Меню Рубрики

Фото девушек после операции рак груди

Удаление опухоли обычно выполняется по поводу фиброаденомы. Кожный разрез делается либо над самой опухолью, либо по краю ареолы (околососковый кружок), либо по субмаммарной складке (складка под молочной железой). Два последних варианта более эстетичны. Обычно, через год рубец от такого разреза довольно трудно найти. Производится удаление самой опухоли, при этом не повреждаются протоки молочной железы (и не возникает проблем для последующего кормления грудью), не возникает деформации железы, не возникает дефицита объёма железы. Ушивается «ямка» в месте расположения опухоли, накладывается внутрикожный шов.

Хирургическое лечение рака молочной железы, несомненно, является основным методом комплексного лечения. Его эффективность существенно возрастает при сочетании с химиотерапией, гормональной терапией и лучевой терапией.

Одним из основных принципов лечения рака молочной железы в Европейской клинике является проведение в основном органосохраняющих операций, так и операций полного удаления молочной железы (мастэктомия), с учетом индивидуальных показаний.

Суть органосохраняющей операции при раке молочной железы заключается в удалении только очага опухоли молочной железы с небольшим количеством окружающей здоровой ткани (лампэктомия и квадрантектомия). После такой операции обычно следует курс лучевой терапии на область оставшихся тканей молочной железы и регионарных зон.

Важно знать, что при инвазивном раке обе эти операции сочетаются с обязательным удалением подмышечных лимфатических узлов — лимфаденэктомией. При неинвазивных формах рака в настоящее время полного трехуровнего удаления лимфоузлов не производится, поскольку это резко ухудшает качество жизни пациенток — развивается отёк верхней конечности (лимфедема), нарушения подвижности в плечевом суставе, а также хронические боли.

Поэтому в Европейской клинике в рамках первого комплексного обследования в обязательном порядке проводится биопсия «сторожевого» лимфоузла. Суть данной методики состоит в определения поражённости раком подмышечного лимфатического узла. Такая методика дает возможность проводить органосохраняющее лечение и сохранять подмышечные лимфоузлы, если они не поражены метастазами. Это, безусловно, положительно сказывается на качестве дальнейшей жизни пациентки. Наличие раковых клеток в «сторожевом» лимфоузле свидетельствует о высоком риске обнаружения этих клеток в отдаленных органах и тканях организма, то есть о риске развития метастазов. В этом случае выполняются МР-томография и сцинтиграфия. Мы в обязательном порядке проводим гистологическое и иммуногистохимическое исследования операционного материала (удаленных тканей молочной железы и лимфоузлов).

Такую операцию делают при узловой мастопатии (сборный диагноз, включающий и ситуации с уплотнением в молочной железе неизвестной природы). Кожный разрез производят либо над уплотнением, либо по краю ареолы, либо по субмаммарной складке. Удаляется уплотнение, образовавшийся дефект ткани железы ушивается, накладывается внутрикожный шов.

Особая техника секторальной резекции применяется при внутрипротоковой папилломе (обычно это маленькая опухоль, расположенная в протоке и проявляющаяся выделениями из соска). В проток вводится красящее вещество. Кожный разрез делается по краю ареолы, за соском находят прокрашенный проток, в этом месте его пересекают, выделяют к периферии от соска с тем, чтобы была удалена папиллома. Ушивается ткань железы и кожа внутрикожным швом.

В Европейской клинике ведёт консультативный приём и выполняет операции известный российский хирург-маммолог, доктор медицинских наук Сергей Михайлович Портной (автор более 300 печатных работ, член правления Российского общества онкомаммологов, автор трех патентов на изобретения).
Сергей Михайлович выполняет весь объем оперативных вмешательств на молочной железе, включая органосохраняющие и реконструктивные пластические операции.

Применяется при внутрипротоковой папилломе, когда её не удаётся локализовать, при множественных внутрипротоковых папилломах, располагающихся в центральных отделах протоков. Операция приемлема в тех случаях, когда не предвидится кормление грудью. После кожного разреза, выполненного по краю ареолы, за соском пересекают все протоки. Ткань железы с центральными отделами протоков выделяют на 2–3 см и удаляют. Дефект ткани железы ушивается, накладывается внутрикожный шов.

Используется при аденоме соска, — редкой доброкачественной опухоли или как диагностический этап для морфологической диагностики рака Педжета. Клиновидно резецируется сосок, накладываются узловые швы тонким шовным материалом. Часть протоков при этом пересекаются, что может осложнить последующую лактацию.

Мастэктомия — удаление молочной железы (без лимфатических узлов). Выполняется при неинвазивных формах рака (протоковый рак in situ, дольковый рак in situ), синдроме наследственного рака молочной железы, как профилактическая операция. Если не планируется одновременное воссоздание молочной железы, на груди остаётся тонкий линейный рубец. В тех случаях, когда операция сочетается с одномоментной реконструкцией молочной железы, мастэктомия производится в технике кожесохраняющей мастэктомии (удаляется сосково-ареолярный комплекс, вся остальная кожа железы сохраняется) или подкожной мастэктомии (сохраняется вся кожа железы). После таких операций остаётся «кожаный мешочек», который должен заполнить пластический хирург. Эстетический результат таких операций обычно очень хороший.

Радикальная мастэктомия, то есть операция, включающая удаление молочной железы с грудными мышцами и жировой клетчаткой 1–3 уровней, стала выполняться William Stewart Halsted с 1882 г. в Больнице Джона Хопкинса (John Hopkins Hospital, Baltimore, Maryland, USA). Первое описание операции, произведённой 13 больным, относится к 1891 г., это описание было частью статьи, посвященной заживлению ран (W. S. Halsted «The treatment of wounds with especial reference to the value of the blood clot in the management of dead spaces». John Hopkins Hospital Rep., 1890–1891. 2:255.). Удаление жировой клетчатки обусловлено нахождением здесь лимфатических узлов, которые нередко были поражены метастазами рака и представляли собой множественные плотные узлы различного размера. Анатомическое деление клетчатки производится относительно малой грудной мышцы: клетчатка кнаружи от малой грудной мышцы — это клетчатка 1 уровня, кпереди и кзади от малой грудной мышцы — 2 уровня, кнутри от малой грудной мышцы — 3 уровня. Удаление мышц объяснялось тем, что при запущенных формах болезни (которых было большинство) были поражены метастатическим процессом лимфатические сосуды, проходящие сквозь, мышцы и фасции, покрывающие мышцы.

К недостаткам операции относится деформация грудной стенки. В настоящее время показаниями к радикальной мастэктомии по W. S. Halsted являются прорастание первичной опухолью большой грудной мышцы и поражение лимфатических узлов Роттера, а также выполнение паллиативных операций.

D. H. Patey и W. H. Dysonв 1948 г. предложили модифицированную методику радикальной мастэктомии, отличающуюся от операции W. S. Halsted сохранением большой грудной мышцы. В блок удаляемых тканей включается молочная железа, малая грудная мышца и лимфатические узлы 1–3 уровней. Операция в большинстве случаев не уступает по эффективности операции Холстеда, её преимуществом является меньшая травматичность и меньшая деформация грудной стенки. В то же время, не всё просто с остающейся большой грудной мышцей. При удалении малой грудной мышцы неизбежно пересекается 1–2 мелких нервных веточек (латеральный пекторальный нерв и ветвь медиального пекторального нерва), иннервирующих наружную часть большой грудной мышцы. Впоследствии, конечно, это приводит к атрофии наружной части большой грудной мышцы.

Модификация радикальной мастэктомии по J.L Madden предполагает сохранение обеих грудных мышц и удаление клетчатки I и II уровней.

Является вариантом модифицированной радикальной мастэктомии, разработанным в ФГБУ РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН. Подразумевает удаление молочной железы, удаление клетчатки I–III уровней без удаления малой грудной мышцы в отличие от операции Patey & Dyson. Преимуществом операции является полное удаление клетчатки и сохранение мышц, и их иннервации.

Все предыдущие операции, выполняющиеся при раке, носили название «радикальная». Тем самым подразумевалось, что болезнь удаляется с мельчайшими «корнями» и не должна вернуться, операция была направлена на предотвращение развития метастазов. В других случаях, когда опухоль уже дала метастазы или когда местное распространение болезни столь велико, что наиболее вероятно после операции последует развитие метастазов, операция не может претендовать на название радикальной. В таких случаях она может выполняться с паллиативной целью, то есть с целью устранить непосредственные неприятности, связанные с наличием опухоли, — распад опухоли, кровотечение; либо с целью уменьшения объёма опухолевой ткани и создания условий для более эффективного лекарственного лечения.

В нашей клинике выполняется широкая панель онкологических операций, включающих одновременную реконструкцию молочной железы. Возникает вопрос: это безопасно? Не провоцирует ли дополнительная операция быстрое развитие метастазов?

Для ответа на эти вопросы нами были проанализированы сведения о 503 больных РМЖ I — III стадий, получавших лечение в ФГБУ РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН в 1992—2002 гг. В основную группу вошли 124 больные, средний возраст 41,5 года (24–67). Женщины были оперированы в объеме радикальной мастэктомии с сохранением грудных мышц в сочетании с первичной реконструкцией молочной железы: экспандером (n=14) или кожно-жировым лоскутом на широчайшей мышце спины с использованием эндопротеза (n=18), или поперечным ректоабдоминальным лоскутом на мышечной ножке (n=92). Контрольную группу составили 379 больных, средний возраст 40,1 года (26–79). 145 больным выполнены органосохраняющие операции, 234 — радикальная мастэктомия с сохранением грудных мышц. Группы были сопоставимы по основным факторам, оказывающим влияние на прогноз (стадия, возраст, проводимое лечение). Лекарственное и лучевое лечение проводились по общим принципам. Медиана длительности прослеженности 63,7 (20,4–140,5) месяца.

Частота местных рецидивов составила:

  1. в молочной железе после органосохраняющих операций — 4,1%;
  2. после модифицированной радикальной мастэктомии — 1,7%;
  3. после модифицированной радикальной мастэктомии с первичной реконструкцией — 1,6% (p>0,05).

За весь срок наблюдений рецидив болезни (то есть не только местно, а в любых органах и тканях) наблюдался в 18,6±3,5% в группе с реконструкцией молочной железы (у 23 больных) и в 18,2±2,0% в контрольной группе (у 69 больных, p>0,05). Кривые безрецидивной выживаемости и общей выживаемости в сравниваемых группах статистически не различаются.

По данным многофакторного анализа факт выполнения первичной реконструкции молочной железы не влияет на развитие рецидива болезни. Анализ факторов, влияющих на рецидив болезни, показывает преобладающее влияние таких известных факторов, как критерии T, N, возраст, проведение химиотерапии. Факт проведения первичной реконструкции не оказывал статистически значимого влияния на процесс рецидивирования опухоли. Таким образом, первичная реконструкция молочной железы может безопасно выполняться больным РМЖ.

Однако, чем больше объем операций, тем вероятнее осложнения их заживления, особенно у пациенток при сопутствующем сахарном диабете, ожирении и длительном курении. У них длительное заживление раны может отсрочить проведение адъювантной лучевой терапии, химиотерапии. Поэтому для больных с планируемой адъювантной химиотерапией или лучевой терапией, имеющих перечисленные факторы, ухудшающие заживление раны, предпочтительнее отказаться от первичной реконструкции.

История развития органосохраняющих операций при раке молочной железы относительно коротка. Такие операции стали возможны благодаря сочетанию трёх основных факторов: 1) более раннему выявлению болезни; 2) осознанию того, что расширение объёма операции при ранних формах рака не приводит к улучшению выживаемости больных; 3) применению лучевого воздействия на сохранённую молочную железу как мощного средства снижения вероятности местного рецидива.

G.Crile Jr. в 1975 г. представил10-летние результаты рандомизированного исследования, сравнивающего органосохраняющую операцию частичную мастэктомию (partial mastectomy) с тотальной мастэктомией. В группах сравнения было по 42 больных первично операбельным раком. Смертность от рака за 10 лет составила 34% и 38% соответственно.

Минимальное по объёму удаляемой ткани молочной железы хирургическое вмешательство — лампэктомия (lump — глыба, кусок, комок), было разработано в ходе исследований Национального проекта дополнения операций на молочной железе и кишечнике (США, NSABBP).

В исследование входили больные с величиной опухоли не более 4 см. Сравнивались группы больных с разными видами лечения: лампэктомией (1-я группа), лампэктомией с лучевой терапией (2-я группа), модифицированной радикальной мастэктомией (3-я группа).

При 12-летнем наблюдении местный рецидив в молочной железе развился у больных 1-й группы в 35%, 2-й группы — в 10%. Достоверные различия общей выживаемости и выживаемости без отдалённых метастазов между сравниваемыми группами отсутствовали. Общий вывод о равной эффективности органосохраняющего лечения и радикальной мастэктомии подтвержден и при 20-летнем наблюдении. Частота местного рецидива после лампэктомии составила 39,2%, после лампэктомии с облучением — 14,3%.

Обретя собственный опыт в выполнении лампэктомии, мы пришли к необходимости её модифицировать. Модификация касается двух моментов: опухоль удаляется обязательно с запасом здоровых тканей вокруг неё, обязательно производится ушивание ткани железы. Для опухолей небольшого размера (до 1–2 см) лампэктомия остаётся лучшей операцией: нетравматичной и элегантной.

При больших размерах опухоли или при её центральной локализации для сохранения формы железы возникает необходимость в привлечении дополнительных усилий по перемещению тканей, и / или вмешательства на контралатеральной железе для сохранения симметрии, то есть необходимость в выполнении онкопластических резекций.

Термин «онкопластическая резекция» общепринят в мировой литературе, подразумевает под собой выполнение резекции молочной железы по поводу рака с использованием методов пластической хирургии для восстановления формы железы, возможно также совмещение с одновременным оперативным вмешательством на противоположной железе для восстановления симметрии.

Одна из первых операций, которую можно отнести к онкопластическим резекциям (термин «онкопластическая резекция» был предложен позже), это реконструкция молочной железы по A.Grisotti — наиболее успешный метод восстановления формы железы после удаления её центрального отдела. После резекции центрального отдела железы вместе с соском и ареолой от медиального края образовавшейся раны вертикально вниз производится кожный разрез, который затем продляется латерально по субмаммарной складке. Ниже раневого дефекта часть кожи деэпидермизируется, оставляется островок кожи, соответствующей по размерам ареоле. В проекции вертикальной части кожного разреза ткань железы рассекается на всю толщу до субмаммарного пространства, мобилизуется весь нижне-наружный квадрант железы. Мобилизованная ткань железы ротируется, её часть, располагающаяся под кожным островком, перемещается в центральный отдел и подшивается. В последующем может быть выполнен татуаж вновь созданной «ареолы» и пластика соска.

В России период выполнения онкопластических резекций стартовал с начала 90-х годов, когда была предложена операция, использующая технику редукционной пластики перевернутого «Т». Операция выполнялась при нижних локализациях опухоли, обязательной была редукционная пластика противоположной железы.

В настоящее время вариантов онкопластических резекций очень много, можно сказать, что их столько, сколько пациенток. Техника и ход операции диктуется онкологической ситуацией, формой молочных желёз, особенностями состояния тканей, излюбленными приёмами хирурга.

Органосохраняющие операции не являются автоматически адекватным видом лечения. Необходимо тщательное обследование пациенток, которым планируется такая операция. Лучше сделать мастэктомию, чем несоответствующую онкологическим критериям органосохраняющую операцию.

Читайте также:  Лопух против рака молочной железы

«Чистота» краёв резекции — главный показатель адекватности органосохраняющей операции. Органосохраняющая операция признается радикальным вариантом местного лечения только в сочетании с лучевой терапией.

Хирургия — наиболее радикальный метод лечения онкологических заболеваний. Но, даже если опухоль полностью удалена, и врач констатировал ремиссию, в будущем сохраняется риск рецидива. Каждая женщина, успешно прошедшая лечение, должна находиться под наблюдением у врача.

Посещать маммолога придется раз в несколько месяцев. Со временем врач будет приглашать на осмотры все реже, спустя 5 лет — примерно раз в год (если в течение этого времени не возникало рецидивов). Спустя 6–12 месяцев после хирургического вмешательства врач назначит маммографию, затем ее нужно будет проходить ежегодно. По отдельным показаниям назначают регулярные осмотры гинеколога, определение плотности костей и другие исследования.

Средняя продолжительность жизни после операции по удалению рака молочной железы оценивается по показателю пятилетней выживаемости. Он обозначает процент пациентов, которые остаются живы в течение пяти лет с того момента, когда был установлен диагноз. Пятилетняя выживаемость при раке молочной железы в первую очередь зависит от стадии, на которой начато лечение:

  • I стадия — практически 100%.
  • II стадия — 93%.
  • III стадия — 72%.
  • IV стадия — 22%.

Помимо стадии, играют роль и такие факторы, как возраст, общее состояние здоровья женщины, тип опухоли, образ жизни. Специальных рекомендаций, которые помогли бы существенно улучшить прогноз выживаемости после операции по поводу рака молочной железы, не существует. Нужно в целом вести здоровый образ жизни: правильно питаться, поддерживать физическую активность, следить за массой тела, избегать курения и алкоголя.

После лечения организм восстанавливается, поэтому он должен получать достаточное количество белка. В ближайшее время после операции не стоит переживать о лишних калориях, даже если у вас есть избыточная масса тела. Сейчас важно восстановиться. Сбросить вес можно потом.

Некоторые вещества, которые содержатся в растительных продуктах, помогают укрепить здоровье и снизить риск рецидива:

  • Фитоэстрогены, которые содержатся в сое, согласно результатам некоторых исследований, помогают снизить риск рецидива эстроген-позитивного рака. В ходе других исследований не было обнаружено такого эффекта.
  • Антиоксиданты содержатся во многих фруктах и овощах, особенно много их в брокколи, чернике, моркови, манго. Они помогают защитить клетки от повреждения.
  • Ликопин — один из антиоксидантов, который придает красный цвет томатам и розовый — грейпфруту.
  • Бетакаротин придает оранжевый цвет моркови, абрикосам. Есть некоторые данные в пользу того, что он помогает предотвращать рак.

Стоит ли принимать биологически активные добавки? Диетологи считают, что рацион, богатый разнообразными свежими продуктами, намного лучше, чем БАДы.

источник

Когда женщина начинает бороться с раком груди, кажется, что главное — победить опухоль, пусть даже ценой мастэктомии. Однако уже на этом этапе важно привлечь к лечению рака не только онколога, но и пластического хирурга — чтобы по возможности совместить операцию по удалению молочной железы с реконструкцией груди. А если это невозможно — составить план будущей маммопластики. Если этого не сделать, события могут развиваться не самым удачным образом. Вот какой случай из практики рассказывает Михаил Владимирович Овчинников, пластический хирург клиники «Коррект», хирург-онколог, действительный член международных ассоциаций врачей.


Фото после первой неудачной реконструкции груди

К доктору Овчинникову обратилась пациентка 48 лет, у которой за два года до этого обнаружили рак правой молочной железы. После четырех курсов предоперационной химиотерапии ей сделали подкожную мастэктомию, одновременно удалили подмышечные лимфоузлы и установили экспандер — протез груди. После операции и исследования опухоли пациентке провели еще несколько курсов химиотерапии и лучевую терапию на область подмышки, так как несколько лимфоузлов оказались поражены опухолью.

— Казалось бы, все сделано правильно, — рассказывает Михаил Владимирович, — но вот подобранный тканевой экспандер оказался совершенно не соответствующим размеру здоровой груди. Очевидная разница в высоте, ширине, проекции груди была обусловлена именно неправильным подбором экспандера. Кроме того, была полностью разрушена и сглажена складка под грудью (субмаммарная складка), а большая грудная мышца ‒ отсечена так высоко, что практически не покрывала экспандер спереди. Перерастянутый экспандер послужил причиной истончения кожи, создав риск возможного некроза кожи.


На фото после первой реконструкции груди видно, как несимметричны молочные железы

Оказалось, что в той региональной больнице, где лечилась пациентка, просто не было экспандеров другого размера, и всем ставили то, что было в наличии. После полного предоперационного обследования (надо было исключить рецидив заболевания и наличие метастазов в других отделах тела) спустя 16 месяцев после первой операции пациентке сделали вторую реконструкцию груди:

  • заменили круглый экспандер на имплант анатомической формы подходящего размера;
  • выполнили реконструкцию субмаммарной складки так, чтобы грудь и складка были максимально естественными и симметричными;
  • укрыли имплант под кожей комбинированной сеткой, чтобы не было сильного давления на кожу и не возник ее некроз;
  • увеличили чуть меньшим по объему анатомическим силиконовым имплантом здоровую грудь, чтобы также добиться максимальной симметрии.


Через месяц после второй реконструкции груди

— К сожалению, во время этой операции не было возможности восстановить сосок и ареолу, — сожалеет Михаил Овчинников. — Дело в том, что сосок формируется, как правило, из местных покровных тканей, а покрытие над имплантом составляло всего 2‒3 мм, и мы бы сильно рисковали всем результатом, если бы стали восстанавливать и сосок. На мой взгляд, мы достигли приемлемого эстетического результата. Пациентка больше не стесняется носить открытое декольте.

Мастэктомия ‒ серьезное испытание для женщины как с физической, так и с психологической точки зрения. Однако коррективы, которые вносит внезапная болезнь, ‒ не повод отчаиваться, отказываться от заботы о своей внешности, избегать собственного отражения в зеркале и кардинально менять образ жизни. Именно удаление груди после онкологии ‒ одно из основных показаний к проведению операции по реконструкции груди.


Через полгода после второй реконструкции груди

Сегодня восстановление молочных желез осуществляется на высоком уровне, и при условии тщательного онкологического лечения пациентка не подвергается опасности возникновения рецидива болезни. На помощь врачам приходят самые совершенные материалы и инструменты, которые только-только апробированы в самых авторитетных клиниках Старого Света и уже появились в России. Этот список включает:

  • тканевые экспандеры;
  • силиконовые импланты самого последнего, шестого поколения с когезивным гелем или из полиуретана;
  • комбинированные титанизированные сетки, позволяющие полностью сохранить большую грудную мышцу и ее функцию, не приводя к инвалидизации;
  • супертехнологичные лоскуты из биоматериала ADM (acellular dermal matrix), который превращается в собственную ткань через несколько недель;
  • реконструкцию путем микрохирургической пересадки собственной ткани с живота, со спины или из ягодичной области;
  • новейший аппарат флуоресцентной визуализации, который прямо во время операции помогает оценить безопасность такой трансплантации.

Эти разработки в современной онкомаммологии позволяют достичь впечатляющих результатов: женщина становится обладательницей красивого бюста, довольно быстро возвращается к привычному ритму жизни и перестает стесняться собственного тела. Благодаря новейшим методикам в области пластической хирургии общая стратегия лечения стремится к сокращению объема оперативного вмешательства, минимизированию риска осложнений и наносимой травмы и обеспечению максимально комфортных условий в период реабилитации.

Противопоказания к реконструктивной пластической операции

Пластический хирург, онколог, может отказать в проведении операции при наличии у пациентки ряда противопоказаний:

  • незаконченный цикл лечения онкологического заболевания, например, радиотерапии;
  • прогрессирование или рецидив заболевания;
  • наличие метастазов.

Реконструкция груди после мастэктомии ‒ это нетипичная пластическая операция, которая требует соответствующего подхода к планированию. Прежде всего, пластический хирург должен быть онкологом, чтобы правильно и безопасно подобрать необходимый тип реконструкции, при этом не осложнив лечение рака молочной железы. В противном случае необходимо собирать очный консилиум пластического хирурга и онколога.


Такую «разметку» делают перед операцией по реконструкции груди

Такую точку зрения разделяют и мировые эксперты. В зависимости от текущего состояния груди, будь то после полной радикальной мастэктомии, неудачной реконструкции, резекции груди (частичного сохранения груди) или же при опухоли, составляется пошаговый индивидуальный план проведения операции, возможно, в несколько этапов.

При этом врач обязательно учитывает несколько факторов: текущее состояние здоровья, тип мастэктомии (с сохранением кожи и сосково-ареолярного комплекса или без), пропорции фигуры, состояние послеоперационных рубцов, объем ткани, оставшийся после мастэктомии, необходимость проведения лучевой терапии и др. Врачу и пациентке необходимо понимать, какого результата они хотят достичь в результате операции, какие этапы нужно для этого пройти и какое дополнительное лечение может потребоваться. В идеале все детали обсуждаются до самой первой операции по удалению груди — именно поэтому онколог и пластический хирург должны «сочетаться» в одном лице.


Фото до и после второй маммопластики

Так, одновременно с реконструктивной операцией можно не только восстановить естественную форму, сосок и ареолу, но и увеличить объем здоровой груди, выполнить ее подтяжку или уменьшение. Все это часто необходимо для достижения абсолютной симметрии. Пластический хирург поможет подобрать импланты по размеру, форме и проверенному производителю. Для облегчения составления индивидуального плана выполняется поэтапное 3D-моделирование на компьютере.

Реконструктивная маммопластика проводится под общим наркозом. Врач может назначить различный спектр предоперационных обследований в соответствии со стадией заболевания.

В зависимости от объема реконструктивной маммопластики женщина может находиться в клинике под наблюдением врача от 1 до 4 суток. Это необходимо для поддержания сохранности оперированных тканей, особенно при микрохирургических вмешательствах. На раннем этапе восстановления после пластики груди присутствуют дискомфорт и небольшая отечность. Швы почти во всех случаях выполняются рассасывающимся материалом и удаления не требуют.

В последующие 4‒6 недель после маммопластики нужно отказаться от занятий спортом и любых физических нагрузок, в том числе от поднятия тяжестей, а также от переохлаждения, перегревания (горячие ванны, посещение сауны, бани или солярия) и длительного пребывания на солнце. В период реабилитации врачи не рекомендуют спать на животе, курить и злоупотреблять алкоголем. Специальное белье, мази, регулярные перевязки и контроль состояния груди у специалиста ‒ неотъемлемая часть восстановления.

Шрамы и рубцы спустя определенное время и после применения силиконовых пластырей становятся практически незаметными. Восстановить чувствительность груди в полной мере иногда не представляется возможным. Конечный результат реконструкции молочных желез можно оценить спустя 3‒4 месяца.

Устаревшие способы реконструкции груди остаются в прошлом, и показания для нее становятся все шире, а техническое оснащение ‒ лучше. Многочисленные исследования показывают, что на возможность рецидива рака груди влияет не реконструкция, а тип опухоли и стадия процесса. Перенесенное онкологическое заболевание требует постоянного контроля, поэтому ни в коем случае нельзя пренебрегать регулярным медицинским обследованием.

При выборе пластического хирурга и клиники не стоит руководствоваться желанием сэкономить. Если доверять здоровье и красоту только опытным, профильным, высококвалифицированным специалистам, строго следовать предписаниям врача и настроиться на достижение успешного результата, риск осложнений будет сведен к минимуму.

источник

Это самое распространённое онкологическое заболевание у женщин. Ежегодно от рака груди умирают около 600 000 человек.
Эффективность лечения рака груди определяется стадией процесса и качеством лечения. Усреднённые показатели излечимости (пятилетняя выживаемость) выглядят так:

  • Более 80% в США, Японии, Швеции, Германии и Израиле;
  • 60% в Турции, Восточной Европе;
  • 40% и ниже в развивающихся странах.

Для России этот показатель колеблется и зависит от конкретной клиники.
Вывод: вероятность заболеть относительно высокая, экономить на лечении рака груди нецелесообразно – результат напрямую зависит от уровня клиники.

Самостоятельное обнаружение опухоли молочной железы на ранней стадии — залог успешного (более 90% при обращении к онкологам) лечения.

Молочная железа – орган-мишень для гормонов. Статистика рака груди прямо указывает на связь гормонального фона и риска развития опухолей.
Факт: у транссексуалов, принимающих гормоны, риск рака молочных желез резко увеличивается.
Соответственно – заболевания яичников, щитовидной железы и другие эндокринологические патологии увеличивают риск заболевания.
Теоретически, определённое влияние на риск рака молочных желез должны оказывать пероральные контрацептивы. Доказать это некому, т.к. данная информация не нужна производителям и большинству современных женщин.
Второй группой причин являются маститы и мастопатии. Как и все подобные процессы — увеличивают риск появления атипичных клеток в месте поражения.
Наследственная предрасположенность к раку груди существует. Подразумевается, что при наличии у матери рака груди, шансы дочери заболеть раза в 3 выше, чем обычно.
Существенным фактором, провоцирующим заболевание, является стресс.
Остальные причины, такие как курение или употребление алкоголя, относятся к «социально сдерживающим факторам», т.е. доказательной базы по влиянию на рак молочной железы под ними нет.

У части женщин встречаются дефектные гены (BRCA1-2), которые подразумевает более чем 50% (в данном случае было 86%) вероятность рака молочных желез.
В ситуации, когда у прямых родственников был рак груди – в развитых странах предлагают пройти генетическое картирование. Если находят эти гены в определённом месте (локус 17q21), то женщине рекомендуют удалить молочные железы до начала процесса.

Специалист по лечению сарком

На 1-2 стадии симптомы часто маскируются под мастопатию, или сосуществуют с этой патологией. По этой причине сложно определить первичный узел опухоли – важно внимательно наблюдать за изменением кожных покровов:

  • соски или участок кожи втягиваются внутрь (т.н. умбиликация), может изменяться их форма и цвет;
  • появляются трещины и изъязвления на сосках;
  • меняется цвет кожи молочных желез;
  • кожа может становиться морщинистой в определённом месте;
  • появляется уплотнение в железе (из-за мастопатии бывает сложно обнаружить).

1 стадия рака молочной железы – формируется безболезненный первичный узел, размером до 2 см. Не отмечается никаких визуальных признаков заболевания.
2 стадия – образование постепенно увеличивается до 5 см, уплотняется. На этом этапе его обнаруживает большинство женщин. Важно не игнорировать уплотнение, а обратиться к гинекологу или онкологу за консультацией.
В конце 2 стадии рака молочных желез (стадия 2В) увеличиваются подмышечные лимфоузлы, поэтому при появлении уплотнения – пальпируйте и подмышечную область. На этой стадии рака лимфатические узлы эластичны и подвижность не теряют.
3-А стадия рака груди – первичный узел может быть любого размера, подмышечные лимфоузлы уплотнены и спаяны.
При 3-В степени рака молочных желёз образование прорастает в кожу, образуя стойкие дефекты с характерным гнилостным запахом.
Выделяют 3-С стадию, в случае, когда поражаются удалённые лимфоузлы, но метастазов в других органах ещё нет.
4 стадия – метастазы в отдалённых органах (неоперабельная опухоль).

  1. Маммография – рентгенологическое исследование железы. Позволяет определиться в 80% случаев;
  2. Дуктография — вводят контрастное вещество в протоки (так можно обнаружить небольшую опухоль);
  3. УЗИ – ранние стадии определяются в 60-90% случаев (лучше провести маммографию).
  4. При подозрении на карциному или мелкие очаги назначается МРТ с контрастированием и ПЭТ в сочетании с КТ. Дорого, зато можно обнаружить очаги диаметром менее 1 см.;
  5. Для выявления риска рака проводят генетическое картирование;
  6. При косвенных признаках опухоли молочной железы для подтверждения может использоваться поиск онкомаркеров в крови.
Читайте также:  Молочные продукты питания при раке молочной железы

Укажите имя, номер телефона и получите ценовое предложение от лучших клиник Израиля. ‘ data-modal-image=’/wp-content/uploads/2018/05/docto.png’ > Узнать точные цены

  • хирургический метод – основной. На 1 стадии может удаляться лишь участок железы, на 2-3 весь орган. Операция, в зависимости от распространённости, может расширяться на грудные мышцы, лимфоузлы;
  • начиная с 1В стадии, хирургическое воздействие дополняется химиотерапией и/или лучевой терапией для профилактики рецидивов;
  • гормонотерапия. Как было сказано в начале статьи, гормоны влияют на размеры железы. Даже изменённые клетки органа всё ещё чувствительны к воздействию гормонов. Используя это, врач может уменьшить размер опухоли при помощи гормональных препаратов;
  • иммунотерапия – метод с использованием моноклональных антител. Способствует уничтожению одиночных клеток опухоли (профилактика рецидивов).

Пластика молочных желез (изначально — единственное назначение) существует для пациенток после резекции по поводу рака. Необязательно использовать съёмные протезы — пластические хирурги предлагают сразу несколько вариантов устранения косметического дефекта. Об этом подробнее в статье — о пластике молочных желез.

источник

Женщинам с раком груди кроме химиотерапии нередко делают и мастэктомию — операцию по удалению молочной железы. Иногда вырезают только опухоль, но некоторым приходится удалять грудь полностью.

Четыре женщины, перенесшие радикальную мастэктомию, рассказали «Бумаге», как операция изменила их отношение к себе, почему они решили не вставлять импланты и как на это отреагировали их близкие.

— У меня двое детей, благополучная семья, я очень спортивная. И к врачам ходила в основном с травмами. У меня была порвана плечевая мышца, и я сначала лечила плечо, потом нашла что-то в груди, и врачи мне сказали, что это, скорее всего, синяк. Но на всякий случай сделали пробу. Это было в декабре 2016 года. И вдруг звонят из поликлиники и говорят, что мне нужно срочно прийти. И так настаивают.

Долго не могла поверить в то, что мне рассказывают, не могла вникнуть в смысл слов «атипичные клетки». Потом уже поговорила с хирургом, он сказал, что диагноз не вызывает ни малейших сомнений, вопрос только в том, какой это вид и какая схема лечения. Помню состояние абсолютной паники и растерянности: что делать, куда пойти? Паника длилась, наверное, неделю.

На работе сказали, что оплатят мое лечение в Герцена (Московский научно-исследовательский онкологический институт имени Герцена — прим. «Бумаги»). Операция прошла 4 августа 2017 года. Сначала я была настроена сразу же сделать одномоментную реконструкцию, потому что просто не представляла, как жить без груди. У меня была паника от картинок, которые я видела в интернете: смотрела на них и рыдала.

Но хирург сказал, что не рекомендует делать одномоментно: у меня третья стадия с метастазами — реконструкция пострадает при лучевой терапии. Технически реконструкцию можно делать спустя полгода после терапии. Я была настроена восстанавливать грудь, но только своим лоскутом (метод восстановления, при котором вместо имплантов используют собственные ткани пациентки: часть мышцы с передней брюшной стенки или лоскут со спины — и перемещают в область груди — прим. «Бумаги»). Однако потом была уже утомлена прошедшим лечением: восемь химий — это очень тяжело. Если после первой химии я была «не в форме» первые два дня, то после восьмой — десять дней совсем никакая.

Это настолько злобное лечение, что организм еще не восстановлен. Понимание этого тормозит меня делать что-то с грудью. И на предложение сделать самую дорогую операцию хирург сказал, что она мне не подходит. И потом, очень много деталей, о которых узнаешь, только вникнув в тему. Например, я перенесла лучевую и потеряла большой вес. Мне сказали, хорошо, что я не сделала имплант: при потере 15 кг и изменении тела он мог бы оказаться на спине.

Мне рекомендуют делать именно импланты, но я не хочу: надеюсь снова заниматься плаванием и айкидо, а [при физических нагрузках] они могут травмироваться, порваться внутри. И вопрос в их долговечности. Что с ними будет через 10 лет, через 20? Я человек нестарый, меня напрягает, что эта штука будет жить внутри меня долгое время. Скорее всего, операцию делать не стану.

Когда у меня была шестая или седьмая химия, в палату привезли женщину, которая не стала делать радикальную мастэктомию. Сейчас у нее метастазы по всему телу. Сколько ей осталось и что можно сделать? Смотреть на нее больно и страшно. Я для себя решила, что это подсказка свыше: [вот] что произойдет, если пожалею убрать грудь.

Было страшно до последнего, даже не могла смотреть на себя в зеркало после операции. Сейчас привыкла. Муж говорил, что для него это абсолютно неважно, но это не те слова, которые я хотела услышать. Когда было совсем тяжело, звонила по телефону горячей линии. И хочу сказать, что сотрудники отрабатывают свою миссию прекрасно. Когда я была на грани отчаяния, слышала [от них] слова, которые, наверное, и хочет услышать человек в такой момент.

Вдруг я поняла, что не одна. Девчонки из группы поддержки рассказывали, что это [удаление груди] как раз фигня, что из всех аспектов лечения он наименее травматичный.

Сейчас хожу в бассейн и до сих пор не могу раздеться при всех: прячусь и переодеваюсь отдельно. Не могу раздеться при муже, хотя он уверяет, что это не имеет никакого значения. Это имеет значение.

С операцией справилась, но длинное лечение сильно меняет мировоззрение. Теперь я ценю себя, жизнь приобрела яркие цвета. Больше не психую из-за немытого пола, непоглаженного белья — хрен с этим. Год не могла это делать и поняла, что [члены семьи] и так проживут; не буду готовить ужин из трех блюд — сварят себе пельмени.

Главное, мне хотелось бы перестать бояться рецидива. Никто не может объяснить, почему это произошло со мной. И образ жизни, и диета — всё было. Я не пила, не курила, родила детей, кормила их сама — не попадаю в группу риска. Один из факторов, почему я не иду на импланты: некоторые онкологи говорят, что это увеличивает риск рецидива. Свою прежнюю форму восстановлю: я человек целеустремленный. Но как мне перестать бояться, что мне опять поставят такой диагноз, не знаю.

Работает в социальной сфере в Москве

— В ноябре 2015 года мне поставили диагноз «рак груди», а в конце года сделали полную мастэктомию левой груди. Сейчас у меня ремиссия.

Моя бабушка болела раком груди; из-за этой болезни умерла мама, когда мне было 16 лет. Тогда я жила в онкоцентре на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии Блохина, РОНЦ — прим. «Бумаги»). Я всегда была «онконастороженной»: всю жизнь боялась заболеть — до психических срывов (и ходила к психологу, который пытался сгладить этот страх). Тем не менее болезнь не миновала, хотя я регулярно наблюдалась.

Сначала мне диагностировали фиброаденому (доброкачественная опухоль — прим. «Бумаги»), но в итоге это оказался рак. Опухоль обнаружил муж. На следующий день мы поехали в маммологический центр на обследование, но я знала: это диагноз, рак.

Мне диагностировали вторую стадию, и я понимала, что нужно сделать всё радикально, убрать [молочные железы] по максимуму. Мысли, что я теряю грудь и буду испытывать какие-то неудобства или страдания, не было. Просто сгруппировалась и дала себе установку: надо держаться за жизнь.

Я мама 13-летнего ребенка, у меня семья. Муж сразу сказал: «Саша, даже звука не произноси о реконструкции. Ты мне нужна живая: с грудью, без груди, кривая, косая — неважно, лишь бы ты была здесь, с нами».

Девочки, с которыми лежала в больнице и с которыми сейчас общаюсь, не видели себя без груди и решились на реконструкции. Но [реконструкция] — это операция не без последствий. Лечение было очень тяжелым, организму требуется много сил, чтобы это выдержать. И для себя решила, что не готова к этому ни физически, ни морально. Реконструкция — это шестичасовая операция с наркозом, двухнедельный вынос из жизни, который я не могу себе позволить. Стоит ли грудь таких мучений? Для меня нет.

Комплексов и дискомфорта у меня нет, спокойно смотрю на себя в зеркало. У меня вставлен протез, я ношу красивое нижнее белье, замечательно чувствую себя на море в купальниках. Понятно, что не могу надеть какое-нибудь декольте или что-то еще, но этим можно пожертвовать. Чем больше живу, тем больше понимаю, что реконструкция мне не нужна.

Вообще, во мне нет сентиментальности, я даже не плакала [из-за болезни]. Единственное, сказала мужу: «Игорь, ну е-мое, в 38 лет!». А потом видела женщин, заболевших онкологией и в 38, и в 28, и в 20 лет. Я не зациклена на себе, смотрю вокруг и понимаю: есть девчонки-героини, которые столько прошли. А я? Ну прооперировалась, прошла курс химиотерапии, прохожу обследование. Какое отсутствие груди, какие комплексы? В мыслях — только выжить, идти вперед, дожить до совершеннолетия ребенка, дай бог, выучить ее. Была бы возможность, я бы и вторую грудь убрала к чертовой матери.

Специалистка по нетрадиционной медицине из Москвы

— Когда узнала про диагноз, конечно, была в шоке. Но у меня даже вопросов не возникает, [почему это произошло]. В моем случае [причиной] заболевания стала психосоматика. Как мы обычно: нигде не болит — и ладно, а эмоции не так важны в жизни. Оказалось, что очень важны.

У меня была небольшая опухоль в груди, и она меня не беспокоила. В то время я помогала подруге [с ее депрессией], у которой муж умер от рака в 42 года. И вдруг начала думать, а что у меня там [в груди]? Меня это стало беспокоить даже не физически, а эмоционально. Пошла к врачу, и мне моментально поставили диагноз, анализ всё подтвердил, хотя ни боли, ничего не было. Диагностировали вторую стадию.

Когда мне до операции сказали, что возможно полное удаление, я ударилась в рев и в слезы. Но потом [врачи] сказали: «Да нет, обойдемся резекцией (частичным удалением груди — прим. «Бумаги»)». Мы еще думали, в какую сторону сделать шов, как буду прятать его под купальником.

На операционном столе выяснилось, что у меня внутрипротоковый рак, и грудь удалили полностью. Мне было очень тяжело, и процесс по выходу из этого состояния был очень тяжелым. У меня была и химиотерапия, и лучи, но думаю, что держусь за счет нетрадиционной медицины: биоэнергетики, биодинамики, работы с собой, вырисовывания своих эмоций, еще я мандалы рисую.

У меня была дикая депрессия, непрекращаемый поток слез. И если бы не мои подруги, которые вытягивали меня из этого состояния, не знаю, чем бы всё закончилось. Рука после операции не действовала, не могла поднять чашку с водой. Сейчас более или менее, могу выполнять бытовые задачи.

Муж удаление груди воспринял спокойнее меня. Так сложилось, что у нас родственники, у которых находили рак, все умирали. И поэтому потеря груди, а не жены была для него меньшим злом, он прямо об этом говорил. Но меня это мало успокаивало.

Пока не знаю, буду ли делать пластическую операцию, год делать ее нельзя. Переживания смягчились. Но это не я такая умная красавица — просто мне помогли.

Для меня грудь связана с сексуальностью, а женщина без груди — это уже не женщина. Поэтому потеря груди — это потеря и сексуальности, и красоты, вообще всего. Но сейчас понимаю, что в лифчике, например, не видно, что я без груди. Поэтому для посторонних людей ничего не поменялось. Отсутствие груди видно в интимном моменте, в бане. Но в баню мне сейчас всё равно нельзя. Есть такие фитнес-центры, где не общий душ, а кабиночки, я в такой ходила. Но тема пляжа для меня еще не решенная.

Плюсы реконструкции: у меня будет грудь, и меня перестанет беспокоить этот вопрос. А минусы: неизвестно, как себя поведет рука, и брать лоскут живота… Импланты мне не подходят, потому что я буду ощущать в своем теле что-то инородное. И еще очень пугает воздействие наркоза на мозг: потом от него долго отходишь, способность к биоэнергетике понижается — это меня останавливает.

Работала на заводе в Петербурге

— О диагнозе узнала случайно: в апреле прошлого года мылась в душе и нашла у себя уплотнение. Обратилась к гинекологу, а она даже смотреть меня не стала, сказала: идите к хирургу, к терапевту и, вообще, куда хотите. Сделала УЗИ, и врач сказала, что это очень похоже на опухоль. В итоге я пошла в онкодиспансер на Удельной, где мне дали направление в Песочное (НМИЦ онкологии имени Петрова в поселке Песочное — прим. «Бумаги»).

Читайте также:  Сукровица на груди при раке

Там все хирурги в один голос сказали, что это опухоль. Сейчас у меня третья стадия, я прошла кучу обследований, и ни одно не выявило саму опухоль, только метастазы. Было обидно удалять грудь, понимая, что опухоли там может и не быть, что она может оказаться в совершенно другом месте. Но биопсия показала, что метастазы именно от молочной железы.

Был вариант резекции, но поскольку непонятно, в каком месте находится опухоль, наобум вырезать какую-то часть [было неэффективно]. А где гарантия, что она не в другом месте? Заведующая отделением сказала, что если для вас это не принципиально важно, то лучше убрать грудь целиком. Мы с мужем посоветовались и решили, что будем удалять полностью.

Любая женщина не готова расстаться со своей грудью, мне было жалко до последнего. Но я себя уговаривала, что это поможет выжить. Что если не сделаю этого, то опухоль, возможно, останется — и тогда придется всё начинать сначала.

Муж до последнего не верил в происходящее. Он у меня человек немногословный, за эти месяцы «постарел». Дети — у меня два мальчика, уже взрослые — поначалу даже не поняли, что произошло. Младшему мы сначала не говорили [подробностей], слово «рак» даже не произносили.

Реконструкцию, скорее всего, делать не буду: не считаю нужным подвергать свой организм дополнительной нагрузке. Всё это не так просто, как рассказывают: нужна серьезная подготовка — не месяц и не два, будет больно, невозможно добиться абсолютной симметрии, то есть нужно и вторую грудь оперировать. Я считаю, что с таким заболеванием, как рак, чем меньше вмешательств, тем лучше. Но, может, изменю свое мнение года через три-четыре.

У меня в семье одни мужчины, поэтому не даю слабины. Все эти мысли, что я инвалид, стараюсь от себя гнать, чтобы не плакать и не расстраиваться. Когда одета, вроде как ничего, но когда раздеваюсь, тяжело. Не могу раздеться при муже, показать ему это всё. Он говорит: «Что ты глупостями занимаешься? Что ты прячешься?». Но я пока не могу себя пересилить.

Поначалу отдыхала. А потом поняла, что если буду лежать, то сойду с ума: у меня все мышцы ослабли, осанку держать не могла. С апреля по январь, когда проходила химиотерапию, не было такой минуты, чтобы не думала о диагнозе. Дошло до того, что с ноября перестала спать. А после операции — как отрезало, будто организм сказал: «Всё, у меня нет рака».

Сейчас из-за лучевой терапии мне нельзя заниматься спортом, но с сентября пойду в бассейн: руку нужно всё время разрабатывать. Я созваниваюсь с женщиной, [которой тоже сделали мастэктомию], она ходит в бассейн и говорит: «Иду в туалет и переодеваюсь там в купальник, никто ничего не замечает». Конечно, при всех это будет не очень легко, но когда переживаешь такую болезнь, очень многое меняется в мироощущении. Если мне будет негде переодеться, буду переодеваться при всех, потому что это нужно для моего здоровья. Кто что подумает — это мало меня интересует. Может, задумаются и пойдут к врачу. Произошедшее со мной сподвигло знакомых пойти обследоваться.

За помощь в подготовке материала «Бумага» благодарит благотворительную программу «Женское здоровье»

источник

24 фото с описаниями, представляющие в компактной форме все основные вопросы по раку молочной железы – признаки, симптомы, виды рака, диагностика, лечение, выживаемость и другие проблемы.

По сравнению с тем, что было 20 лет назад, выживаемость по раку молочной железы повысилась благодаря большей осведомленности, более раннему выявлению рака и новым достижениям в области его лечения. Несмотря на то, что ежегодно рак молочной железы обнаруживается у 200 000 американок, у них в настоящее время есть много причин для надежды на излечение.

Зачастую никаких симптомов нет, но иногда женщины могут самостоятельно обнаружить в груди проблему. Предостерегающие признаки и симптомы могут включать:

• Безболезненная опухоль в груди

• Изменение размера или формы груди

• Опухоль в подмышечной впадине

Боль в груди может быть признаком рака, но не всегда.

Отёчно-инфильтративный рак молочной железы является редким быстрорастущим видом рака, при котором часто отсутствует опухоль как таковая. Вместо этого, кожа груди может стать толстой, красной, с множеством ямок и выглядеть как апельсиновая корка. Область груди также может быть теплой, мягкой, с небольшими неровностями, которые выглядят как сыпь.

Чем раньше рак молочной железы будет обнаружен, тем легче его лечить. Маммография, то есть рентген молочной железы, может обнаружить опухоль на ранней стадии, когда её ещё невозможно прощупать. Американское онкологическое общество рекомендует проходить ежегодно маммографию женщинам со средней степенью риска, начиная с возраста 40 лет. Американская рабочая группа по профилактическим мероприятиям рекомендует всем женщинам в возрасте от 50 до 74 лет проходить маммографическое обследование один раз в два года. Он также отмечает, что в возрасте до 50 лет каждая женщина должна регулярно консультироваться с врачом, чтобы решить вопрос о необходимости маммографического обследования, учитывая потенциальную пользу и вред от этой процедуры.

Кроме маммографии, врач может назначить дополнительно ультразвуковое исследование (УЗИ) молочных желез. УЗИ может определить наличие кист в виде полостей, заполненных жидкостью, которые не являются злокачественными образованиями. ЯМР-томография может быть рекомендована врачом наряду с маммографией для скрининга груди женщин с высоким риском рака молочной железы.

В своё время женщинам рекомендовали самим проверять свою грудь раз в месяц, но затем исследования показали, что такие редкие проверки играют очень небольшую роль в обнаружении рака. Согласно современным представлениям, женщина должна постоянно наблюдать за своей грудью и быть в курсе любых изменений, которые с ней происходят. Если вы хотите постоянно самообследоваться, не забудьте обсудить этот вопрос с вашим врачом.

Во-первых, не паниковать. Обычно восемьдесят процентов найденных в груди уплотнений не являются злокачественными. Они часто оказываются безвредными кистами или изменениями ткани, связанными с менструальным циклом. Но вы должны сразу же связаться с врачом, если найдете что-нибудь необычное в вашей груди. Если это рак, то чем раньше он будет обнаружен, тем лучше. А если что-то другое, то тестирование обеспечит вам душевное спокойствие.

Единственный надежный способ определить, является ли обнаруженное в груди уплотнение злокачественным новообразованием, это сделать биопсию, то есть взять образец ткани новообразования для дальнейшего изучения в лаборатории (иногда образец отбирают с помощью тонкой иглы, в других случаях подозрительный объект удаляют хирургическим путем с дальнейшим исследованием его на рак). Если результаты исследования покажут, что это рак, то дальше определяют какого он типа. Есть несколько форм рака молочной железы, и лечение должно точно соответствовать типу рака.

Некоторые типы рака молочной железы подпитываются гормонами эстрогена или прогестерона. Биопсия может определить, имеет ли опухоль рецепторы эстрогена (ER-положительные) и / или прогестерона (PR-положительные). Из каждых трех случаев рака молочной железы два являются гормоночувствительными. Есть несколько лекарств, которые сдерживают гормоны от подпитки дальнейшего роста рака.

На рисунке показана молекулярная модель рецептора эстрогена.

Примерно у 20% больных клетки рака молочной железы имеют слишком много рецепторов белка, которые обозначаются как HER2 – рецепторы эпидермального фактора роста. Этот тип рака, известный как HER2-положительный, распространяется быстрее, чем другие формы рака молочной железы. Важно определить, является ли опухоль HER2-положительной, потому что существуют специальные методы лечения этой формы рака.

На рисунке показана клетка HER2-положительного рака молочной железы с сигналами аномального роста, показанными зеленым цветом.

Как только рак молочной железы был диагностирован, следующий шаг заключается в определении того, насколько велика опухоль и как далеко распространился рак. Этот процесс называется «стадирование». Врачи используют стадирование (от 0 до 4) для описания степени развития рака – локализуется ли он в груди, вторгся в близлежащие лимфатические узлы или распространился на другие органы, например, в легкие. Знание стадии и типа рака молочной железы поможет врачам сформулировать стратегию лечения.

Шансы на выживание при раке молочной железы сильно зависят от того, как рано он был обнаружен. По данным Американского онкологического общества 100% женщин с первой стадией рака молочной железы живут не менее пяти лет, и у многих из них рак никогда не возвращается. Чем выше стадия рака, тем ниже процент выживаемости. При стадии 4 пятилетняя относительная выживаемость снижается до 20%. Но эти показатели могут улучшиться, поскольку разрабатываются более эффективные методы лечения.

Есть много типов хирургического лечения рака молочной железы – от удаления только опухоли с прилегающими тканями, когда остается часть женской груди (лампэктомия)), до удаления всей молочной железы (мастэктомия). Прежде чем решить, что является правильным в конкретном случае, лучше всего обсудить плюсы и минусы каждой из этих процедур с врачом .

Радиационная терапия использует лучи высокой энергии, убивающие раковые клетки. Её можно использовать после операции рака молочной железы, чтобы уничтожить все раковые клетки, которые могли остаться на месте. Эта терапия также может быть использована вместе с химиотерапией для лечения рака, который распространился на другие части тела. Побочные эффекты могут включать усталость, а также отеки или последствия облучения, похожие на ожог солнечными лучами на обрабатываемой поверхности.

Химиотерапия использует специальные химиопрепараты, чтобы убить раковые клетки в любой части тела (в отличие от лучевой терапии). Препараты часто вводятся внутривенно, но иногда принимаются через рот. Химиотерапию могут делать после операции, чтобы снизить шансы на возвращение рака. У женщин с распространенным раком молочной железы химиотерапия помогает контролировать развитие рака. Побочные эффекты могут включать потерю волос, тошноту, усталость и более высокий риск инфекции.

Гормональная терапия является эффективным методом лечения для женщин с ER-положительным или PR-положительным раком молочной железы. Это виды рака, которые растут более быстро под влиянием гормонов эстроген и прогестерон. Гормональная терапия может блокировать это влияние, поэтому она часто используется после операции рака молочной железы, чтобы помочь предотвратить возвращение рака. Она также может быть использована для снижения вероятности развития рака молочной железы у женщин, которые относятся к группе высокого риска.

Это новые препараты для целевой терапии, ориентированные на конкретные свойства раковых клеток. Например, у женщин с HER2-положительным раком молочной железы слишком много белка HER2, ускоряющего развитие опухоли. Целевая терапия может остановить подпитку этим белком роста раковых клеток. Целевые препараты часто используются в комбинации с химиотерапией. Они, как правило, имеют более мягкие побочные эффекты по сравнению с химиотерапией.

Нет сомнений в том, что рак является тяжелым испытанием, изменяющим всю жизнь человека. Лечение может изнурять человека, у него могут появиться проблемы выполнения повседневных дел, работы или социальных обязанностей. Это может привести к чувству изоляции. Очень важно при таком заболевании обратиться к друзьям и семье за поддержкой. Они могут пойти с вами на лечение, помочь с делами или просто напомнить, что вы не одиноки. Многие люди хотят присоединиться к группе поддержки – локально или онлайн.

Многие женщины, у которых грудь удалена, принимают решение пройти через реконструктивную операцию, при которой заменяются кожа, соски и ткань молочной железы, которые теряются во время мастэктомии. Реконструкция может быть выполнена с использованием имплантатов или тканей из других мест вашего тела, например, живота. Некоторые женщины предпочитают начать реконструкцию уже во время выполнения мастэктомии, но иногда реконструктивный процесс затягивается на месяцы или даже годы.

Альтернативой реконструкции груди является модель в форме груди. Это не что иное, как протез, который легко помещается в бюстгальтер. Ношение протеза груди позволяет иметь нормальный вид в одетом состоянии – без проведения дополнительной операции. Как и реконструктивная хирургия, грудные протезы часто покрываются страхованием.

Наиболее очевидный фактор риска рака молочной железы – быть женщиной. У мужчин тоже бывает это заболевание, но у них оно встречается примерно в 100 раз реже, чем у женщин. Другие важные факторы риска включают возраст старше 55 лет или наличие близких родственников, которые имели это заболевание. Но имейте в виду – до 80% женщин с раком молочной железы не имеют семейной истории этой болезни.

Некоторые женщины имеют очень высокий риск рака молочной железы, потому что они унаследовали изменения в определенных генах, чаще всего это BRCA1 и BRCA2. Женщины с мутациями в этих генах имеют вероятность заболеть раком груди в какой-то момент их жизни, доходящую до 80%. Другие гены также могут быть связаны с риском рака молочной железы. На фото – образцы ДНК.

Избыточный вес, недостаток физической активности и употребление более одной порции алкогольного напитка в день (13,7 г чистого спирта) – всё это повышает риск рака молочной железы. Противозачаточные таблетки и некоторые виды гормональной терапии после менопаузы также могут увеличить ваш риск, который снова уменьшается после прекращения приема этих препаратов. Для оставшихся в живых после рака хорошим выбором является переход к здоровому образу жизни. Последние исследования показывают, что физическая активность может помочь снизить риск рецидива рака.

Врачи продолжают искать более эффективные и приемлемые методы лечения рака молочной железы. Финансирование для этого исследования поступает из многих источников, в том числе от многочисленных групп поддержки по всей стране. Многие из 2,5 миллионов женщин в США, перенесших рак молочной железы, а также члены их семей, участвуют в множестве различных мероприятий по сбору средств.

источник