатов ДНК-диагностики.

Латыпов Артур Шамилевич – врач генетик высшей квалификационной категории.

После окончания в 1976 году лечебного факультета Казанского государственного медицинского института в течение многих работал сначала врачом кабинета медицинской генетики, затем заведующим медико-генетическим центром Республиканской больницы Татарстана, главным специалистом министерства здравоохранения Республики Татарстан, преподавателем кафедр Казанского медуниверситета.

Автор более 20 научных работ по проблемам репродукционной и биохимической генетики, участник многих отечественных и международных съездов и конференций по проблемам медицинской генетики. Внедрил в практическую работу центра методы массового скрининга беременных и новорожденных на наследственные заболевания, провел тысячи инвазивных процедур при подозрении на наследственные заболевания плода на разных сроках беременности.

С 2012 года работает на кафедре медицинской генетики с курсом пренатальной диагностики Российской академии последипломного образования.

Область научных интересов – метаболические болезни у детей, дородовая диагностика.

Время приема: СР 12-15, СБ 10-14

Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

В 2009 году закончил лечебный факультет КГМУ им. С. В. Курашова (специальность «Лечебное дело»).

Интернатура в Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию (специальность «Генетика»).

Интернатура по терапии. Первичная переподготовка по специальности «Ультразвуковая диагностика». С 2016 года является сотрудником кафедры кафедры фундаментальных основ клинической медицины института фундаментальной медицины и биологии.

Сфера профессиональных интересов: пренатальная диагностика, применение современных скрининговых и диагностических методов для выявления генетической патологии плода. Определение риска повторного возникновения наследственных болезней в семье.

Участник научно-практических конференций по генетике и акушерству и гинекологии.

Консультация по предварительной записи

Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

Окончила в 2015 году Московский Государственный Медико-Стоматологический Университет по специальности «Лечебное дело». В том же году поступила в ординатуру по специальности 30.08.30 «Генетика» в ФГБНУ «Медико-генетический научный центр».
Принята на работу в лабораторию молекулярной генетики сложно наследуемых заболеваний (заведующий – д.б.н. Карпухин А.В.) в марте 2015 года на должность лаборанта-исследователя. С сентября 2015 года переведена на должность научного сотрудника. Является автором и соавтором более 10 статей и тезисов по клинической генетике, онкогенетике и молекулярной онкологии в российских и зарубежных журналах. Постоянный участник конференций по медицинской генетике.

Область научно-практических интересов: медико-генетическое консультирование больных с наследственной синдромальной и мультифакториальной патологией.

Консультация врача-генетика позволяет ответить на вопросы:

являются ли симптомы у ребенка признаками наследственного заболевания какое исследование необходимо для выявления причины определение точного прогноза рекомендации по проведению и оценка результатов пренатальной диагностики все, что нужно знать при планировании семьи консультация при планировании ЭКО выездные и онлайн консультации

Является выпускницей медико-биологического факультета Российского Национального Исследовательского Медицинского Университета имени Н.И. Пирогова 2015 года, защитила дипломную работу на тему «Клинико-морфологическая корреляция витальных показателей состояния организма и морфофункциональных характеристик мононуклеаров крови при тяжелых отравлениях». Окончила клиническую ординатуру по специальности «Генетика» на кафедре молекулярной и клеточной генетики вышеупомянутого университета.

ринимала участие в научно-практической школе «Инновационные генетические технологии для врачей: применение в клинической практике», конференции Европейского общества генетики человека (ESHG) и других конференциях, посвященных генетике человека.

Проводит медико-генетическое консультирование семей с предположительно наследственной или врожденной патологией, включая моногенные заболевания и хромосомные аномалии, определяет показания к проведению лабораторных генетических исследований, проводит интерпретацию полученных результатов ДНК-диагностики. Консультирует беременных по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врождёнными пороками развития.

Врач-генетик, врач акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук.

Специалист в области репродуктивного консультирования и наследственной патологии.

Окончила Уральскую государственную медицинскую академию в 2005 году.

Ординатура по специальности «Акушерство и гинекология»

Интернатура по специальности «Генетика»

Профессиональная переподготовка по специальности «Ультразвуковая диагностика»

  • Бесплодие и невынашивание беременности
  • Планирование беременности
  • Беременность высокого риска
  • Генетическая тромбофилия
  • Вопросы пренатальной диагностики
  • Наследственная патология в семье

Помимо консультирования пациентов, занимается научной и преподавательской деятельностью – работает в должности доцента на кафедре акушерства и гинекологии факультета повышения квалификации УГМУ.

Регулярно участвует в научных конференциях и симпозиумах.

Является автором ряда статей и методических рекомендаций.

Работает в МЦ «Геномед» с 2015 года

Общий стаж работы – 11 лет

Является выпускницей Нижегородской государственной медицинской академии, лечебного факультета (специальность «Лечебное дело»). Окончила клиническую ординатуру ФБГНУ «МГНЦ» по специальности «Генетика». В 2014 году проходила стажировку в клинике материнства и детства (IRCCS materno infantile Burlo Garofolo, Trieste, Italy).

С 2016 года работает на должности врача-консультанта в ООО «Геномед».

Регулярно участвует в научно-практических конференциях по генетике.

Основные направления деятельности: Консультирование по вопросам клинической и лабораторной диагностики генетических заболеваний и интерпретация результатов. Ведение пациентов и их семей с предположительно наследственной патологией. Консультирование при планировании беременности, а также при наступившей беременности по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врожденной патологией.

источник