Меню Рубрики

Кто победил рак молочной железы с метастазами

Ежегодно, по данным ВОЗ, от рака груди во всем мире умирает около полумиллиона женщин. Чтобы обнаружить заболевание на ранней стадии, женщинам после 40 лет рекомендуют ежегодно делать маммографию. Елизавета Ангелевич рассказала «Афише Daily», как победила рак.

У моей мамы был рак молочной железы четыре года назад. Она сама обнаружила у себя опухоль — уплотнение в груди. Пошла к маммологу в Москве, и когда опасения подтвердились, сразу поехала в Германию. Я тогда жила в Англии, и она ничего не сказала мне о болезни, чтобы я не волновалась. Просто сообщила, что переезжает. Для нашей семьи в этом нет ничего особенного: мама жила в разных странах, много путешествовала по работе и для удовольствия. Но потом мама переписала на меня все наше имущество. Вот тут я запереживала. «Мама, что случилось?» — «Я заболела и плохо себя чувствую, мне тяжело сейчас следить за вещами, банковскими делами и работой, поэтому я на тебя все переписываю — сама разбирайся».

Поскольку эта болезнь у всех протекает по-разному, то понятие стадий врачи не применяют. Но можно сориентироваться: есть начальная стадия, когда опухоль до одного сантиметра, потом, когда больше, но еще без лимфоузлов. Потом вторая А — когда один лимфоузел задействован, вторая Б — это два или три лифмоузла. На третьей поражены все лимфоузлы вокруг. На четвертой появляются метастазы. У моей мамы было предметастазное состояние. У нее вся грудь была поражена.

Химиотерапия на нее так хорошо подействовала, что опухоль рассосалась. После первой операции ей удалили только маленький кусочек, где была опухоль. Молочную железу не трогали. Но потом на всякий случай решили сделать вторую операцию, и, чтобы рак не вернулся, удалили грудь и поставили импланты. Мне кажется, что они сейчас такого хорошего качества, что и сам человек разницы не чувствует.

Моя мама выздоровела. До болезни она контролировала все: не дай бог выпить лишний бокал вина, не дай бог проспать тренировку в 7 утра. Она никогда себе не позволяла отступать от режима, съесть лишнего. Сейчас она совсем другая — намного раслабленнее и веселее, ей хочется везде ездить и все смотреть.

Мама начала гонять меня на регулярные обследования, и раз в полгода я делала УЗИ. Тогда мне это не нравилось, но теперь я думаю, что обследование надо проходить каждому человеку.

В прошлом году на одном из осмотров у меня нашли опухоль. Маленькую, где-то один сантиметр. Сделали биопсию — это когда шприцем протыкают грудь и берут пункцию из опухоли. В заключении, которое написала лаборатория, опухолевые клетки были, но при этом непонятно, какого типа. Мама подумала, что российская лаборатория ошиблась. Мы поехали в Германию. Сделали маммографию. Врач сказал, что в моем возрасте (тогда мне было 25 лет) невозможно, чтобы у меня был рак, а вот доброкачественные опухоли — норма. Мы расслабились и забыли об этом на два месяца.

В это время я планировала путешествие по миру — год копила деньги, нашла волонтерскую организацию, где должна была преподавать английский. За пять дней до вылета, когда я уже собрала чемодан, мама попросила приехать еще раз в Германию на обследование — для ее спокойствия. Опухоль уже разрослась, рак пошел в лимфоузлы. Врач сказал, что все выглядит очень плохо, — нужно лечиться.

Когда говорят, что у вас рак, то первое чувство: внутри все опускается, мир рухнул. Но потом ничего. Я в этот же вечер сходила на свидание, чтобы отвлечься. Прекрасно провела время. Потом, когда у меня уже выпали волосы, я сказала этому мальчику: «Прости, я не могу с тобой видеться, потому что у меня уже выпали волосы. Давай увидимся, когда отрастут». И мы с ним переписываемся раз в месяц, он спрашивает, в силе ли наше свидание.

Лечащий врач рассказал мне про наш план. Во всем мире есть только одна химия, которая применяется ко всем больным раком груди. Сперва раз в три недели так называемая EC — это тяжелая химия, ее нужно пройти четыре раза. Потом раз в неделю на протяжении трех месяцев — таксол. Это уже полегче. Потом делают операцию, закрепляют эффект радиацией. Но все зависит от результатов. Если химия не работает, то курс прерывается и тебе делают операцию, могут удалить грудь.

Первое, что мне нужно было сделать до начала терапии, — заморозить яйцеклетки, потому что после лечения был риск остаться бесплодной. Две недели я делала себе гормональные уколы в живот. Это не больно, но странно и страшно. Мои яйцеклетки — по ощущениям — росли: у меня живот раздулся, было неудобно ходить. Потом 15-минутная операция — и готово. После нее за один день я сдала все возможные анализы. Мне вводили контрастную жидкость и сканировали все тело, чтобы увидеть все раковые клетки и есть ли метастазы. Опухоль пометили металлическими скобами, чтобы затем следить, как она уменьшается, и чтобы, если она от химии рассосется, знать, какую часть ткани удалять на операции.

Химия — это капельница, но ее вводят не в вену на руке, а через порт — пластиковую коробку в районе ключицы — в вену, которая идет к сердцу. Во время каждой процедуры кожу протыкают специальной иглой, в которую уже вставляют капельницу. Поэтому следующим этапом мне установили порт. Это тоже операция, под местным наркозом. Тебя отгораживают ширмочкой, чтобы ты не смотрел и не боялся, но разговаривать с врачом можно. Он тебе рассказывает: «Вот я тебя разрезаю, вот ищу вену к сердцу. О, нашел! Вставляю трубку». А тебе правда очень хочется говорить, потому что под наркозом кажется, что все классно, проблем не существует, — великолепно просто.

На следующий день ты уже приходишь на первую химию. Таким образом от диагноза до лечения проходит около трех недель, но в клинике стараются сделать все максимально быстро. У нас даже было так, что для выставления счета мне не хватало одной бумажки, но это не повлияло на начало лечения: принесите, когда хотите, заплатите, когда можете. Немцы вообще не требуют бумаг и доказательств — всегда идут навстречу. К примеру, я получала вид на жительство. Объяснила сотруднику, что мне нужно лечение. Он воспринял это по-товарищески: «Ой, ты бедная, давай я сбегаю соберу все бумаги, поскольку ты не говоришь по-немецки я сам тебе все оформлю, я за тебя позвоню во все учреждения и все сделаю». И так было во всем.

Германию мы выбрали еще и потому, что, как ни странно, с израильским паспортом здесь дешевле, чем в Израиле. Все лечение стоило в пределах 5 тысяч евро, я себе на поездку и то больше отложила. Деньги у нас были. Уложиться можно было бы тысяч в 20 евро — достаточно машину продать.

За сутки до химии нельзя есть. Считается, что так меньше будет тошнить. Хотя теоретически единственное, чего нельзя во время лечения, — грейпфрутовый сок (я не знаю почему), все остальное — по самочувствию. Хочешь кури, хочешь пей — все что хочешь. Просто ничего особенно и не хочется.

Зона, куда все приходят на химиотерапию, похожа на спа: большие кресла, свечи и аромолампы. Пациентки собираются примерно в одно и то же время, все в хорошем настроении, потому что каждая химия — это минус один пункт в плане лечения, это ближе к выздоровлению.

Девчонки, в основном, правда, всем по 50–60 лет, обсуждают, у кого какие симптомы и кто как себя чувствует. Если сидеть не хочется, то можно гулять с капельницей по всей больнице. Да, немножко подташнивает и голова мутная, но ничего сверхъестественного или ужасного.

Чтобы у меня не выпадали волосы, я решила во время химиотерапии делать «охлаждающую шапку». Это новая технология, ей всего два года. Шапка большая и подсоединена ко всяким датчикам, так что с ней уже не погуляешь. Ее надеваешь за полчаса до химии и снимаешь через два часа после ее окончания, то есть где-то семь часов ты сидишь в ней. Это самое ужасное. В ней адски холодно, прям так холодно, что это хуже любой боли, вообще чего-либо: нельзя побегать или попрыгать, чтобы согреться. Ты сидишь и замерзаешь. Я сделала две процедуры, и у меня все равно выпали волосы. Моей подруге шапка, правда, помогла, но и она больше шести раз не выдержала.

Через два часа после EC, когда уже пришел домой, тебе становится нереально плохо. Ужасная тошнота, но тебя не рвет, сильно болят голова и мышцы, обезболивание не действует. Заснуть не можешь. Но через несколько дней все проходит.

Через неделю начинается как бы менопауза. Организм считает, что он умирает, и отбрасывает все ненужные функции — репродуктивную в первую очередь. Случаются приливы: когда тебе сперва нереально жарко, потом нереально холодно. Это достает.

После EC начался курс таксола. Его капают раз в неделю. Я пришла в клинику, приготовившись, что вот сейчас, как обычно, после процедуры мне станет плохо. Но не стало. Тошноты никакой, напротив, хочется есть и спать. После первого таксола я проспала сутки, но потом привыкла и спала как нормальный человек.

Меня все время тянуло на хлеб и сладкое. Голод жуткий, но есть можно сразу на химии — и все так и делают. В итоге за EC я потеряла 10 кг, а на таксоле их набрала.

Моя мама считает, что человек обязан радоваться всему и делать то, что нужно делать. Мы с мамой друзья, но при этом мне не нужна ее поддержка. Мне вообще не нужна поддержка — я и сама нормально справляюсь. Я всегда рада видеть своих друзей, очень их люблю — ко мне почти каждые выходные кто-то приезжал. Но мне не нужно, чтобы кто-то рядом со мной сидел, смотрел в глаза и за руку держал. Мне нужно, чтобы меня развлекли, ну в бар сводили, например.

Когда лечишься, ты не думаешь постоянно: «О боже! У меня рак!» Нет, ты живешь своей обычной жизнью, просто время от времени приходишь на процедуры. Это входит в привычку.

Лечиться я начала в октябре, а с ноября пошла на курсы немецкого — так что четыре часа в день я учу язык. Дневник тоже веду на немецком, чтобы практиковаться.

Я много занимаюсь спортом, и химиотерапия никак на тренировки не повлияла. Сейчас я увлекаюсь кроссфитом. Тренеры все знают, что я делаю химию, но если бы я не сказала — никто бы и не заметил. С мышцами ничего не происходит, можешь быстрее уставать, если целый день по городу гуляешь, но ты не немощный, тебе не хочется лежать целый день. Просто мне обычно хотелось спать не в 11, а в 9 вечера.

До химии я не думала, что волосы — это важно. Подумаешь, заново отрастут. Когда они выпали, я даже обрадовалась — хоть в охлаждающей шапке мучиться не буду, с прической возиться не надо: надел шапку или платок — и хорошо. Но через какое-то время стало тяжело.

Например, когда мужчины перестали смотреть на меня как на женщину. Я привыкла, например, что прихожу в кафе, а там официант молодой. Я ему говорю: «А принесите мне это». А он мне: «Да, я принесу вам это побыстрее и еще дам конфетку к кофе». Я не специально, я так общаюсь. А теперь заигрываешь, а обратной реакции никакой. Обидно.

Я все время ходила в шапке и чувствовала, что люди смотрят и думают: «Почему ты в шапке?» Парик я купила только месяц назад, потрясающая вещь. Раньше о нем не подумала только потому, что мама сказала, что он жаркий и не удобный.

Тяжелее, чем волосы, отсутствие бровей и ресниц. Брови я все время крашу. Без них или если вообще смыть макияж, я становлюсь похожа на… как-будто у меня рак.

За время лечения я путешествовала только два раза. На рождество ездила к другу в Ганновер. Это далось с трудом, для путешествий ты все-таки очень уставший. На Новый год я хотела поехать в Мюнхен. Но мне сказали, чтобы я дома сидела, потому что уровень лейкоцитов — иммунных клеток — был очень низким и высок риск подхватить любую болезнь. Я позвонила другу: «Вот как мне плохо. Я одна на Новый год, все поедут в Мюнхен, а я нет». Он приехал на следующий день, но первое, что сказал: «Я так болен, пойду в аптеку, куплю ингалятор». Естественно, я заразилась.

Болеть раком очень странно. Вообще-то, ты знаешь, как ты болеешь, ты болел сто раз за свою жизнь — ты знаешь, что насморк проходит за пару дней. А тут проходит неделя, а насморк как в первый день.

Еще меняются вкус еды и запахи. Некоторые продукты перестаешь любить. Мне кажется, мозг просто какие-то странные фокусы вытворяет: на химии попила как-то фруктовый чай, после этого не переношу клубнику. То же было с имбирем или мамиными любимыми духами, которыми я тоже раньше душилась.

Операцию мне делала та же врач, что и маме. За день до нее я сдала все анализы, меня снова просвечивали после введения контрастной жидкости и еще вставили проволоку в лимфоузел, чтобы во время операции найти путь к опухоли. Проволока торчала из-под мышки — это было неудобно.

Когда меня вывезли на каталке в коридор, каждая медсестра из тех, что сидят на химиотерапии (их всего 10–15 человек), подошла, обняла и пожелала удачи. В больнице в Германии вообще все постоянно обнимаются.

После операции ко мне пришла вся спортивная группа, с которой я занималась, чтобы поддержать. А аптекарь, у которого я покупала обезболивающее, вместе с заказом прислал цветы. Одноклассники из Москвы записали видео с песнями и танцами.

После операции я должна приходить на УЗИ раз в месяц. Сейчас у меня курс радиации — ее делают каждый день по пять минут на протяжении шести недель. Она закрепляет эффект химии. У радиации нет никаких побочных эффектов, но сильно устаешь.

После того как все закончится, мне нужно будет в течение пяти-десяти лет пить противораковое лекарство, чтобы рак не вернулся. Я буду участвовать в эксперименте по тестированию нового препарата, и есть 50%-ная вероятность, что мне будут давать плацебо.

Я снова здорова и теперь чувствую себя бессмертной. Хочу преподавать английский и работать в детском саду.

источник

«Болезнь пытается внедриться в мою жизнь, но у неё не получится меня сломить»

Октябрь — месяц борьбы с раком молочной железы. Мы уже рассказывали, что следует знать об этом заболевании и какие методы диагностики и профилактики самые действенные. Теперь мы решили обратиться к личному опыту и поговорили с Ириной Танаевой, которой два с половиной года назад диагностировали рак молочной железы. Ирина рассказала о том, как болезнь изменила её жизнь, о борьбе и о том, что помогает ей сохранять оптимистичный настрой. Редакция благодарит проект «Крути против рака груди» за помощь в подготовке материала.

В октябре 2013 года я неожиданно нащупала у себя в груди довольно большое уплотнение, которое появилось как будто мгновенно. Оно меня не беспокоило, не болело, но я всё равно пошла к врачу. В платной клинике, где я наблюдалась, меня осмотрела маммолог-онколог — повода не доверять ей не было. Мне сделали УЗИ, и врач сказала, что это фиброаденома. Я попросила сделать пункцию, но доктор отказала: мол, ничего страшного нет и я могу спать спокойно до следующего визита. Я всегда доверяла специалистам, мне и в голову не приходило сходить куда-то ещё, усомниться, перепроверить. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что очень халатно отнеслась к своему здоровью и к самой себе. Я не думала о плохом: раз врач так сказала, значит, всё хорошо.

На следующий осмотр я должна была прийти через три месяца. Я продолжала жить в прежнем режиме, абсолютно не сомневаясь в том, что здорова. Мы с семьёй поехали на море — это был долгожданный отдых в замечательном месте. Именно там я почувствовала боли в области груди — резкие, простреливающие — меня это сильно насторожило и напугало. С того момента эти ощущения стали регулярными. Вернувшись в Москву, я снова обратилась к врачу, но уже в специализированный маммологический центр.

Прошло уже два с половиной года, а мне до сих пор невыносимо вспоминать. 16 февраля 2014 года навсегда останется в моей памяти днём, который изменил всё в моей жизни. Тогда мне только исполнился 31 год, в кабинет врача пригласили не только меня, но и мужа — я тогда ещё не понимала, почему. «У вас, с большой вероятностью, рак», — сказал врач. Больше я ничего не слышала, в моей голове только звучали слова: «Рак — смерть, я умираю». Я очень сильно плакала, ничего не понимала, думала, как же я оставлю шестилетнего сына. Это были тяжелейшие минуты, нет слов, чтобы их описать: шок, отчаяние, ужас, страх — всё это разом, в одно мгновение навалилось на меня, и что с этим делать, я тогда не знала.

Читайте также:  Высокая температура при раке груди

Сложно было всё — но если физическую боль можно было перетерпеть, то со своим психологическим состоянием приходилось серьёзно работать

Мы вышли из больницы и поймали такси, ехали почти молча — я плакала, а муж прижимал меня к себе. Дома нас ждали сынок и моя мама. Я не знала, что ей сказать, поэтому зашла домой и спокойно, без слёз, объявила, что у меня рак. В ответ я услышала уверенное: «Вылечим». Мама выстояла, сдержалась и никогда при мне не плакала. Я знаю, как сильно она переживает, но со мной никаких разговоров о болезни никогда не ведёт. Как отреагировал папа, я не знаю — меня оградили от всего этого, со мной не сюсюкались, не жалели, мы все продолжали жить, как и прежде. По крайней мере, старались так жить, но болезнь внесла много изменений в наши планы.

Мы стали искать хороших врачей. Тех, кому мы в итоге доверились, мы нашли не сразу, но я счастлива, что это произошло. Первым, к кому я попала на приём, был хирург-онколог Евгений Алексеевич Трошенков, работающий в Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени П. А. Герцена. Уже через пару минут общения я поняла, что это мой врач. Евгений Алексеевич очень подробно всё рассказал, показал, осмотрел, а самое главное — успокоил меня, вселил надежду и уверенность в хорошем результате лечения. Выходя из кабинета, он сказал: «Вылечим, обязательно вылечим!» Эти слова следующие полтора года я повторяла, как «Отче наш». Мы с мужем ушли от него с улыбками на лицах, оба в один голос сказали: «Это он». Больше я ни о чём не думала: за меня всё решал мой врач, он давал чёткие указания — какие обследования пройти, что и где сделать. Мне уже было не страшно, я больше ни секунды не сомневалась в своей победе. Я набралась терпения и пошла в бой.

Мой диагноз — рак молочной железы Т4N0M0: у меня была опухоль довольно внушительного размера, но лимфоузлы не были задеты, и метастазы тоже не обнаружили. Тип рака — HER2(+++), 3B стадия. Химиотерапию я проходила в Российском онкологическом научном центре имени Н. Н. Блохина; я попала в КИ — клинические исследования, где проверяли эффективность нового препарата по сравнению с другим существующим на рынке. Лечение шло по плану, который наметила мой химиотерапевт. Мне провели восемь курсов химиотерапии: каждый 21 день мне вводили через капельницу препараты, воздействующие на опухолевые клетки. После всех курсов опухоль существенно уменьшилась.

Потом последовала радикальная кожесохранная мастэктомия с одномоментной реконструкцией тканевым экспандером (временным силиконовым имплантом, объём которого может увеличиваться за счёт заполнения его специальным раствором; позднее его заменяют на пожизненный имплант) — мне удалили левую молочную железу и 13 лимфоузлов. Далее была лучевая терапия (воздействие на опухолевые клетки ионизирующим излучением), и через полгода после мастэктомии мне сделали восстановительную пластику груди. Год после химиотерапии я получала таргетный препарат, который блокирует рост и распространение злокачественных клеток, а также применяется в профилактических целях для предупреждения рецидива.

Сложно было всё — но если физическую боль можно было перетерпеть, то со своим психологическим состоянием приходилось серьёзно работать. Я себя уговаривала, иногда жалела, плакала — делала всё, чтобы моё подавленное состояние не переходило на других. Моя болезнь практически не отражалась на моих родных и близких. Я продолжала жить, как и прежде, усиленно занималась с ребёнком, готовила его к школе. Всегда улыбалась, всегда была позитивна, порой сама утешала родных, ведь им тоже было несладко. Боль от лечения невозможно передать словами — это было очень страшно, очень тяжело, порой мне казалось, что я нахожусь на пределе своих возможностей. Я не знаю, что было тяжелее, — химиотерапия или лучевая терапия: и то и другое я переносила крайне плохо.

Легче всего мне дались две операции — на фоне химиотерапии и лучевой терапии боль от них казалась мне укусами комара. Я очень просила убрать обе груди — я желала избавиться от них, чтобы не осталось ни следа от рака. Я очень благодарна своему хирургу: он не хотел ничего слышать о полном удалении, сказал, что я молодая и что мне ещё жить дальше. Евгений Алексеевич пообещал, что сделает всё как надо, и попросил меня ни о чём не переживать — больше вопросов я не задавала. Сейчас у меня замечательная грудь, очень красивая, очень мне идёт — тем более что бонусом ко всему стало увеличение груди, о котором я сама попросила врача. Моё восприятие себя очень изменилось: я перестала видеть в себе одни недостатки, научилась воспринимать себя адекватно, не обижаться на себя, не ждать, а делать всё сейчас — ведь завтра наступит новый день и придут новые желания. Я полюбила себя — может, не до конца, но я полюбила свое тело, свою новую грудь, шрамы. Мне всё сейчас в себе нравится, несмотря на набранный вес, болезненный вид, отсутствие волос. Я люблю себя, и точка.

Сейчас я даю себе ровно пять минут на то, чтобы поплакать и пожалеть себя, — больше нет ни времени, ни желания

Во время лечения в 2014 году мне очень не хватало общения с такими же, как я. Мои родные не могли до конца понять глубину моих переживаний, интернет я принципиально не читала и как будто находилась в информационном вакууме. Однажды, в тяжёлой депрессии, я выставила в социальных сетях свою фотографию с лысой головой и написала: «Порой рак меняет нас до неузнаваемости». Долгие восемь месяцев я скрывала ото всех свою болезнь, многие даже не догадывались, куда я так внезапно пропала. Конечно, у окружающих был шок, очень многие предпочли перестать мне писать и общаться, но это их право и их выбор.

После этого на своей странице в инстаграме я начала вести онкодневник: рассказывала, что со мной происходит, как проходит лечение. Постепенно я стала находить таких же, как и я, девушек и молодых людей с онкологией. Мы поддерживали друг друга, давали советы, узнавали что-то новое о лечении. Я всегда была очень добрым человеком, мне всегда хотелось помогать, а тут я вдруг нашла применение своему большому доброму сердцу. Я действительно искренне сопереживаю всем, кто столкнулся с онкологией, отношусь к ним с большим уважением, любовью. Они для меня все герои, бойцы, победители.

Всё началось с малого. Сначала я придумала хэштег #берегисьмыбанда, благодаря которому люди с онкологией начали общаться и знакомиться. Потом стала устраивать небольшие встречи. В октябре 2015 года каждый день на своей странице в инстаграме я публиковала истории женщин с раком молочной железы. Благодаря этой моей затее очень многие поняли, что они не одни, — нас много, и что даже с таким диагнозом можно полноценно жить и радоваться каждому дню. Назвала я свою акцию #проект_Хорошиелюди. Аня Якунина так же, как и другие девушки, прислала мне свою историю — тогда меня поразили её смелость и жизнелюбие. Уже вдвоём мы начали устраивать небольшие мероприятия, мастер-классы и просто посиделки в кафе. Это были тёплые, душевные встречи, после них очень хотелось жить. Многие после общения с нами перестали стесняться своей болезни, внешности, стали открыто говорить о себе, смело ходить лысыми, не боясь косых взглядов. Многие, глядя на нас, стали понимать, что рак — это не конец жизни, а всего лишь её этап, который можно пройти.

источник

Вся информация для размышления. Советы и консультации не даю, лечением не занимаюсь.
РАК МОЖНО ОСТАНОВИТЬ.
Краткая история лечения рака моей мамы

Хочу написать историю лечения моей мамы, и, несмотря на то, что история не со счастливым концом, я бы хотела рассказать людям о том, как мы боролись с раком и то, как нам удалось его остановить. Хотелось бы, чтобы люди, столкнувшиеся с этой страшной болезнью никогда не опускали рук и продолжали бороться, несмотря ни на что. Проблема этой болезни еще в том, что если остановить рак без оперативного вмешательства, т.е. при наличии опухоли в каком-либо органе, то организм вынужден выводить яды распадающейся опухоли через неочищенные, как правило, выводящие системы. Это сложно вдвойне, если опухоль большого размера, и при сильно ослабленном организме больного.
Как правило, наши врачи не берутся спасать человека, если его диагноз рак 4-й стадии. Всё, что они могут сделать, это как обычно, то, что у них поставлено на конвейер, это назначить операцию, которая необходима лишь в самых экстренных случаях или химиотерапию и облучение, которое убивает намного быстрее, чем сам рак.
Проблема нашей официальной медицины в том, что онкологи не хотят сворачивать с уже натоптанной дорожки, считая рак 4-й стадии неизлечимым, не понимая как же остановить бесконечно и беспорядочно делящиеся «раковые клетки», кроме как воздействовать на них уже известными традиционными способами и списывать в хоспис или домой.
Проблема современной медицины глобальна, но решать её никто не собирается. Исчезают настоящие Врачи, Лекари, те люди, которые издавна понимали, что такое человеческий организм, как он устроен, как его лечить и чем. Сейчас всё перевернулось. Если у человека температура 38 градусов, значит, с ней необходимо бороться, сбивать её всеми возможными способами. Никто не понимает, что необходимо «радоваться» тому, что организм сам поднимает температуру, так как только этим способом он сможет уничтожить инфекцию в организме.
Выделение слизи из носа, кашель, диарея – это всё спасительные мероприятия, которые устраивает наш организм, чтобы избавиться от токсинов. А современная медицина начинает лечить людей от этих симптомов, называя их таковыми, затрудняя организму задачу во много раз.
Так и с раком. Вот наша история.
Началось всё с того, что маме поставили диагноз – рак левой молочной железы 3 стадии с метастазами в подмышечные лимфоузлы, да еще малодифференцированный рак, а, значит, злой, простыми словами. Сразу были назначены курсы лучевой терапии и операция. После операции были сделаны 4 курса химиотерапии, потом пройдены курсы гамма-терапии. В то время я думала, что традиционное лечение рака в онкологических центрах– это единственный метод.
Теперь я жалею, что не знала, и, мы потеряли время, потому что организм ослабел и иммунитет практически «упал». После курсов химиотерапии и лучевой прошло 3 месяца, казалось бы с точки зрения официальной онкологии, «химия» должна была убить все «раковые клетки». Не тут то было, через три месяца у мамы начала жутко болеть голова, началось головокружение, ходить уже стало тяжело. Диагноз – метастаз в правое полушарие головного мозга, достигший в диаметре уже 2.9 см. Наш лечащий врач хирург-онколог сам не ожидал, почему так быстро появился метастаз, в их онкологической практике такое случается редко, чтобы через 3 месяца прохождения жесткой химии и лучевой терапии, возникла новая опухоль. Я считаю, это была оплошность нашего хирурга, который не назначил в начале лечения обследование с томографией головного мозга, он назначал только томографию органов брюшной полости и таза.
В общем, опять — курс химиотерапии и курсы лучевой терапии. После этого я от неизбежности стала штурмовать интернет, читать всё подряд. В инете очень много информации, огромная свалка. Натолкнулась на объявления о лечении по методу Болотова продолжателем его дела Юрием Шульгой, позвонив и отправив мед. карту мамы ему, он ответил что шансы невелики 3 из 10, таким он не занимался, но готов попробовать, но не обещал ничего. Я выбрала другое. Повелась на объявлени

источник

Здравствуйте, меня зовут Ольга. Мне 45 лет, я живу в г. Обнинске Калужской области. Я излечилась от рака молочной железы 3-й стадии без операций и удаления. Прошло уже более четырех лет с момента моего заболевания, и я полностью здорова. Надеюсь, что мой опыт поможет многим людям. Сейчас я хочу рассказать свою историю.

Четыре года назад, в 2011 году, мне поставили диагноз – рак левой молочной железы 3-й стадии. Первую небольшую опухоль я обнаружила в октябре 2010 года. Уже тогда я понимала, что это значит. Но я побоялась идти к врачу, и к апрелю 2011 года опухоль была уже огромной. Онколог назначил мне курс химиотерапий, облучения и операцию по полному удалению левой молочной железы и левого подмышечного лимфатического узла.

Я хотела выздороветь и не хотела удалять грудь, поэтому я стала искать альтернативу операции, так как понимала, что грудь после операции больше не вырастет. Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека!

В то время я встретила онкологическую больную, которую оперировали несколько раз. Каждый раз после операции у нее снова возникала опухоль, и ей опять что-нибудь отрезали. Ей оперировали одну грудь, потом вторую, потом печень, затем метастазы пошли в легкие. Под конец хирург во время операции повредил ей мышцу правой руки, и она перестала сгибаться. Это было очень грустное зрелище.

И тогда я поняла, что я не хочу идти по этому пути. Я не хочу всё время бояться рецидивов и чтобы моё тело резали по кускам.

Я начала искать в интернете то, что мне поможет. Почти сразу я нашла информацию про итальянского онколога Тулио Симончини. Он считал, что раковые клетки – это не мутировавшие клетки нашего организма, а размножившиеся грибки кандида. По его теории эти простейшие грибки всю жизнь живут с человеком в симбиозе, но стоит иммунитету (то есть защитным силам организма) ослабнуть, как они начинают размножаться в теле. И он сказал такую фразу: раковые клетки очень любят 3 вещи:

  • Животный белок;
  • Сахар;
  • Депрессивные мысли.

Потом я прочитала, что в организме ежедневно образуются тысячи раковых клеток, и если организм здоров, то иммунная система просто уничтожает их. Значит, мне нужно перестать кормить онкологию и начать укрепить иммунитет.

Для храбрости я проголодала 3 дня на воде. Затем перешла на вегетарианскую диету. Это была замоченная гречка, зелень и овощи. Также пила чистую воду. Тогда я просто не знала, что это называется сыроедением. Я полностью убрала всю магазинную еду.

Я понимала, что раз у меня рак, то значит сильно снижен иммунитет. Поэтому я начала искать средства для его поднятия. В интернете я прочитала про сильный иммуностимулятор АСД-2. Я нашла схему, как пить АСД-2 при 3-й стадии онкологии и начала принимать препарат, как было указанно 5 раз в день. Кроме этого, я нашла информацию о том, что мы все поголовно заражены паразитами, а уж онкологические больные и подавно. И прошла серьезную месячную антипаразитарную чистку травами.

Третьим шагом для меня было осознание того, что нам всем не хватает витаминов и микроэлементов для поднятия иммунитета и для нормального функционирования организма. Я изучила этот вопрос и поняла, что витамины бывают искусственные (т.е. химически синтезированные) и органические (сделанные из органического сырья). Я нашла фирму, которая сама выращивает травы и фрукты и производит из них БАД-ы. И начала принимать эти БАД-ы. Кстати, я и вся моя семья принимаем их уже больше 4-х лет и прекрасно себя чувствуем.

И, наконец, то, что я считаю наиглавнейшим в выздоровлении от любой болезни. Это настрой на выздоровление. Мудрые говорили: «Заболевает один человек, а выздоравливает совсем другой». Т.е. если заболевший человек не изменится, он так и будет болеть. Мне надо было изменить тональность и направление своих мыслей.

И оказалось, что почти все они были мрачные. Я постоянно думала, за что же мне дана эта болезнь, и расстраивалась, что именно я заболела. Т.е. свою итак не высокую энергетику я тратила на страхи и обиды. Поэтому я стала читать аффирмации (положительные утверждения) и учиться благодарить жизнь за всё, что есть. Я проснулась утром, а ведь кто-то не проснулся. У меня есть семья, работа, любимый город. При желании можно найти столько прекрасного в нашем чудесном мире! Я стала практиковать хорошее настроение и не позволять себе скатываться в депрессию. Это было трудно, особенно лёжа в онкологическом центре, но я понимала важность этого и тренировала каждый день хорошее настроение.

В онкологическом центре я прошла две химиотерапии и одно облучение. Сейчас я об этом жалею, так как сильно сожгла грудь и левую подмышечную впадину. Только спустя три года моя левая молочная железа начала восстанавливаться от сильного лучевого поражения. От двух химиотерапий выпали волосы, я очень ослабла, и сильно упал гемоглобин. Вообще, принимать яд, чтобы избавиться от болезни – я не считаю, что это разумно.

Опухоль от этих процедур не уменьшилась, и я приняла решение уйти из онкоцентра. Врачи долго меня уговаривали, говорили, что у них было много случаев, когда люди уходили, не долечившись, а потом умирали. Но я понимала, что врачи борются со следствием онкологии, а не с причиной. Вырезается опухоль, человек не меняет свое питание и образ мыслей, и через некоторое время рак возвращается. Часто в гораздо более тяжелой форме, поскольку химиотерапия очень сильно подрывает и без того слабый иммунитет.

Читайте также:  Занятия спортом при раке груди

Я постоянно представляла себя здоровой, даже когда опухоль не менялась. Каждый день, утром и вечером я делала визуализации, то есть мысленно видела своё тело здоровым и красивым. Самое важное, особенно когда ты не видишь результата сразу, не бросать делать визуализации. Вначале я не видела изменений в опухоли, но я каждый день себе говорила: «Процесс уже пошел, пусть я ничего не вижу, но внутри я уже оздоравливаюсь». Очень важно верить и настраиваться на здоровье и делать визуализации каждый день.

История американки доктора Рут Хейдрих, которая исцелила опухоль молочной железы вегетарианством, и она здорова уже более 25 лет. Также меня очень вдохновила история мужчины с раком кишечника. Он рассказывал, как отказался от операции и визуализировал, что его опухоль с каждым днем становится всё меньше. Он представлял свою опухоль как моток колючей проволоки и несколько раз в день представлял, как сжигает ее по частям на огне, и она становится все меньше.

Я придумала для себя визуализацию с деревом. Очень люблю березы, поэтому я постоянно представляла, как я прижимаюсь грудью к светлому стволу, как по дереву уходит моя энергия из опухоли. И старалась почувствовать, как опухоль уменьшается, размягчается и мне становится легче.

«Беседы с Богом» Нила Доналда Уолша», «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда, книги Ричарда Баха. Очень помогает книга Марси Шимоф «Книга про счастье». Я каждый день смотрела по две комедии или два позитивных фильма – то есть напитывала себя энергией радости. Также я находила радостные картинки в интернете и смеялась.

Из каменно-тяжелой она постепенно стала мягчеть, контуры ее стали расплываться и уменьшаться. И еще через два месяца она полностью исчезла. Я сделала УЗИ и маммографию: врачи были в шоке – никаких новообразований у меня обнаружено не было!

Сейчас я каждый год прохожу обследование, которое подтверждает моё полное выздоровление. В мае 2015 года я прошла тестирование на фазово-контрастном микроскопе по капле крови. И врач биохимик сказала, что у меня в крови нет даже атипичных клеток, которые всегда есть у бывших онкопациентов.

Я общаюсь с теми женщинами, с которыми я лежала в онкологическом центре. Все они прошли весь курс традиционной медицины: десятки химиотерапий, облучение, операции. К сожалению, большинство из них уже умерли или находятся на инвалидности. Я знаю несколько случаев, когда после полного курса официального лечения, люди возвращаются к онкологам с метастазами.

После онкологии я в течении трех лет была вегетарианцем. Я полностью отказалась от мяса и алкоголя. Раз в неделю ела рыбу и потребляла молочные продукты. Я хорошо себя чувствовала на вегетарианстве, но мне не всё нравилось. Я была здорова, но лишний вес не уходил. При росте 165 см я весила 76 кг. Начали усиливаться пигментные пятна на коже лица и появляться новые. И при прохождении медосмотра я обнаружила, что у меня повышен сахар в крови – 6,4 (при норме 3-5), и холестерин был выше нормы. Я очень удивилась, но потом поняла, что это действие шоколада, булочек и разных магазинных сладостей. То есть я понимала, что отказавшись от мяса и алкоголя я нахожусь на пути к здоровью, но надо было менять свой рацион более серьезно.

Сейчас я, мой муж, старший сын и моя сестра едим только живую растительную пищу. Я потеряла 12 кг лишнего веса. Очистилась кожа лица, ушла седина. У меня постоянно хорошее настроение, высокая работоспособность и большое количество энергии.

На данный момент я уже год, как на сыроедении. И хочу рассказать об интересном опыте. Два месяца назад я начала допускать кроме шоколада и сыра, некоторые не сырые продукты. Я могла купить пирожное, халву, шоколадные конфеты, магазинные салаты с майонезом. Есть мнение, что можно легко сорваться с сыроедения. По моему опыту, через 10 месяцев сыроедения, организм достаточно перестроился и очистился. И когда я допускала не сырые продукты, то реакция организма была резко отрицательная. Тут же нарушался стул, вплоть до жидкого, болел живот. Утром шло сильное чиханье, был сильно обложен язык, изжога, и после нескольких кусков кремового торта, на утро было ощущение, как будто я выпила вчера спиртных напитков и сильно отравилась. Такие же ощущения были на магазинные салаты и конфеты. Вернулась мигрень, о которой я забыла на сыроедении и от которой страдала не один десяток лет. Сразу же вернулся лишний вес. Если за 10 месяцев я сбросила 12 кг, то за 2 месяца такого «баловства» я вернула себе 7 кг веса. Мне было очень некомфортно от этой не сырой еды, так что я с большим облегчением вернулась на сыроедение.

У нас дома уже 2 года нет телевизора, все фильмы мы смотрим из интернета, без рекламы. Я постоянно смотрю видео о сыроедении. Очень благодарна Сергею Доброздравину, Михаилу Советову, Юрию Фролову. Очень понравился проект «1000 историй о сыроедении». С удовольствием смотрю видео Павла Себастьяновича. В июне 2015 года мы были на Московском фестивале сыроедения и вегетарианства. Нам там очень понравилось.

Год назад я узнала, что метод, с помощью которого я исцелилась, давно уже применяется в Голландии. Еще в 40-х годах прошлого века голландский врач Корнелиус Моэрман лечил раковых больных вегетарианской диетой, натуральными витаминами и обязательной психологической поддержкой. Документально засвидетельствовано полное излечение 116 онкобольных из 160 человек. И это были очень тяжелые больные с 3-й и 4-й стадией рака. От большинства из них отказалась официальная медицина. Остальные больные получили значительное облегчение. Метод К. Моэрмана в 5-8 раз эффективней, чем методы традиционной медицины. Безо всяких операций, инвалидностей и последствий для организма.

В Голландии при онкологии пациент может выбрать официальное лечение, либо метод Моэрмана. Часто после операций и облучений люди переходят на метод Моэрмана, чтобы исключить возвращение рака.

В США уже многие годы работает Институт Герсона. Многие тысячи безнадежных раковых больных полностью излечились, изменив питание по схеме Макса Герсона. Есть замечательный фильм в сети – Терапия Герсона. (Прим. от МедАльтернатива.инфо: скорее всего речь идёт о фильме Gerson Miracle / Чудо Герсона: Исцеление рака. Фильм действительно замечательный).

Затем мне попалась книга Кацудзо Ниши «Макробиотическое питание» и в ней было сказано, что в Японии также очень успешно лечили онкологию вегетарианством, лечебным голоданием и магниевой диетой. В состав этой диеты входили как раз сырые овощи, замоченные не варёные крупы и прием витаминов, особенно магния. Кацудзо Ниши говорил, что следует полностью исключить сахар, соль, консервы, копчености, крахмал, продукты из белой муки, спиртные напитки. И я поняла, что всё делала правильно.

Потом я прочитала книгу Евгения Геннадьевича Лебедева «Давайте лечить рак». В ней автор описывает, как он вылечил многие десятки безнадежно больных пациентов с онкологией. И упор в лечении делался именно на макробиотическом питании и изменении своей духовности. Автор сам прошел через онкологию, в книге он дает подробные схемы лечения онкопациентов, и я полностью согласна с его методикой.

Хочу заметить, что Е.Г. Лебедев настаивает именно на православном образе жизни. Но надо понять, что Кацудзо Ниши, у кого Е.Г.Лебедев взял свою методику, узнал о таком способе исцеления у дзен-буддийских монахов, которые пользовались ею многие сотни лет. Я тоже придерживаюсь восточных взглядов и выздоровела с помощью этой методики. Поэтому, на мой взгляд, неважно, к какой из конфессий ты принадлежишь, важно то, что ты несешь в мир. Если это любовь и радость, то и возвращаться к тебе будет именно любовь и радость.

Сейчас я работаю над большим проектом – создать в России оздоровительный центр по методу Корнелиуса Моэрмана. Я назвала этот оздоровительный центр «Жизнь». Пациенты будут жить там 2-3 месяца для полного очищения и выздоровления от онкологии.

Почему я настаиваю на том, что пациенты должны именно жить в оздоровительном центре? Дело в том, что я написала о своем опыте выздоровления во многие лечебные газеты. И мой рассказ опубликовала газета «Бабушкины рецепты». Мне стали приходить письма от раковых больных, которые либо не хотят делать операцию по удалению опухоли, либо такая операция им противопоказана.
Я ответила на все письма и подробно описала, что и как надо делать. Особенно я настаивала на изменении питания, приеме витаминов и работе с настроем на выздоровление. Из десятка писем только одна женщина написала, что придерживается вегетарианства, остальные не смогли преодолеть тягу к шашлыкам и колбасе. А ведь у них у всех росли опухоли, то есть рак прогрессировал. И я поняла, что в одиночку справиться с раком очень сложно.

Поэтому я хочу создать лечебное учреждение, где под присмотром врача-диетолога и хорошего онкопсихолога, пациенты будут выздоравливать и, что не менее важно, учиться жить дальше без рецидивов.

Также я планирую, чтобы в оздоровительном центре «Жизнь» были группы лечебного голодания – как правильно это делать, группы перехода на вегетарианство и сыроедения. Группы для потери веса естественным путем. Группы выздоровления методами натуропатии от сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Что тоже очень эффективно и без всяких побочных явлений.

Онкопсихологов сейчас в России очень мало, всего несколько десятков, хотя на Западе онкопсихологи работают при каждом научном и онкологическом центре. Есть статистика, что при работе онкопсихолога с пациентом выздоравливаемость повышается во много раз.

У меня готов бизнес-план оздоровительного центра «Жизнь», и сейчас я нахожусь в поисках спонсоров – людей, готовых вложить деньги в новый и очень перспективный вид бизнеса по оздоровлению людей методами натуропатии.

Спасибо за то, что прочли мою историю. Буду рада пообщаться со всеми слушателями, кому интересна тема исцеления от рака методами натуропатии, тема сыроедения. С теми, кто хочет полностью выздороветь от рака, и кому не показана химиотерапия или операция. Либо кто сам не хочет делать калечащие тело операции и процедуры. И жду предложений от деловых партнеров по оздоровительному центру «Жизнь».

Ольга Ткачёва (получить консультацию можно через раздел Помощь специалиста)

Большое спасибо Ольге за её замечательную историю исцеления. Подобные истории реальных людей в значительной степени могут помочь онкобольным заинтересоваться темой альтернативной онкологии и вдохновить их на изучение альтернативных методов лечения рака, тем самым, многократно увеличить свои шансы на выздоровление. Ведь зачастую именно беспрекословная слепая вера в официальную онкологию приводит к потере драгоценного времени и ресурсов организма (чаще всего – вплоть до летального исхода) и не даёт возможность больным даже просто допустить саму возможность существования альтернативных методов лечения рака, не говоря уже о том, чтобы поверить в то, что эти методы могут быть почти на 100% эффективными и не иметь тяжелых последствий, как это неминуемо бывает при традиционном калечащем “лечении”. История Ольги подтверждает идеи, описанные в книге “Диагноз – рак: лечиться или жить? Альтернативный взгляд на онкологию”. Поэтому, если вы не знакомы или недостаточно знакомы с альтернативной онкологией, но желаете изучить данную тему глубже, чтобы у вас сформировалась стройная система, лучший способ это сделать – прочесть данную книгу.

Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу «Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию»

На 4 стадии статистика 5 летнего выживания 2%, из 100 выживали только 2, все правильно автор написала. Удалили свое, лечились химией и лучами, вы в это верили и вам далось по вере вашей. Большинству людей химия не помогает, она толко даст короткую отсрочку, и врачи этого не скрывают, заявляя что рак неизлечим. Их методами конечно нет. Медицине вы здоровыми не нужны.

Уважаемая Ольга,ваша история понравилась,сама прооперирована по тому же поводу в 2011 году,сама совмещаю традиционные и нетрадиционные методы лечения,единственно что резанула меня в вашей статье”Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека! “,извините но это полная чушь,зачем людей пугать,как раз 2 % где-то умирает,а не выживает.Люди осознанно должны подходить к лечению,я тоже вегетарианец ,занимаюсь по системе Кацудзо Ниши ,”Цигуном” а еще и тренажерный зал, но свои опухоли я все таки удалила сразу.Да тоже твердо уверенна ,что в человеческих силах улучшить свою жизнь,приняв болезнь как предупреждение.Но всем огульно советовать отказываться от официальной медицины нельзя,не каждый человек готов поменять в корне свою жизнь,а для многих это невозможно.

Позвольте мне ответить на ваш коментарий.
Статистика, где успех после химиотерапии (особено в сочетании с другими методами как хирургия и лучевая терапия) равен примерно 2% верна. Так например есть данные: 2,1% по Америке и 2,3% по Австралии. Эти данные из научного исследования проведенного ведущими онкологами Австралии и вы его можете найти в журнале “Клиническая Онкология” Австралия 2004г. О бесполезности и даже вреде химиотерапии (как и других официальных методов) говорили многие ученые и заслуженные врачи: Ульрих Абель, Линус Паллинг, Джоана Будвиг, Рихард Хаммер, Хардин Джонс и др.
“Высокие” успехи в официальном лечении рака достигаются за счет огромного количества ложных диагнозов и передиагностик (об этом статья в http://www.greenmedinfo.com переведенная нами http://medalternativa.info/rak-bolshe-ne-rak/ ). Таким образом все “больные”, которым был таким образом поставлен диагноз рак, пополняют статистику “излечившихся” если они переживают лечение. Те же кто имеет правильный диагноз и лечится официально – к тем как раз и относится такой низкий % успеха. Достаточно побывать в онкологическом отделении или клинике и увидеть, что именно эта плачевная статистика верна. Остальное – это калечение здоровых людей с доброкачественными потологиями, которые могут быть излечены простым изменением диеты, детоксикацией, определенными изменениями в образе жизни.
Таким образом – это не запугивание людей, а “открытие им глаз” на настоящее положение вещей в официальной онкологии. Очень рекомендую вам посмотреть все фильмы из сериала Правда о Раке, где ведущие онкологи мира откровенно говорят об официальной онкологии и о том, что стоит за методами ее лечения.
С уважением, Борис Гринблат.

Добрый день! Здоровья и счастья всем!Моя история такова: три года нахожусь на гомеопатическом лечении по поводу грыжи шейного отдела позвоночника.Были сильнейшие боли в позвоночнике, напоминающие прижигание раскаленным железом, пропускание через все тело электрического тока, сильнейшие головокружения, непрекращающиеся панические атаки… Стала думать, что лучше уйти (грешна,каюсь), чем так мучиться. Официальная медицина поставила на мне крест.Хирург, делая обход в палате, раздавал вердикты:”Вам медикаментозное лечение, Вам операция, А Вам, сказал он мне, ни чего не поможет” Мой гомеопат излечил меня от этих недугов полностью! Но к концу лечения появилась новая беда- рак груди. Лечение продолжаем, но пока справиться не можем. В онкоцентре поставили рак груди 3 стадии гармонозависимый. Прошла полное обследование, все анализы хорошие, только УЗИ,КТ и трепанбиопсия лимфоузна (из опухоли не смогли взять материал по причине ее распада) показали рак груди и метостаз в подключичный и подмышечный лимфоузлы.Все остальное чисто.Так опухоль размером уже 10см. мне предложена только химиотерапия для облегчения симптомов.Как Вы считаете, есть ли у меня шансы излечиться с помощью гомеопатии, ведь мой гомеопат один раз уже спас меня от гибели? Прочла Вашу книгу “Диагноз – рак: лечиться или жить? и еще много литературы.

Здравствуйте, Татьяна. Я представляю команду проекта МедАльтернатива.инфо. Если прямо и кратко отвечать на ваш вопрос, есть ли у вас шансы излечиться с помощью гомеопатии, то наш (включая Бориса) ответ: шансы всегда есть.

Другое дело, насколько они высоки. Это сложно сказать на основании предоставленной вами информации. Потому что излечение зависит от множества факторов, прежде всего, от вашего психологического состояния и настроя. Также могут влиять многие другие факторы. Если вы читали книгу “Диагноз рак…” то вы должны были разобраться в этих факторах. Мы не знаем, всех тех факторов, которые сыграли свою роль в развитии ВАШЕЙ болезни, а также КАКИЕ МЕРЫ вы принимали помимо гомеопатии, поэтому сложно давать прогнозы. Также если вы прочли книгу, то вы должны были уловить идею КОМПЛЕКСНОГО ПОДХОДА в лечении рака. Эта идея также проходит через многие материалы нашего сайта и, прежде всего, выступления самого Бориса. Он всегда подчеркивает – что ключ успеха в лечении рака именно в КОМЛПЛЕКСНОМ ПОДХОДЕ. Если ваше лечение будет представлять такой комплексный подход – то ваши шансы максимальны и близки к 100% (при условии, если вы не собираетесь одновременно использовать традиционное лечение – химиотерапию, облучение и хирургию. Тогда такое «комплексное лечение» будет означать лишь небольшую отсрочку от фатального исхода).

Читайте также:  Может быть рак груди в раннем возрасте

Вы пишите, что у вас «были проблемы с позвоночником и ваш гомеопат решил ваши проблемы полностью, но к концу лечения появилась новая беда – рак груди». Я не специалист по лечению, но если рассуждать логически, то смотрите, какая вырисовывается картина. Учитывая то, что вы читали книгу, вы должны понимать, что рак – это лишь СЛЕДСТВИЕ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ВРЕДОНОСНЫХ ФАКТОРОВ, которые воздействовали на ваш организм. Скорее всего, включая ваше психологическое состояние. И все эти факторы не могли появиться в вашей жизни внезапно «к концу вашего лечения позвоночника». Как правило, нужны многие годы воздействия этих факторов, чтобы они вызвали рак.

Т.к. рак у вас всё-таки возник, это значит, что на протяжении как минимум нескольких лет действие этих факторов продолжалось и накапливалось. Наверняка за эти годы ваш организм как-то реагировал на эти факторы, что проявлялось в виде каких-то болезней.
Не исключено (и скорее всего так и есть) ваши проблемы с позвоночником также были вызваны этими факторами. Просто рак – это так сказать «последний крик организма», а пока до этого не дошло, то организм может подавать своему хозяину сигналы потише – в виде других, менее тяжелых болезней. Т.е. рак у вас не ВОЗНИК внезапно «к концу лечения». Он лишь ПРОЯВИЛСЯ в этот момент, а вызревал уже давно.

Если бы лечение позвоночника было бы аллопатическим (т.е. с помощью традиционных медикаментов), то можно было бы с высокой степенью уверенности утверждать, что именно ЭТО лечение для вашего организма стало последней каплей в той чаше множества вредоносных факторов, которые УЖЕ были накоплены на тот момент. Это могло быть так, поскольку большинство таких медикаментов представляют для организма мощные яды, т.е. токсины, которые, как вам уже известно из книги, сами являются канцерогенным фактором. Но поскольку лечение было гомеопатическим (если оно действительно было таковым), то лечение, скорее всего, не связно с раком, просто это совпало по времени, когда ваша «чаша вредоносных факторов» переполнилась, и организм просто вынужден был среагировать ростом опухоли. Если вы следите за нашими материалами в т.ч. видеороликами, то должны понимать, что сама опухоль – это компенсаторный механизм организма, т.е. образно говоря – она друг, т.к. выполняет полезную функцию для организма.

Возможно, всё было не так как я описал, я лишь восстанавливаю общую картину на основании предоставленной вами информации. Чтобы полностью разобраться в ситуации нужен специалист, который проанализирует все обстоятельства и факторы и предложит варианты решения проблемы.

Далее. Подход натуропатии (альтернативной медицины, который мы представляем) в отличие от традиционной медицины, а также в отличие от многих других альтернативных подходов, рассматривает организм целостно. Другими словами, если у вас проблема в каком-то одном органе, то это значит, что у вас проблема в организме в целом. Это значит, вам нужно оздоравливать ВЕСЬ ОРГАНИЗМ, а не только «лечить этот орган». Если же каким-то образом удастся это сделать (особенно с помощь методов традиционной медицины) – то это будет означать лишь то, что удалось подавить симптомы проблемы, не устранив сами причины. И рано или поздно либо та же самая болезнь проявится, но уже в более тяжелой форме, либо проявится более серьезная «другая болезнь» (например, был простатит – «пролечили» антибиотиками, вроде помогло. Но потом «появилась» аденома. Тоже как-то «вылечили». Но потом ни с того ни с сего вдруг «появился» рак простаты. На самом же деле это одна и та же нерешенная проблема, но на разных стадиях). Исцеление же с точки зрения натуропатии означает именно решение проблемы, а не сокрытие ее проявлений (симптомов). И для исцеления и оздоровления в натуропатии применяется целый ряд мероприятий, который мы и называем КОМПЛЕКСНЫМ ПОДХОДОМ.
Поэтому, повторюсь, если ваше лечение будет представлять такой подход, то успех лечения будет максимальным, чем, если вы будете использовать какой-то один, пусть и хороший, но локальный метод.

источник

Метастазы при раке молочной железы распространяются по организму не с самого начала образования опухоли. На ранних стадиях развития заболевания иммунная система организма подавляет одиночные злокачественные клетки, которые попадают в кровеносное русло. На сегодняшний день выделяют следующее метастазирование рака молочной железы: путем разноса метастаз кровью и лимфой по каналам лимфатической системы.

Метастатический рак молочной железы начинается уже с того момента, когда иммунитет пациентки настолько ослаблен, что отдельные раковые клетки преодолевают иммунный барьер и попадают в здоровые ткани, формируя новые опухолевые очаги. Сдача позиций иммунной системой обусловлена следующими основными факторами:

    воздействием мощных химических препаратов, которые подавляют не только деление клеток опухоли, но и функционирование здоровых систем организма; злокачественное образование достигло уже той стадии, когда физические возможности организма не в состоянии противостоять такому большому количеству раковых клеток, распространяемых по кровеносному руслу и лимфатической системе; пациентка получает несбалансированное питание, либо же вносят свои коррективы возрастная, а также индивидуальная особенность организма (иммунодефицит, прочие заболевания крови).

Как правило, интенсивный рост метастаз рака груди прослеживается в тех случаях, когда женщина страдает от острого подтипа данного онкологического заболевания. Рак груди и уровень скорости метастазирования определяется путем лабораторного исследования крови. Для получения объективной клинической картины проводится развернутый анализ на предмет выявления в крове и лимфе больной, наличия белков, вырабатываемых самой опухолью. В медицинской терминологии данного типа белковые соединения имеют маркировку ErbB-2.

В отдельных случаях, если клиническая картина анализа крови не дает однозначного ответа на уровень агрессивности развития заболевания, а лечащий врач подозревает более острую форму онкологии, то дополнительно может быть назначен иммуногистохимический комплексный анализ. В таком случае, исследуемым веществом является фрагмент ткани опухоли.

По результатам данного анализа можно максимально точно диагностировать тип рака груди, не дожидаясь пока распространит рак молочной железы метастазы по всему организму. Применение этого вида анализа увеличивает шансы пациентки на полное выздоровление в кратчайшие сроки, так как онкологи на ранних стадиях получают детальную информацию о типе опухоли, и способны спрогнозировать ее поведение, проводят подбор комплекса препаратов для проведения адекватной терапии.

Выявленные в ходе анализа МРМЖ свидетельствуют лишь об одном, что болезнь перешла в следующую, более тяжелую стадию, а иммунная система уже не способна, как прежде, поддерживать здоровье больной. Рак груди коварен тем, что его метастазы, в первую очередь, поражают ближайшие органы и ткани: легкие, позвоночник, другие кости, находящиеся в непосредственной близости к злокачественному образованию.

Даже после полного выздоровления пациентка может продолжать оставаться носителем раковых клеток, которые проникли в тот или иной орган, и пребывают в латентном состоянии. Спустя многие годы эти скрытые агент могут активировать развитие новой опухоли уже в совершенно другой части тела.

Запустить фактор роста скрытых метастаз способны различные факторы: стрессовая ситуация, злоупотребление алкоголем, курение, неправильное питание, плохая экологическая ситуация. Именно поэтому полностью выздоровевшим онкологическим больным, в том числе раком молочной железы, рекомендовано проходить плановое обследование с употреблением профилактических лекарственных препаратов.

При распространении метастаз по лимфатическим каналам, злокачественные клетки обнаруживают в лимфатических узлах, которые находятся в непосредственной близости от молочной железы. Первым таким признаком является увеличение подмышечных, окологрудинных, подключичных лимфоузлов. Такой путь миграции метастаз является не самым худшим вариантом развития событий для больной, так как раковые клетки ограничены в своем распространении, и не так быстро достигнут жизненно важных органов.

Метастазирование злокачественных клеток рака груди путем их разноса кровотоком является наиболее опасным видом поражения организма онкологическим заболеванием.

В таком случае метастазы рака молочной железы обнаруживаются в спинном мозге, губчастых костях, печени, легких, поражаются почки, как основной орган, производящий фильтрацию и очистку крови. При попадании вместе с кровотоком метастаз в следующие органы и системы, женщина испытывает определенные симптомы, а именно:

    метастазы в губчастых костях вызывают ноющую боль в позвонках, крутят кости таза и крупных суставов. Может чувствоваться слабость в нижних конечностях. Не редки случаи, когда при поражении поясничных позвонков у пациенток развивается недержание мочи и кала; в случае попадания метастаз в головной мозг, пациентки жалуются на обширную головную боль, головокружение, нарушения функции органа зрения; если метастазы рака молочной железы поражают легкие, то первым симптомом является не проходящий кашель, одышка, сокращение объема ранее нормально работающих тканей части легких; при поражении метастазами печени, женщины жалуются на постоянную боль в правом подреберье, пропадает аппетит, резко снижается масса тела, в некоторых случаях возможно развитие желтушности кожных покровов и белков глаз.

Основная опасность метастазирования рака молочной железы заключается в том, что даже одна злокачественная клетка, попавшая в здоровый орган, способна положить начало делению новых себе подобных биологических агентов.

В дальнейшем это приводит к формированию полноценной опухоли. При этом, изначально, она может быть настолько маленькой, что больная даже не подозревает о наличии раковых метастаз в ее органах.

Метастазы при раке молочной железы распространяются как гематогенным, так и лимфогенным путем. Они появляются уже на ранних стадиях заболевания, однако иммунная система оказывается способной к их быстрому уничтожению. При дальнейшем развитии патологического процесса или выраженном иммунодефиците эти механизмы дают сбой.

Для агрессивных форм рака характерно раннее активное метастазирование. Способность злокачественной опухоли к распространению определяется типом ее клеток. Гистологический анализ тканей, полученных путем биопсии или хирургического вмешательства, позволяет определить агрессивность имеющегося у женщины типа рака на ранней стадии.

Выявленные при КТ или сцинтиграфии метастазы рака молочной железы свидетельствуют о появлении вторичных очагов в других органах и тканях:

Раковые клетки могут обнаруживаться как при первичном возникновении опухоли в груди, так и при ее рецидиве.

При таком заболевании, как рак молочной железы, метастазы способны к длительному существованию в скрытом состоянии, поэтому они могут обнаруживаться даже 5-10 лет после удаления первичной опухоли. Способствует их активизации воздействие провоцирующих факторов.

Метастазирование рака молочной железы может происходить практически во все органы и ткани. Как правило, подобное наблюдается на 3-4 стадии заболевания, однако агрессивные опухоли начинают распространяться намного раньше. В первую очередь под удар попадают близлежащие лимфоузлы и ткани. Раковые клетки могут распространяться с током крови и лимфы.

Гематогенные метастазы чаще всего обнаруживаются в легких, печени, костном мозге, длинных костях и почках. Лимфогенные поражают как регионарные, так и отдаленные лимфатические узлы.

При наличии метастазов в костях пациентка жалуется на сильные боли в позвоночнике, тазобедренных, коленных и голеностопных суставах. Ткани становятся хрупкими, что является причиной получения патологических переломов. Конечности утрачивают чувствительность, нередко наблюдаются параличи и парезы.

При переломе лечение проводится с помощью фиксирующих аппаратов и облучения пораженных раковыми клетками областей. Самостоятельное заживление при наличии раковых клеток невозможно. Дополнительно назначается препарат Зомета, повышающий плотность костных тканей.

Подобное лечение обладает рядом побочных эффектов, наиболее опасными среди которых являются:

    разрушение нижней челюсти; нарушение функций печени и почек.

Гиперкальцемия – повышение количество кальция в крови служит характерным признаком метастазирования РМЖ в кости. Ее причиной может стать как жизнедеятельность опухоли, так и последствия агрессивных способов лечения. Это состояние считается опасным для жизни, поэтому терапевтические мероприятия должны начинаться как можно раньше.

Проникающие в позвоночник метастазы сдавливают спинной мозг и нервные окончания. Пациентка испытывает слабость в ногах, боли в пораженных позвонках невозможно купировать с помощью ненаркотических анальгетиков.

Поражение нижних отделов позвоночника способствует нарушению функций мочевого пузыря и кишечника, основными признаками такого состояния являются:

При проникновении метастазов в головной мозг развивается выраженный болевой синдром и слабость в конечностях, наблюдается снижение остроты зрения, двоение в глазах. Возможно нарушение интеллектуальной деятельности и возникновение эпилептических приступов. Достаточно часто метастазы рака грудной железы обнаруживаются в печени, легких и плевре.

При поражении дыхательной системы появляется мучительный сухой кашель, боли за грудиной. Пациентка теряет аппетит, ее организм истощается. Метастазы в печени приводят к развитию механической желтухи, основными симптомами которой являются:

    нарушение пищеварения; желтый цвет кожных покровов; повышение уровня билирубина в крови.

Сдавливание полой вены приводит к развитию такого осложнения, как асцит.

Появление раковых клеток в плевральной полости способствует развитию одышки и болей за грудиной. Нередко наблюдается гидроторакс – скопление жидкости в грудной клетке. Первая помощь заключается в откачивании экссудата с помощью шприца или гибкой трубки, подключенной к аспиратору.

Введение талька или антисептика способствует зарастанию плевральной полости, что предотвращает повторное накопление жидкости.

Таким образом, опухоль в молочной железе может распространяться далеко за ее пределы, поражая все органы и системы. При обследовании может выявляться несколько вторичных очагов. Способ лечения подбирается индивидуально, реабилитация подразумевает восстановление функций иммунной системы, которая подвергается разрушительному воздействию цитостатиков и радиации.

Если метастазы обнаружились в одном органе, вероятно, они имеются и в других. При этом очаг поражения может обладать настолько маленькими размерами, что женщина не будет испытывать никаких неприятных ощущений. Диагностика метастазов выполняется после гистологического исследования тканей молочной железы либо одновременно с ним.

Наиболее распространенным способом выявления метастазов является анализ крови на онкомаркеры. Поиск вторичных очагов в костях осуществляется методом сцинтиграфии, которая при наличии подозрительных образований дополняется рентгенологическим исследованием.

Для обнаружения метастазов в брюшной полости используется УЗИ. МРТ и КТ позволяют выявить раковые клетки в костном и головном мозге, органах дыхания.

Существует 3 способа лечения поздних стадий рака молочной железы: локальный, системный и паллиативный. В первом случае проводится уничтожение вторичных очагов поражения, во втором – устраняются отдельные раковые клетки, перемещающиеся по кровеносной и лимфатической системам.

Паллиативная терапия направлена на снятие симптомов заболевания и продление жизни пациентки. Общее лечение подразумевает применение цитостатиков и гормональных препаратов. Результаты появляются не сразу, а метастазы необходимо уничтожить как можно быстрее. Помогает в этом облучение пораженных областей. Обязательным является назначение обезболивающих и общеукрепляющих средств.

Появление метастазов в печени значительно ухудшает прогноз на выздоровление. В большинстве случае наличие вторичных очагов поражения в этом органе означает неминуемый летальный исход. Современные хирургические вмешательства позволяют удалить одиночные метастазы и продлить жизнь пациентки на несколько лет.

С этой целью может быть назначена резекция печени с абдоминальным доступом, лапароскопическая радиочастотная абляция и плазмохирургическая операция. При наличии множественных метастазов хирургические вмешательства не проводят.

Лечение дает положительные результаты при отсутствии метастазов в отдаленных органах. Поражение легких, печени и головного мозга делает заболевание неизлечимым. Наименее благоприятным прогноз является при повреждении более 3 органов и систем.

Выздоровление возможно при чувствительных к гормонам типах рака, реакции опухоли на химиотерапию. Шанс на продление жизни дает применение таргентной терапии.

Правильное лечение способно продлить жизнь пациентки с метастазирующим раком молочной железы на 3-5 лет и обеспечить достаточно высокое ее качество. Сколько проживет женщина с 3-4 стадией заболевания, точно определить невозможно.

Все зависит от вида злокачественной опухоли, общего состояния организма, количества пораженных органов. Некоторые проживают более 10 лет с момента постановки диагноза, иногда же продолжительность жизни снижается до 1 года.

Всем во Октябрь мире считают месяцем, когда должна женщина узнать как можно больше о молочной раке железы – болезни, которая составляет 30 % опухолевых всех заболеваний. Эта болезнь сегодня диагностируется прекрасно и лечится.

Каждая женщина должна уметь сама диагностировать опухоль в груди. Для надо этого обследовать свои молочные железы с 5 по 12 начала от день менструального цикла (первым днем первый считается день кровотечения). Все женщины, больше которым 30 лет, должны это делать 1 месяц в раз.

Круговыми движениями от центра к периферии обе прощупываются молочные железы – правая железа рукой левой, левая — правой. Также, отведя голову за руку, нужно прощупать подмышечные узлы. обнаружили вы Если какое-нибудь уплотнение, немедленно врачу к обратитесь-маммологу.

Также необходимо обращать выделения на влияние. Они проявляются либо в виде белье на пятен, либо в виде корочки на теле. выделений Наличие из молочной железы – также повод обратиться незамедлительно к врачу.

Если диагноз «рак железы молочной» поставлен вовремя, эта болезнь лечится отлично, причем существуют методики операций, которых при саму молочную железу удается течение.

В сохранить всего октября в городе Кемерово Здоровье «программа» вместе с организацией «Равное право на проводит» жизнь акцию – бесплатное обследование женщин выявления для рака молочной железы. Каждая записавшаяся, женщина на консультацию, проходит полный цикл молочных обследования желез, в том числе – маммографическое УЗИ и исследование.

Врач-маммолог, д. м.н., заведующий кафедрой маммологии клинической Университета дружбы народов Сергей Прокопенко Павлович.

Врач-онколог, профессор, заведующий Кемеровского кафедрой медицинского института Юрий Абрамович Источник.

//oncologypro. ru/rak-molochnoj-zhelezy/metastazy-pri-rake-molochnoj-zhelezy. html

//pro-rak. ru/organy/grud/puti-rasprostraneniya-metastazov-pri-rake-molochnoj-zhelezy. html

источник