Меню Рубрики

Лечат ли бесплатно рак груди

По данным Всемирной Организации Здравоохранения ежегодно в мире врачи выявляют около 1 млн. новых случаев рака молочной железы. В России удельный вес женщин, страдающих злокачественным новообразованием, в структуре заболеваемости злокачественными опухолями составляет 18,9%, а удельный вес смертности от рака грудной железы –19,9%. Тем не менее, полностью вылечить рак молочной железы возможно и онкологи нашей больницы успешно доказывают это на своей практике. Обращайтесь к врачам Юсуповской больницы, которые имеют опыт лечения таких пациентов, страдающих раком молочной железы, согласно принятых в мире стандартов, и ваш шанс на выздоровление возрастёт во много раз.

Рак молочной железы – это агрессивная злокачественная опухоль, склонная к быстрому распространению по организму чаще гематогенным и лимфогенным путями. Как ни прискорбно, но недолго живут женщины, которые своевременно не обращаются к врачам или занимаются самолечением. Ещё хуже, когда они отдают деньги народным целителям или различным шарлатанам, которые заговаривают болезнь или «лечат» травами. Только своевременная диагностика, современная неоадьювантная и адъювантная терапия позволяют выполнить органосохраняющие операции и достичь высокого уровня социальной реабилитации пациентов.

Проблема заключается в том, что обычно рак выявляют в большинстве случаев на поздних стадиях и к моменту постановки окончательного диагноза в 30-40% случаев выявляется запущенная форма заболевания. Это связано с многообразием клинических, рентгенологических, патоморфологических форм злокачественных новообразований молочной железы.

В Юсуповской больнице работают онкологи, которые диагностируют доклинические формы заболевания, применяя современные методы исследования. Также мы выполняем ультразвуковую диагностику, рентгенконтрастную маммографию (дуктографию), биопсию с последующим гистологическим и цитологическим исследованиями.

Врачи Юсуповской больницы при необходимости выполнят рентгеновскую компьютерную томографию, магнитно-резонансную томографию на высокопольных аппаратах (1,5 Тесла), стереотаксическую биопсию и определят уровень маммоспецифичных онкомаркеров. Всё это улучшает результаты лечения рака молочной железы на ранних стадиях.

Врачи Юсуповской больницы проводят дооперационную подготовку и применяют современные методы неоадьювантной терапии согласно современным протоколам лечения. Это позволило улучшить показатели пятилетней выживаемости онкологических больных в среднем на 10,2%. Степень излечения и продолжительность жизни после проведённой терапии зависят от стадии заболевания. Ранние стадии онкопатологии поддаются лечению и вероятность рецидивов в этом случае достаточно низка. На более поздних стадиях лечение рака молочной железы является достаточно проблематичным.

Как лечится рак молочной железы на ранней стадии? Как показали статистические исследования, десятилетний прогноз выживаемости пациенток с I стадией рака груди 98%, а с четвёртой –10%. Десятилетняя выживаемость пациенток, страдающих раком груди II и III стадии, составляет, соответственно, 66% и 40%.

Помимо стадии процесса онкологического заболевания на прогноз жизни влияют следующие факторы:

  • локализация опухоли;
  • размер новообразования;
  • степень злокачественности онкологического заболевания;
  • возраст пациентки;
  • тяжесть состояния пациента
  • характер проведенного лечения.

Наиболее благоприятными считаются образования в наружных квадрантах молочной железы. От них можно излечиться полностью, поскольку данные очаги и регионарные метастазы врачи легко диагностируют на ранних стадиях. Также в том случае, когда опухоль располагается в наружном квадранте молочной железы, можно применять более радикальные способы лечения, к которым относится и оперативное вмешательство.

При расположении опухоли в медиальных и центральных участках молочной железы прогноз менее благоприятный. Атипичные клетки из этих новообразований быстро метастазируют, прежде всего, в парастернальные лимфоузлы (в 30% случаев).

Важным прогностическим критерием является размер первичной опухоли. Если говорить о пятилетней выживаемости в зависимости от диаметра новообразования, то в случае опухоли величиной до 2см без метастазов 93% пациенток живут 5 лет и больше. При наличии новообразования размером от 2 до 5 см пятилетняя выживаемость составляет от 50% до 75%.

Прогноз при новообразованиях инфильтративного типа хуже, чем при всех остальных формах опухолей. Воспалительные формы рака молочной железы сложно поддаются лечению. Каков будет прогноз после операции, зависит от того, насколько радикально удалось удалить опухоль. Пятилетняя выживаемость пациенток с I стадией рака груди после проведенного радикального лечения равна 83-94%, а при III В стадии – от 34% до 46%.

Если же у пациентки имеются метастазы, то средняя продолжительность жизни при полученной адекватной терапии составляет 2-3,5 года. 25-35% пациенток с подобной клинической картиной заболевания живут больше 5 лет и 10% – больше 10лет. Сколько можно прожить, если не лечить рак молочной железы 3-4стадии? Как показывает анализ статистических данных, проведенный нашими специалистами, от 2 до 7 месяцев.

Инвазивный рак груди представляет собой злокачественное образование, которое проростает все слои ткани молочной железы. Злокачественные клетки с током лимфы и крови быстро распространяются по организму. Может ли болеть плечо при раке молочной железы? Да, ведь, прежде всего, увеличиваются подмышечные лимфатические узлы, развивается лимфостаз верхней конечности, сдавливаются нервы плечевого сплетения, что вызывает боль в плече. Затем опухолевые клетки проникают в печень, лёгкие, костную систему и головной мозг, где образуются метастазы.

При своевременном обращении пациенток наши врачи могут гарантировать благоприятный исход заболевания, если опухоль не больше 2см в диаметре, имела высокую степень дифференцировки и нет отдаленных метастазов в лимфатические узлы или другие органы. Важно, чтобы она была чувствительна к герцептину – биологическому препарату, имеющему противоопухолевое действие, который мы применяем для терапии рака молочной железы. Препарат воздействует на атипичные клетки опухоли, не разрушая здоровую ткань молочной железы.

Неблагоприятный прогноз для лечения рака молочной железы имеют опухоли со следующими признаками:

  • лимфедемой – нарушением лимфоотока;
  • прорастанием злокачественной опухоли в близлежащие здоровые ткани;
  • большим количеством патологических очагов;
  • наличием отдалённых метастазов в лимфатические узлы и другие органы.

Прогноз при дольковом раке молочной железы сомнительный, потому что эта форма заболевания очень сложно поддаётся диагностике. На поздних стадиях прогноз для жизни не больше 2-3 лет с момента обнаружения заболевания. Но, если новообразование было выявлено достаточно рано (на I-II стадии), то в 90% случаев врачам удаётся излечить женщину. Если имеется несколько вторичных очагов, то пятилетняя выживаемость пациентов после перенесённого лечения составляет 60%.

Прогноз при гормонозависимом раке молочной железы зависит от нескольких факторов:

  • тяжесть состояния пациента;
  • вида гормональной терапии;
  • скорости достижения положительных результатов с помощью данного метода лечения;
  • наличия побочных явлений.

В Юсуповской больнице применяются современные гормональные препараты, воздействующие на раковые клетки, поэтому выживаемость пациенток с гормональным раком молочной железы увеличилась на 25%. В 56% случаев данная терапия предотвращает возможность появления первичной опухоли в другой молочной железе, а риск возникновения рецидива заболевания понизился на 32%.

Прогноз длительности жизни при рецидиве рака молочной железы зависит от методов лечения повторного злокачественного процесса. В среднем пациенты живут от 1 года до 2 лет. При низкодифференцированном раке молочной железы прогноз для жизни и выздоровления наименее благоприятный, поскольку этот гистологический вид злокачественных новообразований не чувствителен к современным химиотерапевтическим препаратам и лучевому лечению.

При воспалительном раке груди, который обнаруживается достаточно поздно и соответствует III стадии онкологического процесса с выраженным метастазированием, средняя продолжительность жизни пациенток составляет от 4 до 16 месяцев. Такой неблагоприятный прогноз связан с тем, что воспалительные формы рака отличаются сильной агрессивностью и высоким уровнем резистентности к любым видам лечения.

Рак Педжета встречается как у мужчин, так и у женщин. Прогноз зависит от стадии онкологического заболевания, а также биологической агрессивности болезни и скорости её распространения в организме. Неизлечимость заболевания и быстрый летальный исход наблюдаются при сочетании последних стадий рака с высокой агрессивностью онкологического процесса. Наиболее благоприятный прогноз при раннем обнаружении и лечении заболевания с низкой биологической активностью онкологического процесса.

Врачи Юсуповской больницы не рекомендуют принимать фитотерапевтические препараты, БАДы, пить «заряженную» воду и мазать грудь сомнительными кремами. Обращайтесь к специалистам Юсуповской клиники, которые имеют опыт лечения пациенток, страдающих раком молочной железы, согласно принятых в мире стандартов, и ваш шанс на выздоровление возрастёт во много раз.

Трижды негативный рак молочной железы – весьма распространённое онкологическое заболевание. Подобная форма мутации клеток встречается только у женщин. Анализируя данные нашей клиники, делаем вывод, что выживаемость пациенток в процентном соотношении несколько увеличилась, по сравнению с предыдущими годами. Количество женщин, переступивших пятилетний порог выживаемости при наличии локализованной формы заболевания, достигло 94%, а в случаях распространения метастаз – 26%. Такие высокие результаты обоснованы нашими достижениями в области терапии рака, а именно, применением индивидуального подхода в каждом отдельном случае.

Не чувствительный к гормональной и другой классической терапии трижды негативный рак характеризуется агрессивным течением и неблагоприятным исходом. Прогноз зависит от того на какой стадии рак был обнаружен, наличие сопутствующих заболеваний и других индивидуальных особенностей организма пациента. При своевременной диагностике и лечении прогноз благоприятный, но он существенно ухудшается, если рак обнаружен на последних стадиях и дал метастазы не только в регионарные лимфатические узлы, но и в отдалённые органы.

Если выявлен трижды негативный рак молочной железы, кто вылечился? Тройной негативный рак – это самая тяжёлая и сложная форма онкопатологии. Выживаемость зависит от многих факторов. У пациенток с данным диагнозом в 5 раз выше риск метастазирования в другие системы и органы в течение 5 лет, в отличие от иных форм рака. Чаще всего злокачественные клетки распространяются в такие жизненно важные органы, как лёгкие и мозг.

Трижды негативный рак молочной железы имеет высокий риск метастатического поражения и рецидивов в течение 2-5 лет даже после первичного радикального лечения. Для их предупреждения мы проводим лучевое облучение, лечение химиотерапевтическими препаратами, таргетными препаратами, иммунопрепаратами. Это повышает шансы на то, что рецидива не будет в течение пяти лет с момента обнаружения опухоли. Но у большинства женщин с трижды негативным раком груди, к сожалению, невзирая на предпринятые меры, всё же развиваются метастазы и рецидивы образования.

Если вы обнаружили в молочной железе уплотнение или из соска появились выделения, или же изменилась форма груди, необходимо позвонить в Юсуповскую больницу по телефону. Вас тут же запишут на приём к маммологу, который специализируется на лечении заболеваний молочной железы. В Юсуповской больнице применяют современные методы диагностики рака молочной железы. Их выполняют на новейшей аппаратуре лучших мировых производителей, обладающей высокими разрешающими возможностями. При своевременном обращении пациентов наши врачи гарантируют благоприятный исход заболевания.

источник

«Пациенты вообще могут поверить в любую чушь»

Октябрь во всем мире — месяц борьбы против рака молочной железы. Почему раком груди называют разные типы онкологии, как лечат их в России и почему при бесплатной медицине за лечение и анализы приходится платить? Что на самом деле значит диагноз «мастопатия»? Когда действительно стоит удалить грудь, как Анжелина Джоли, в целях профилактики? Всем ли надо делать генетические тесты на рак или не стоит тратить на это деньги?

The Village пригласил директора Фонда профилактики рака, онколога Илью Фоминцева задать профессиональные вопросы практикующему врачу, профессору Петру Криворотько — крупнейшему российскому маммологу, заведующему отделением опухолей молочной железы Национального онкологического центра имени Н. Н. Петрова.

Илья Фоминцев: Насколько онкологи могут влиять на смертность от рака молочной железы? Среди пациентов бытует такое мнение, что рак — это неизлечимая болезнь, а онкологи, напротив, постоянно «развенчивают этот миф».

Петр Криворотько: Я как раз отношусь к таким онкологам, которые этот миф не развенчивают. Впрочем, вот именно при раке молочной железы онкологи влияют на смертность, и влияют очень сильно. Да, рак неизлечим, но мы нередко можем перевести рак молочной железы в то состояние, когда он не повлияет на причину смерти. Мы можем отложить онкологическую историю на некоторый, довольно приличный период времени. И чаще всего этого периода хватает человеку, чтобы умереть от какой-то другой болезни, или, проще говоря, от старости.

— А в какой степени на эту отсрочку влияют действия онкологов, а в какой — биологические свойства самого рака груди?

— Да вообще-то, все влияет — и то, и другое. Впрочем, свойства опухоли влияют, наверное, больше, чем онкологи. Мы сейчас дошли до понимания, что рак молочной железы — это не один диагноз. Это маска, за которой скрывается огромное количество разных подтипов рака. Теперь мы даже начали думать, что научились их различать, хотя на самом деле это не совсем так. И наши успехи — это скорее доказательство нашего недостаточного понимания этой болезни. Есть представление у онкологов о том, что мы что-то знаем про рак молочной железы. Но в этом своем знании мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда наши знания попросту не работают. Вот, например, мы знаем, что на поверхности опухоли есть молекулярный рецептор, мы даже имеем лекарство, которое этот рецептор может заблокировать, мы знаем, что при идеальном стечении обстоятельств у большинства таких пациенток мы сможем повлиять на размер опухоли. Но есть категория пациенток, у которых все есть: есть рецептор, есть молекула, а наше воздействие вообще никак не работает. Причин тут может быть огромное количество: может быть, мы неправильно определили этот рецептор, может быть, лекарство не очень хорошо работает. Но, скорее всего, все в порядке и с тем, и с другим, но есть какой-то третий фактор, на который мы пока никак не можем повлиять, поскольку вообще ничего о нем не знаем. Ровно так происходит с гормонотерапией рака молочной железы, которая применяется уже десятки лет. Идеальная, казалось бы, ситуация, чтобы вылечить пациентку. У пациентки есть опухоль, у опухоли есть рецепторы к половым гормонам. Мы блокируем эти рецепторы, гормоны не действуют на опухоль, и какое-то время опухоль не растет или не появляется вновь. Это может длиться месяцами, может годами. Но в какой-то момент опухоль начинает расти, не меняя своей биологии. Опухоль та же, лекарство то же, но оно не помогает. Почему? Не знаю.

Поэтому, если говорить о том, кто больше влияет на историю жизни и смерти — онколог или биология опухоли, я бы сказал так: онкологи пытаются влиять, и иногда им это удается. При раке молочной железы в большинстве случаев это удается.

Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли. При этом подавляющее большинство пациентов получали химиотерапию совершенно зря

— Раньше схем лечения рака груди было не так много, а сейчас их великое множество, и они подбираются для каждого пациента буквально индивидуально. На основе чего это происходит?

— История с эволюцией схем лечения вообще суперинтересная. Еще лет 10–15 назад все методы системной терапии рака были эмпирическими. Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли: мы тогда подбирали дозу, режим введения препарата, по большому счету никак не основываясь на биологических характеристиках опухоли. Еще 15 лет назад все клинические протоколы основывались только на статистических данных о том, как это снижает смертность у всех пациенток без разбору. И при этом подавляющее большинство пациентов получали эту терапию совершенно зря: она никак не влияла на их выживаемость. Самый яркий пример такого лечения — это адъювантная химиотерапия. Она проводится пациенткам, у которых уже нет никакой опухоли, мы ее хирургически удалили. И вот тут врач подходит к пациентке и говорит: «Вы знаете, Марьиванна, я блестяще провел операцию, у вас не осталось ни одной опухолевой клетки, но я вам назначу сейчас химиотерапию, от которой у вас вылезут волосы, вас будет тошнить, вы будете ненавидеть родственников, а родственники в итоге возненавидят вас. Это будет длиться шесть месяцев, и это вам поможет!»

И знаешь, что самое прикольное? Врач это говорил, абсолютно не зная, поможет или нет. Потому что, если мы возьмем оксфордский мета-анализ исследований адъювантной терапии рака молочной железы (это послеоперационная химиотерапия. — Прим. Ильи Фоминцева), по его результатам она действительно помогала. Но помогала только 10–12 % от всех пациенток. Фишка в том, что еще 15 лет назад врач не имел ни единого инструмента, чтобы заранее понять, кому она поможет, а кому нет. И вот, чтобы не потерять эти 10–12 %, ее назначали буквально всем!

С тех пор многое изменилось. Рак молочной железы тщательно изучили фундаментальные онкологи, и выяснилось, что рак молочной железы — это не одно заболевание. Это вообще разные болезни с разными биологическими характеристиками: с разным набором рецепторов на поверхности клеток, с разными мутациями внутри самой опухоли. И оказалось, что то лечение, которое проводилось раньше, эффективно только для определенных подтипов рака. И если это лечение применять в группе пациенток, которым оно не помогает, это не только не поможет, это ухудшит их состояние. Потому что она за просто так будет получать очень токсичное лечение. Химиотерапия — это ведь вовсе не витаминка.

Теперь уже есть такие термины, как «персонифицированная терапия», или «индивидуализация лечения». За этими словами фактически стоит стремление подобрать для конкретного пациента то лечение, которое — вероятно — будет для него эффективным в зависимости от биологических свойств конкретно его опухоли.

— Мы сейчас с тобой говорим по большей части о терапии рака груди. Но вот я хочу спросить тебя про хирургию. За последние годы объемы хирургического вмешательства при раке груди значительно уменьшились и продолжают уменьшаться. Нет ли такого шанса, что хирургию при раке молочной железы в скором времени можно будет и вовсе избежать?

— С одной стороны, действительно сейчас идут исследования о том, что есть подтипы опухолей, которые, скорее всего, вообще нет смысла оперировать, им достаточно будет подобрать схему терапевтического лечения. В MD Anderson Cancer Center уже год идет такое исследование, и, возможно, у нас они тоже будут (очень надеюсь, что мы найдем на них средства). Однако ожидать, что хирургия вообще исчезнет из маммологии в ближайшие десять лет, не стоит. Может быть, когда-нибудь у определенного биологического подтипа рака мы позволим себе не делать операцию.

Читайте также:  Что такое сосочковый рак молочной железы

— То, о чем ты рассказываешь: индивидуализация терапии, малоинвазивная хирургия рака груди. Насколько это вообще распространено в России?

— Страна у нас огромная. Есть центры, где блестяще лечат рак молочной железы, а есть центры, где медицина остановилась на Холстеде (операция Холстеда, калечащая операция большого объема при раке молочной железы. — Прим. И. Ф.). Я тут в одном диспансере спросил: «Сколько у вас выполняется органосохраняющих операций?» Они говорят: «Три». Спрашиваю: «Всего три процента. », — а мне в ответ: «Нет, три штуки в год». А так там всем делают Холстеда. Ты знаешь, моя любимая тема — биопсия сигнальных лимфоузлов, которую не просто не выполняют практически нигде в России. 90 % маммологов у нас считают, что это полная чушь!

— Расскажи немного об этом, пожалуйста, давай сделаем читателей более образованными, чем 90 % маммологов. Может, и врачей зацепим.

— Если коротко, это тест, который нужен для обоснованного уменьшения объема хирургического вмешательства. История такова: более 100 лет, чтобы вылечить рак молочной железы, удаляли первичную опухоль максимально широко и вместе с ней все лимфатические узлы, в которые чаще всего метастазирует рак. Для молочной железы — это подмышечные лимфоузлы. Так и делали: удаляли всю молочную железу и все подмышечные лимфоузлы. Считалось, что это лечебная процедура, которая положительно влияет на длительность жизни. После многих исследований оказалось, что в принципе это не сильно влияет на продолжительность жизни. Влияет биология опухоли, системная терапия. А вот удаление лимфоузлов практически не влияет на результаты лечения, при этом у большинства женщин на момент операции в лимфоузлах нет никаких метастазов.

И вот, представь себе, ты выполняешь операцию, а патоморфолог тебе говорит: «Ты выполнил блестящую операцию, удалил 30 лимфоузлов. И ни в одном из них нет метастазов!» Ты в этот момент можешь объяснить главному врачу, зачем ты это сделал, объяснить это своему коллеге абдоминальному хирургу (абдоминальные онкологи занимаются опухолями ЖКТ, как правило, меньше знают о биологии опухоли и гораздо больше о хирургии. — Прим. И. Ф.). Ты, разумеется, можешь объяснить это пациенту: пациенты вообще могут поверить в любую чушь. Но вот попробуй объяснить это себе! Зачем ты удалил 30 здоровых лимфатических узлов?!

Ведь это очень сильно влияет на качество жизни, это очень жестокая хирургическая травма. Рука со стороны операции после этого не сможет нормально функционировать, будет отечной. Ведь даже инвалидность пациенткам дают именно из-за этого — потому что рука плохо работает, а вовсе не из за отсутствия молочной железы!

При этом в большинстве случаев эта травма наносится совершенно зря. Скажу больше, она, скорее всего, выполняется зря всем. В реальности нам от лимфоузлов достаточно только знать, поражены они метастазами или нет, удалять их при этом, скорее всего, нет никакой необходимости, даже если они и поражены. И сейчас уже проходят исследования, которые это подтверждают.

Так вот, биопсия сигнальных лимфоузлов нужна, чтобы понять, что с лимфоузлами — поражены они или нет. И на основании этого обоснованно отказаться от вмешательства на лимфоузлах у подавляющего большинства пациентов, чтобы сохранить им качество жизни. И вот этого не просто не делают, этого даже не понимают практически нигде в России.

Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде

— Кромешный ужас, конечно, но не новость. Перейдем к хорошему, что ж мы все о плохом. Какие бы ты назвал основные прорывы в лечении рака груди за последние 50 лет? За что бы ты дал свою личную премию имени Петра Криворотько?

— Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде. Это следствие не только изменения в понимании прогрессирования рака, это еще и достижения в области лучевой терапии.

Второй прорыв на самом деле совсем недавний. Только в 2000-х годах появились первые революционные исследования, которые показали, что основным фактором в прогнозе является биологический подтип рака, а не стадия. И это и есть объяснение тому, как такое происходит, когда мы выявляем совсем маленькую опухоль, оперируем ее, хлопаем в ладоши от радости, а через год пациентка умирает от метастазов, или, наоборот, когда мы выявляем огромную опухоль, и пациентка потом живет долгие годы.

За последние десять лет выделили уже более 20 молекулярных подтипов рака молочной железы. И, сдается мне, их количество будет только увеличиваться. А с ними и наше понимание, как правильно подобрать лечение пациентке. И сейчас уже большинство пациенток укладывается в наше понимание биологических подтипов. Непонимание остается только уже с относительно небольшой группой людей — там мы все еще подбираем лечение наугад.

— А есть ли в России вообще технические возможности все эти биологические подтипы определять? Равномерно ли они распределены по регионам?

— Да, конечно, тут есть проблемы. Можно много говорить о великом, но если нет материальной базы для этого всего, то ничего не будет. Для того чтобы понять биологию опухоли, необходимо провести серию тестов, которые позволяют оценить биологию опухоли хотя бы суррогатно, не на генном уровне. Эти тесты дорогие, и они доступны, скажем так мягко, не везде. Хотя, впрочем, и тут за последние десять лет картина изменилась. Сейчас в той или иной форме хотя бы основные тесты делают практически во всех диспансерах страны, но проблема тут в качестве и сроках. Сроки этих исследований доходят в некоторых диспансерах до пяти недель, хотя в нормальной лаборатории это можно сделать за три дня. И все это время и пациентка, и врач ждут результатов, без которых продолжить лечение невозможно. А время идет, за пять недель опухоль может вырасти.

— Как ты думаешь, сколько нужно пациентке денег, чтобы закрыть финансовые дыры в государственных гарантиях? Можно ли лечить рак груди в России полностью бесплатно и при этом качественно?

— Я работаю в федеральном учреждении, тут совершенно другие принципы финансирования лечения, чем в регионах. У нас прекрасные возможности по лечению рака, тут мы практически все можем сделать за счет государства, но государство нам не оплачивает диагностику рака до момента установления диагноза. Так устроено финансирование федеральных центров. Приходится пациентам платить за все обследования до тех пор, пока диагноз не будет полностью установлен, и если это рак, то с этого момента для них все действительно бесплатно, ну, во всяком случае, на бумаге. В реальности бывают ситуации, когда пациентам целесообразнее заплатить за что-то. Однако основную часть все-таки покрывает государство.

Что касается сумм, то давай будем говорить поэтапно: вот пациентка почувствовала что-то неладное в молочной железе, или в ходе какого-то спонтанного обследования у нее выявилось подозрение на РМЖ. Для того чтобы поставить диагноз быстро, адекватно и правильно, ей понадобиться примерно 50 тысяч рублей. Именно столько придется потратить на исследования, которые нужны для верной постановки диагноза. Для жителей больших городов эта сумма еще более ли менее доступна, хотя даже здесь у всех разные возможности. И это, заметь, только диагностика, которая необходима, чтобы назначить лечение.

А теперь поговорим о самом лечении. На самом деле, как это ни странно, но в РФ стандарт лечения бесплатно может получить любая женщина. Вопрос только в том, какой это будет стандарт. Выполнить удаление молочной железы с полным удалением лимфоузлов можно бесплатно в любом диспансере, и его выполняют. Но вот тут начинаются нюансы. Во-первых, вопрос в том, насколько грамотно было проведено дооперационное обследование. Как я уже говорил, необходимую иммуногистохимию делают далеко не все. И, например, если стандарт нашего учреждения — это выполнение обследований с использованием КТ грудной клетки и брюшной полости с контрастированием, то в регионах этого, как правило, нет и в помине: в большинстве учреждений делают только флюорографию и УЗИ брюшной полости. Я сейчас не говорю даже о качестве. Но флюорография, даже в самых опытных руках, не имеет никакой адекватной информативности для онкологов.

Вот еще пример: рентген легких, сделанный на протяжении последних трех месяцев повсеместно принимается как подтверждение отсутствия метастазов в легкие. Я и многие мои коллеги считаем, что это, мягко говоря, неправильно.

Одним словом, стандартное лечение доступно бесплатно каждой гражданке нашей необъятной Родины. Вопрос только в стандартах, которые применяются. В реальности в очень многих диспансерах невозможно современное лечение. Ну что вот делать онкологу, у которого либо вовсе нет лучевой терапии, либо есть такая, что лучше бы не было ее? Разумеется, он не сможет делать органосохраняющие операции, ведь ему потом невозможно нормально облучить пациентку. Он сделает мастэктомию из лучших побуждений.

Ну и наконец, следующий этап — стоимость лекарств. Лекарства стоят дорого, и здесь, и во всем мире. И не все регионы могут себе позволить купить весь спектр препаратов. Поэтому пациенту часто предлагается «стандартная» терапия, которая существует уже давно и, строго говоря, не является ошибочной. Парадокс химиотерапии в том, что она предлагает огромный спектр препаратов — от дешевых схем до очень дорогих. При этом разница в результате лечения не такая уж и революционная: не в два или три раза. Дорогая может быть эффективнее на 15–40 %.

Что в этом случае делает врач? Врач назначает дешевую схему за счет бюджета государства, не слишком кривя душой: честно назначает то, что его диспансер закупил. Если он назначит дорогие препараты, которые его диспансер не закупает, ему, безусловно, влетит от начальства. А когда пациентка приходит, например, за вторым мнением к онкологу, не имеющему отношения к ситуации, и он говорит, что можно применить более дорогостоящее и эффективное лечение, то вот тут и начинаются дополнительные траты. А сколько их будет, зависит от ситуации, бывает, что и очень много.

— Это просто ад! Мастопатия — это не болезнь. Нет такого диагноза нигде в мире. И уж конечно, это не «переходит в рак» — это уж полная ахинея. Самое ужасное, что это отнимает силы и время у врачей, которые погружаются в эту историю.

Я много думал на эту тему и даже не понимаю, откуда эта хрень вообще пошла. Помню, что в 1998 году, когда я пришел работать в диспансер, этого добра там уже было навалом. Молочная железа может болеть не только раком. Болезни, кроме рака, могут быть: есть доброкачественные опухоли, есть всевозможные состояния, связанные с образованием кист. Иногда кисты бывают огромных размеров, они воспаляются, болят. Это все можно и нужно лечить. Но мы снова и снова упираемся в вопрос квалификации наших докторов: узистов, онкологов, маммологов. Им легче поставить какой-то непонятный диагноз, чем сказать женщине, что у нее все хорошо.

— Если говорить о сухих данных, то заболеваемость среди женщин от 20 до 40 лет никак не изменилась с 70-х годов. Вообще, это любопытный миф! Откуда он взялся? Во-первых, за последние 20 лет информационное поле расширилось до неимоверных границ. И если социальных сетей раньше не было, то теперь у нас огромное количество каналов, в которых все обсуждают важные и личные темы. Если раньше пациентки с таким диагнозом особенно никому о нем не говорили, порой даже родственники не знали, что женщина больна, то теперь есть огромное количество пациентов, которые открыто об этом говорят и даже делают из лечения что-то вроде шоу. В американском и британском фейсбуке есть даже премии за лучший блог больной раком груди. На этом уже даже умудряются делать деньги. И в информационном пространстве чаще проскакивают сообщения о том, что раком болеет какая-нибудь молодая симпатичная женщина. Вообще-то, 20 лет назад другая симпатичная молодая женщина тоже болела, но а) она часто просто не знала своего диагноза, б) она его стыдилась, если даже и знала, и в) ей было негде распространить эту информацию.

— Да, но сложно сказать однозначно за всех. Есть молодые, которые уже хорошо и по-настоящему знакомы с болезнью. И они настолько хорошо разбираются в теме, что иногда даже пасуешь давать какие-то советы. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Есть и другие пациенты, которые перечитали кучу информации о РМЖ, но совершенно не той — ложной. И переубедить их порой бывает просто невозможно. Есть и третий тип — те, кто смирился с концом. Чаще всего у них есть пример старших родственников — бабушек, мам, у которых болезнь протекала очень тяжело.

А бывает напротив, что пациентки после курса лечения преображаются, начинают какую-то совершенно новую жизнь, в их глазах загорается огонь. Но таких немного, и они, как правило, уже постарше. В основном все-таки это трагедия.

Да, пожалуй, с молодыми работать тяжелее.

Если говорить о тех, у кого перед глазами были плохие примеры с тяжелыми болезнями. Тут речь идет о наследственном раке молочной железы.

Как правило, это женщины с онкогенными мутациями. Сейчас, к слову, генетическое тестирование нужно не только, чтобы оценить риск заболеть раком. Это нужно еще и для того, чтобы определиться с тактикой у тех, кто уже заболел.

— Я бы сказал всем, но боюсь, мне влетит от всего онкологического сообщества. Правда, всем этого делать не стоит. Начнем с того, что это недешево. Стоит пройти тестирование, если мы говорим о наследственном раке. Тут у нас в любом случае есть какая-то семейная история: если болели и бабушка, и мама, то дочь находится в группе риска. Если были случаи рака яичников в семье, и это была близкая родственница. Этот тест достаточно сделать один раз в жизни.

— Это огромная головная боль не только пациентки, но и моя. Вот что могу сказать. Во-первых, «предупрежден — значит вооружен». Мы знаем, что генетическая предрасположенность повышает шанс заболеть раком, но это не значит, что это случится завтра или вообще случится. Во-вторых, можно более активно проходить обследования — делать ежегодно МРТ молочной железы, и это вовсе не значит, что нужно перестать жить, — можно продолжать рожать детей, растить их, радоваться жизни. А когда вопрос с детьми закрыт, прийти к онкологу и попросить профилактическую мастэктомию. Но дело в том, что даже полное удаление железы не гарантирует того, что женщина не заболеет. Это бывает редко, но не предупредить пациентку мы об этом не можем. И все-таки тестирование нужно делать: это знание может снизить риск смерти от рака молочной железы.

— Не отчаиваться. И не впадать в панику. Это штука, которая в большинстве случаев вылечивается. И даже если уже есть метастазы, это не катастрофа. Это болезнь, которую онкологи стараются перевести в состояние хронической болезни. Мы, может, не можем ее вылечить окончательно, но в наших силах сделать так, что жизнь будет продолжаться, и это очень важно. Это первый совет.

Второй очень важный совет: найдите медицинский центр, не врача, а центр, где вы будете получать лечение.

— Это очень тяжело, очень. Во-первых, этот центр должен иметь соответствующее оснащение. Но для обывателей тяжело понять, какое оснащение хорошее, а какое нет. Например, лучевая терапия обязательно должна быть в принципе, бывает, что ее нет вовсе. Патоморфологическая лаборатория обязательно должна быть такая, которая может делать любые молекулярные тесты. Должно быть собственное отделение химиотерапии.

— Вот если, предположим, придет женщина к врачу и спросит: «Какой процент органосохраняющих операций вы выполняете?» Это критерий?

— Ты знаешь, большинство врачей просто пошлют ее и даже не будут разговаривать. Впрочем, если ко мне придет женщина и спросит, какой процент, я ей отвечу — мне не стыдно отвечать. Мне кажется, вот какой критерий важен: любой уважающий себя центр должен владеть всем спектром хирургических вмешательств при раке молочной железы. В нем должны делать мастэктомию, органосохраняющие операции, все виды реконструкций: с пересаженными лоскутами, с имплантами, с экспандерами, с совмещением методик. И если центр не владеет хотя бы одной методикой — это неправильно. Значит, что-то у них там в Датском королевстве не так.

Что еще? Важно, чтобы в центре, который вы выбираете для лечения, врачи говорили на английском языке. Хотя бы некоторые. А все остальные читали. Но проверить это или сложно, или невозможно.

Ну и наконец, ремонт еще должен быть нормальный. Должны палаты быть чистыми и красивыми. Ну не верю я, что в 12-местной палате оказывают нормальное лечение. Если бардак в отделении, значит, бардак и в головах. Если у главврача хватает времени и сил банальные вещи создать, то есть шанс, что у него хватит времени и сил сделать нормальную патоморфологию. Не помню я, чтобы была шикарная патоморфология, а вокруг разруха. Обычно все наоборот.

Но сейчас на самом деле много диспансеров в стране более чем приличных.

— Казань. Вообще шикарные ребята. Самара — шикарные ребята. Липецк — шикарные. Это, кстати, мой родной город, и там хорошая служба, там хорошее оснащение.

Ты знаешь, Тюмень приятно удивляет. Иркутск! Но Иркутск, надо понимать, это «роль личности в истории» (в Иркутске много лет работает главным врачом онкодиспансера легендарная среди онкологов В. В. Дворниченко. — Прим. И. Ф.). Иркутск — очень сильная контора. Новосибирск еще. В Екатеринбурге сильный центр у профессора Демидова в 40-й больнице.

Читайте также:  Пути метастазирования при раке молочной железы

— А вот такой вопрос тебе провокационный. Если взять всех маммологов РФ, какой процент из них ты бы навскидку назвал хорошими?

— Я не совсем понимаю, когда говорят «хороший доктор» в нашей профессии. Безусловно, доктор Айболит должен быть хорошим. Но современная онкология и лечение рака молочной железы в частности — это команда. Поэтому вместо «хороший доктор» надо говорить «хороший центр». А доктор, с которым вы будете общаться, — это зависит от вашего психотипа. Если вам надо в жилетку плакать, найдите доктора, которому вы будете плакать в жилетку. Если с вами надо строгим тоном в армейском стиле — найдите себе такого. Но ищите их в хорошем центре.

— Окей, тогда перефразирую вопрос. Всего в стране около сотни центров, которые занимаются раком молочной железы: по одному в регионах, еще федеральные центры, частные клиники. Какой процент из них хороших?

— Я не везде бывал. Но думаю, что нормальных процентов 30. Опять же, когда мы посещаем коллег, мы видим позитивные стороны. Понятное дело, что это может быть «ошибкой выжившего», ведь я посещаю центры, в которые зовут, а, стало быть, это во всяком случае активные люди. Но надеюсь, что хотя бы 30 % из всех центров в стране — хорошие.

источник

Данное заболевание является одним из самых часто диагнострируемых видов рака. Согласно статистическим данным, это заболевание встречается у 12,5% женщин. При этом у мужчин рак груди диагностируется почти в 100 раз реже.

На начальных этапах патология может не проявляться, однако при прогрессировании заболевания женщина может заметить уплотнения в груди, в области шеи и подмышечных впадинах. Визуально отмечается изменение размеров и формы груди, а также ощущается повышенная чувствительность соска, может изменяться структура кожи.

Лечение рака груди в России проводится с применением новейших диагностических и терапевтических методик. Впечатляющие достижения в области медицины позволяют добиться успеха в борьбе с недугом в более чем 95% случаев!

Обратите внимание на другие 26 клиник России, которые работают и помогают пациентам по направлению Онкология

Изначально пациентке назначают первичный осмотр маммолога-онколога, который проверяет симметричность контуров, изучает изменения кожных покровов, а также проверяет железы и подмышечные впадины на наличие уплотнений. На основании результатов первичного осмотра врач направляет женщину на проведение дальнейшего обследования. Привезенные стекла биопсии немедленно отправляются в лабораторию для проведения ревизии.

После осмотра пациентке, как правило, предстоит пройти следующие исследования:

  • Клинический и биохимический анализы крови, анализ на наличие специфических онкомаркеров.
  • Маммография – рентгенографическое исследование груди, позволяющее выявить различные уплотнения и прочие изменения в тканях молочных желез.
  • Ультразвуковое исследование – безопасный и информативный способ изучить структуры имеющихся уплотнений.
  • ПЭТ-КТ – сочетание позитронно-эмиссионной томографии с компьютерной. Это новейший метод диагностики, позволяющий визуально определить метастазы в любых органах.
  • Биопсия с последующим гистологическим исследованием взятого образца. В диагностических целях могут использоваться различные виды биопсии, среди которых тонкоигольная, ядерно-игольная, аспирационная и хирургическая. В дальнейшем полученные ткани проверяются на наличие в них рецепторов эстрогена и прогестерона.

Исходя из результатов проведенного обследования, врачи принимают решение касательно дальнейшей стратегии терапии. В зависимости от стадии рака и объема распространения патологического процесса подбирается индивидуальный протокол. В России осуществляются органосохраняющие операции, которые почти в 100% случаев позволяют избавиться от новообразования и сохранить молочную железу.

При обнаружении метастазов, как правило, прибегают к сочетанной терапии рака груди, согласно которой, помимо операции, проводится лучевая, химиотерапия, биотерапия и гормональная терапия.

В клиниках страны проводится широкий спектр оперативных вмешательств при опухоли груди. В России врачи проводят органосохраняющие операции, позволяющие женщине сберечь молочную железу. Применение новейших лапароскопических методов хирургии позволяет выписать пациентку уже через 1-2 дня после вмешательства.

Проводятся следующие виды операций:

  1. Лампэктомия – резекция злокачественного новообразования и малой части окружающих его здоровых тканей, чтобы избежать рецидива. Такую операцию обычно проводят на начальных стадиях.
  2. Сегментэктомия – хирургическое удаление опухоли, при котором иссекается и большая часть близлежащих здоровых тканей. Традиционно дополняется лучевой терапией.
  3. Квадрантэктомия – удаление четверти груди с новообразованием. Как и в предыдущем варианте, операция комбинируется с радиотерапией.
  4. Простая мастэктомия – производится удаление всей железы или большей ее части. При этом лимфатические узлы не затрагиваются. Проводится при опухолях больших размеров или при множественных очагах неоплазии.
  5. Модифицированная радикальная мастэктомия – основной способ борьбы с инвазивными видами неоплазии, а также при подозрении на метастазы. Иссекаются молочная железа, а также соседние лимфоузлы.
  6. Радикальная мастэктомия подразумевает выполнение резекции молочной железы, пораженных мышц, лимфатических узлов и жировой ткани. В России операции этого вида проводятся довольно редко, только при распространении неоплазии на грудные мышцы.

Врачи используют различные методики для оценки состояния (и удаления) лимфоузлов при раке молочной железы. Обнаружить наличие злокачественного процесса в них можно с помощью биопсии.

При выполнении биопсии или хирургического удаления предварительно вводится контрастное вещество, благодаря которому хирург может увидеть, какие узлы поражены, а какие нет. Приоритет российских врачей – сохранить женщине железу и лимфоузлы, и такое выборочное удаление пораженных тканей помогает добиться хороших результатов.

К сожалению, в странах СНГ при проведении операции, как правило, удаляются все соседние лимфоузлы, в том числе и здоровые, что недопустимо в клиниках России.

Женщины, которым назначают операцию по удалению молочной железы, ошибочно полагают, что их тело будет навсегда изуродовано. Достижения современной пластической хирургии позволяют творить настоящие чудеса – после удаления железы проводится ее полная реконструкция. После такой операции грудь женщины будет выглядеть так же, как и до удаления. Пациентка не будет стесняться своего тела, а окружающие не заметят никаких изменений во внешности.

Методика реконструкции молочной железы всегда подбирается индивидуально. Изначально врачи решают, когда именно проводить процедуру: сразу же после иссечения опухоли или спустя какое-то время.

С учетом строения молочной железы специалисты подбирают оптимальный способ реконструкции:

  • Использование силиконового имплантата.
  • Восстановление с применением мышц живота и жировой ткани.
  • Реконструкция посредством лоскута мышцы спины.

Спустя 6-8 недель после реконструкции молочной железы, хирурги приступают к воссозданию соска и ареолы. Для проведения такой операции используют имплантат или же собственные ткани пациентки. Цвет ареолы воссоздается с помощью специальной техники татуажа. Отзывы о лечении рака груди в России и проводимых реконструктивных хирургических вмешательствах показывают, что такие методики эффективно восстанавливают внешний вид молочных желез, и подавляющее большинство пациенток остались довольными услугами российских хирургов.

Помимо хирургии, лечение рака молочной железы в России может проводиться с применением других терапевтических методик, среди которых:

  1. Лучевая терапия с использованием современных трехмерных линейных ускорителей, дающих возможность корректировать дозировку радиоактивного излучения и точно задавать зону их воздействия. Применение лучевой терапии дает возможность на 70% снизить вероятность развития рецидива.
  2. Химиотерапия с применением современных препаратов с более низкой степенью токсичности.
  3. Гормональная терапия – применяется при гормонозависимом раке молочной железы. Предусматривает прием специальных препаратов, подавляющих активность эстрогена, который способствует росту злокачественных клеток.
  4. Биологическая терапия – применение специфических иммуномодулирующих средств, помогающих организму самостоятельно бороться с раковым заболеванием и держать патологический процесс под контролем. Биологическая терапия позволяет улучшить прогнозы при данной патологии на 40%!

Для борьбы с раком груди у мужчин применяются те же методы, что и у женщин. Проводится хирургическое удаление тканей молочной железы, по показаниям выполняется удаление лимфатических узлов. Операция может дополняться дистанционной лучевой терапией или системной химиотерапией, чтобы после вмешательства избежать риска развития рецидива. При гормонозависимых неоплазиях проводится медикаментозное лечение с целью уменьшить выработку гормонов, которые провоцируют рост опухоли и прогрессирование патологии.

Общую стоимость специалисты озвучат после проведения диагностики и установления дальнейшей терапевтической тактики. Цена будет зависеть от сложности хирургического вмешательства, а также объема дополнительных терапевтических мероприятий. В целом, хирургическое вмешательство при раке груди обходится в 10 000-15 000 долларов США. Стоимость лечения рака молочной железы в России также зависит и от выбранной клиники – частная или государственная. В последних цена на медуслуги несколько ниже.

По нашим наблюдениям, примерно в половине случаев онкологических диагноз, который поставлен в странах СНГ, оказывается ошибочным.

Если у вас имеются подозрения относительно состояния вашего здоровья, обращайтесь к нашим консультантам – они помогут вам выбрать лучшую клинику.

источник

Здравствуйте, меня зовут Ольга. Мне 45 лет, я живу в г. Обнинске Калужской области. Я излечилась от рака молочной железы 3-й стадии без операций и удаления. Прошло уже более четырех лет с момента моего заболевания, и я полностью здорова. Надеюсь, что мой опыт поможет многим людям. Сейчас я хочу рассказать свою историю.

Четыре года назад, в 2011 году, мне поставили диагноз – рак левой молочной железы 3-й стадии. Первую небольшую опухоль я обнаружила в октябре 2010 года. Уже тогда я понимала, что это значит. Но я побоялась идти к врачу, и к апрелю 2011 года опухоль была уже огромной. Онколог назначил мне курс химиотерапий, облучения и операцию по полному удалению левой молочной железы и левого подмышечного лимфатического узла.

Я хотела выздороветь и не хотела удалять грудь, поэтому я стала искать альтернативу операции, так как понимала, что грудь после операции больше не вырастет. Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека!

В то время я встретила онкологическую больную, которую оперировали несколько раз. Каждый раз после операции у нее снова возникала опухоль, и ей опять что-нибудь отрезали. Ей оперировали одну грудь, потом вторую, потом печень, затем метастазы пошли в легкие. Под конец хирург во время операции повредил ей мышцу правой руки, и она перестала сгибаться. Это было очень грустное зрелище.

И тогда я поняла, что я не хочу идти по этому пути. Я не хочу всё время бояться рецидивов и чтобы моё тело резали по кускам.

Я начала искать в интернете то, что мне поможет. Почти сразу я нашла информацию про итальянского онколога Тулио Симончини. Он считал, что раковые клетки – это не мутировавшие клетки нашего организма, а размножившиеся грибки кандида. По его теории эти простейшие грибки всю жизнь живут с человеком в симбиозе, но стоит иммунитету (то есть защитным силам организма) ослабнуть, как они начинают размножаться в теле. И он сказал такую фразу: раковые клетки очень любят 3 вещи:

  • Животный белок;
  • Сахар;
  • Депрессивные мысли.

Потом я прочитала, что в организме ежедневно образуются тысячи раковых клеток, и если организм здоров, то иммунная система просто уничтожает их. Значит, мне нужно перестать кормить онкологию и начать укрепить иммунитет.

Для храбрости я проголодала 3 дня на воде. Затем перешла на вегетарианскую диету. Это была замоченная гречка, зелень и овощи. Также пила чистую воду. Тогда я просто не знала, что это называется сыроедением. Я полностью убрала всю магазинную еду.

Я понимала, что раз у меня рак, то значит сильно снижен иммунитет. Поэтому я начала искать средства для его поднятия. В интернете я прочитала про сильный иммуностимулятор АСД-2. Я нашла схему, как пить АСД-2 при 3-й стадии онкологии и начала принимать препарат, как было указанно 5 раз в день. Кроме этого, я нашла информацию о том, что мы все поголовно заражены паразитами, а уж онкологические больные и подавно. И прошла серьезную месячную антипаразитарную чистку травами.

Третьим шагом для меня было осознание того, что нам всем не хватает витаминов и микроэлементов для поднятия иммунитета и для нормального функционирования организма. Я изучила этот вопрос и поняла, что витамины бывают искусственные (т.е. химически синтезированные) и органические (сделанные из органического сырья). Я нашла фирму, которая сама выращивает травы и фрукты и производит из них БАД-ы. И начала принимать эти БАД-ы. Кстати, я и вся моя семья принимаем их уже больше 4-х лет и прекрасно себя чувствуем.

И, наконец, то, что я считаю наиглавнейшим в выздоровлении от любой болезни. Это настрой на выздоровление. Мудрые говорили: «Заболевает один человек, а выздоравливает совсем другой». Т.е. если заболевший человек не изменится, он так и будет болеть. Мне надо было изменить тональность и направление своих мыслей.

И оказалось, что почти все они были мрачные. Я постоянно думала, за что же мне дана эта болезнь, и расстраивалась, что именно я заболела. Т.е. свою итак не высокую энергетику я тратила на страхи и обиды. Поэтому я стала читать аффирмации (положительные утверждения) и учиться благодарить жизнь за всё, что есть. Я проснулась утром, а ведь кто-то не проснулся. У меня есть семья, работа, любимый город. При желании можно найти столько прекрасного в нашем чудесном мире! Я стала практиковать хорошее настроение и не позволять себе скатываться в депрессию. Это было трудно, особенно лёжа в онкологическом центре, но я понимала важность этого и тренировала каждый день хорошее настроение.

В онкологическом центре я прошла две химиотерапии и одно облучение. Сейчас я об этом жалею, так как сильно сожгла грудь и левую подмышечную впадину. Только спустя три года моя левая молочная железа начала восстанавливаться от сильного лучевого поражения. От двух химиотерапий выпали волосы, я очень ослабла, и сильно упал гемоглобин. Вообще, принимать яд, чтобы избавиться от болезни – я не считаю, что это разумно.

Опухоль от этих процедур не уменьшилась, и я приняла решение уйти из онкоцентра. Врачи долго меня уговаривали, говорили, что у них было много случаев, когда люди уходили, не долечившись, а потом умирали. Но я понимала, что врачи борются со следствием онкологии, а не с причиной. Вырезается опухоль, человек не меняет свое питание и образ мыслей, и через некоторое время рак возвращается. Часто в гораздо более тяжелой форме, поскольку химиотерапия очень сильно подрывает и без того слабый иммунитет.

Я постоянно представляла себя здоровой, даже когда опухоль не менялась. Каждый день, утром и вечером я делала визуализации, то есть мысленно видела своё тело здоровым и красивым. Самое важное, особенно когда ты не видишь результата сразу, не бросать делать визуализации. Вначале я не видела изменений в опухоли, но я каждый день себе говорила: «Процесс уже пошел, пусть я ничего не вижу, но внутри я уже оздоравливаюсь». Очень важно верить и настраиваться на здоровье и делать визуализации каждый день.

История американки доктора Рут Хейдрих, которая исцелила опухоль молочной железы вегетарианством, и она здорова уже более 25 лет. Также меня очень вдохновила история мужчины с раком кишечника. Он рассказывал, как отказался от операции и визуализировал, что его опухоль с каждым днем становится всё меньше. Он представлял свою опухоль как моток колючей проволоки и несколько раз в день представлял, как сжигает ее по частям на огне, и она становится все меньше.

Я придумала для себя визуализацию с деревом. Очень люблю березы, поэтому я постоянно представляла, как я прижимаюсь грудью к светлому стволу, как по дереву уходит моя энергия из опухоли. И старалась почувствовать, как опухоль уменьшается, размягчается и мне становится легче.

«Беседы с Богом» Нила Доналда Уолша», «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда, книги Ричарда Баха. Очень помогает книга Марси Шимоф «Книга про счастье». Я каждый день смотрела по две комедии или два позитивных фильма – то есть напитывала себя энергией радости. Также я находила радостные картинки в интернете и смеялась.

Из каменно-тяжелой она постепенно стала мягчеть, контуры ее стали расплываться и уменьшаться. И еще через два месяца она полностью исчезла. Я сделала УЗИ и маммографию: врачи были в шоке – никаких новообразований у меня обнаружено не было!

Сейчас я каждый год прохожу обследование, которое подтверждает моё полное выздоровление. В мае 2015 года я прошла тестирование на фазово-контрастном микроскопе по капле крови. И врач биохимик сказала, что у меня в крови нет даже атипичных клеток, которые всегда есть у бывших онкопациентов.

Я общаюсь с теми женщинами, с которыми я лежала в онкологическом центре. Все они прошли весь курс традиционной медицины: десятки химиотерапий, облучение, операции. К сожалению, большинство из них уже умерли или находятся на инвалидности. Я знаю несколько случаев, когда после полного курса официального лечения, люди возвращаются к онкологам с метастазами.

После онкологии я в течении трех лет была вегетарианцем. Я полностью отказалась от мяса и алкоголя. Раз в неделю ела рыбу и потребляла молочные продукты. Я хорошо себя чувствовала на вегетарианстве, но мне не всё нравилось. Я была здорова, но лишний вес не уходил. При росте 165 см я весила 76 кг. Начали усиливаться пигментные пятна на коже лица и появляться новые. И при прохождении медосмотра я обнаружила, что у меня повышен сахар в крови – 6,4 (при норме 3-5), и холестерин был выше нормы. Я очень удивилась, но потом поняла, что это действие шоколада, булочек и разных магазинных сладостей. То есть я понимала, что отказавшись от мяса и алкоголя я нахожусь на пути к здоровью, но надо было менять свой рацион более серьезно.

Читайте также:  Как выглядит рак молочной железы при узи

Сейчас я, мой муж, старший сын и моя сестра едим только живую растительную пищу. Я потеряла 12 кг лишнего веса. Очистилась кожа лица, ушла седина. У меня постоянно хорошее настроение, высокая работоспособность и большое количество энергии.

На данный момент я уже год, как на сыроедении. И хочу рассказать об интересном опыте. Два месяца назад я начала допускать кроме шоколада и сыра, некоторые не сырые продукты. Я могла купить пирожное, халву, шоколадные конфеты, магазинные салаты с майонезом. Есть мнение, что можно легко сорваться с сыроедения. По моему опыту, через 10 месяцев сыроедения, организм достаточно перестроился и очистился. И когда я допускала не сырые продукты, то реакция организма была резко отрицательная. Тут же нарушался стул, вплоть до жидкого, болел живот. Утром шло сильное чиханье, был сильно обложен язык, изжога, и после нескольких кусков кремового торта, на утро было ощущение, как будто я выпила вчера спиртных напитков и сильно отравилась. Такие же ощущения были на магазинные салаты и конфеты. Вернулась мигрень, о которой я забыла на сыроедении и от которой страдала не один десяток лет. Сразу же вернулся лишний вес. Если за 10 месяцев я сбросила 12 кг, то за 2 месяца такого «баловства» я вернула себе 7 кг веса. Мне было очень некомфортно от этой не сырой еды, так что я с большим облегчением вернулась на сыроедение.

У нас дома уже 2 года нет телевизора, все фильмы мы смотрим из интернета, без рекламы. Я постоянно смотрю видео о сыроедении. Очень благодарна Сергею Доброздравину, Михаилу Советову, Юрию Фролову. Очень понравился проект «1000 историй о сыроедении». С удовольствием смотрю видео Павла Себастьяновича. В июне 2015 года мы были на Московском фестивале сыроедения и вегетарианства. Нам там очень понравилось.

Год назад я узнала, что метод, с помощью которого я исцелилась, давно уже применяется в Голландии. Еще в 40-х годах прошлого века голландский врач Корнелиус Моэрман лечил раковых больных вегетарианской диетой, натуральными витаминами и обязательной психологической поддержкой. Документально засвидетельствовано полное излечение 116 онкобольных из 160 человек. И это были очень тяжелые больные с 3-й и 4-й стадией рака. От большинства из них отказалась официальная медицина. Остальные больные получили значительное облегчение. Метод К. Моэрмана в 5-8 раз эффективней, чем методы традиционной медицины. Безо всяких операций, инвалидностей и последствий для организма.

В Голландии при онкологии пациент может выбрать официальное лечение, либо метод Моэрмана. Часто после операций и облучений люди переходят на метод Моэрмана, чтобы исключить возвращение рака.

В США уже многие годы работает Институт Герсона. Многие тысячи безнадежных раковых больных полностью излечились, изменив питание по схеме Макса Герсона. Есть замечательный фильм в сети – Терапия Герсона. (Прим. от МедАльтернатива.инфо: скорее всего речь идёт о фильме Gerson Miracle / Чудо Герсона: Исцеление рака. Фильм действительно замечательный).

Затем мне попалась книга Кацудзо Ниши «Макробиотическое питание» и в ней было сказано, что в Японии также очень успешно лечили онкологию вегетарианством, лечебным голоданием и магниевой диетой. В состав этой диеты входили как раз сырые овощи, замоченные не варёные крупы и прием витаминов, особенно магния. Кацудзо Ниши говорил, что следует полностью исключить сахар, соль, консервы, копчености, крахмал, продукты из белой муки, спиртные напитки. И я поняла, что всё делала правильно.

Потом я прочитала книгу Евгения Геннадьевича Лебедева «Давайте лечить рак». В ней автор описывает, как он вылечил многие десятки безнадежно больных пациентов с онкологией. И упор в лечении делался именно на макробиотическом питании и изменении своей духовности. Автор сам прошел через онкологию, в книге он дает подробные схемы лечения онкопациентов, и я полностью согласна с его методикой.

Хочу заметить, что Е.Г. Лебедев настаивает именно на православном образе жизни. Но надо понять, что Кацудзо Ниши, у кого Е.Г.Лебедев взял свою методику, узнал о таком способе исцеления у дзен-буддийских монахов, которые пользовались ею многие сотни лет. Я тоже придерживаюсь восточных взглядов и выздоровела с помощью этой методики. Поэтому, на мой взгляд, неважно, к какой из конфессий ты принадлежишь, важно то, что ты несешь в мир. Если это любовь и радость, то и возвращаться к тебе будет именно любовь и радость.

Сейчас я работаю над большим проектом – создать в России оздоровительный центр по методу Корнелиуса Моэрмана. Я назвала этот оздоровительный центр «Жизнь». Пациенты будут жить там 2-3 месяца для полного очищения и выздоровления от онкологии.

Почему я настаиваю на том, что пациенты должны именно жить в оздоровительном центре? Дело в том, что я написала о своем опыте выздоровления во многие лечебные газеты. И мой рассказ опубликовала газета «Бабушкины рецепты». Мне стали приходить письма от раковых больных, которые либо не хотят делать операцию по удалению опухоли, либо такая операция им противопоказана.
Я ответила на все письма и подробно описала, что и как надо делать. Особенно я настаивала на изменении питания, приеме витаминов и работе с настроем на выздоровление. Из десятка писем только одна женщина написала, что придерживается вегетарианства, остальные не смогли преодолеть тягу к шашлыкам и колбасе. А ведь у них у всех росли опухоли, то есть рак прогрессировал. И я поняла, что в одиночку справиться с раком очень сложно.

Поэтому я хочу создать лечебное учреждение, где под присмотром врача-диетолога и хорошего онкопсихолога, пациенты будут выздоравливать и, что не менее важно, учиться жить дальше без рецидивов.

Также я планирую, чтобы в оздоровительном центре «Жизнь» были группы лечебного голодания – как правильно это делать, группы перехода на вегетарианство и сыроедения. Группы для потери веса естественным путем. Группы выздоровления методами натуропатии от сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Что тоже очень эффективно и без всяких побочных явлений.

Онкопсихологов сейчас в России очень мало, всего несколько десятков, хотя на Западе онкопсихологи работают при каждом научном и онкологическом центре. Есть статистика, что при работе онкопсихолога с пациентом выздоравливаемость повышается во много раз.

У меня готов бизнес-план оздоровительного центра «Жизнь», и сейчас я нахожусь в поисках спонсоров – людей, готовых вложить деньги в новый и очень перспективный вид бизнеса по оздоровлению людей методами натуропатии.

Спасибо за то, что прочли мою историю. Буду рада пообщаться со всеми слушателями, кому интересна тема исцеления от рака методами натуропатии, тема сыроедения. С теми, кто хочет полностью выздороветь от рака, и кому не показана химиотерапия или операция. Либо кто сам не хочет делать калечащие тело операции и процедуры. И жду предложений от деловых партнеров по оздоровительному центру «Жизнь».

Ольга Ткачёва (получить консультацию можно через раздел Помощь специалиста)

Большое спасибо Ольге за её замечательную историю исцеления. Подобные истории реальных людей в значительной степени могут помочь онкобольным заинтересоваться темой альтернативной онкологии и вдохновить их на изучение альтернативных методов лечения рака, тем самым, многократно увеличить свои шансы на выздоровление. Ведь зачастую именно беспрекословная слепая вера в официальную онкологию приводит к потере драгоценного времени и ресурсов организма (чаще всего – вплоть до летального исхода) и не даёт возможность больным даже просто допустить саму возможность существования альтернативных методов лечения рака, не говоря уже о том, чтобы поверить в то, что эти методы могут быть почти на 100% эффективными и не иметь тяжелых последствий, как это неминуемо бывает при традиционном калечащем “лечении”. История Ольги подтверждает идеи, описанные в книге “Диагноз – рак: лечиться или жить? Альтернативный взгляд на онкологию”. Поэтому, если вы не знакомы или недостаточно знакомы с альтернативной онкологией, но желаете изучить данную тему глубже, чтобы у вас сформировалась стройная система, лучший способ это сделать – прочесть данную книгу.

Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу «Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию»

На 4 стадии статистика 5 летнего выживания 2%, из 100 выживали только 2, все правильно автор написала. Удалили свое, лечились химией и лучами, вы в это верили и вам далось по вере вашей. Большинству людей химия не помогает, она толко даст короткую отсрочку, и врачи этого не скрывают, заявляя что рак неизлечим. Их методами конечно нет. Медицине вы здоровыми не нужны.

Уважаемая Ольга,ваша история понравилась,сама прооперирована по тому же поводу в 2011 году,сама совмещаю традиционные и нетрадиционные методы лечения,единственно что резанула меня в вашей статье”Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека! “,извините но это полная чушь,зачем людей пугать,как раз 2 % где-то умирает,а не выживает.Люди осознанно должны подходить к лечению,я тоже вегетарианец ,занимаюсь по системе Кацудзо Ниши ,”Цигуном” а еще и тренажерный зал, но свои опухоли я все таки удалила сразу.Да тоже твердо уверенна ,что в человеческих силах улучшить свою жизнь,приняв болезнь как предупреждение.Но всем огульно советовать отказываться от официальной медицины нельзя,не каждый человек готов поменять в корне свою жизнь,а для многих это невозможно.

Позвольте мне ответить на ваш коментарий.
Статистика, где успех после химиотерапии (особено в сочетании с другими методами как хирургия и лучевая терапия) равен примерно 2% верна. Так например есть данные: 2,1% по Америке и 2,3% по Австралии. Эти данные из научного исследования проведенного ведущими онкологами Австралии и вы его можете найти в журнале “Клиническая Онкология” Австралия 2004г. О бесполезности и даже вреде химиотерапии (как и других официальных методов) говорили многие ученые и заслуженные врачи: Ульрих Абель, Линус Паллинг, Джоана Будвиг, Рихард Хаммер, Хардин Джонс и др.
“Высокие” успехи в официальном лечении рака достигаются за счет огромного количества ложных диагнозов и передиагностик (об этом статья в http://www.greenmedinfo.com переведенная нами http://medalternativa.info/rak-bolshe-ne-rak/ ). Таким образом все “больные”, которым был таким образом поставлен диагноз рак, пополняют статистику “излечившихся” если они переживают лечение. Те же кто имеет правильный диагноз и лечится официально – к тем как раз и относится такой низкий % успеха. Достаточно побывать в онкологическом отделении или клинике и увидеть, что именно эта плачевная статистика верна. Остальное – это калечение здоровых людей с доброкачественными потологиями, которые могут быть излечены простым изменением диеты, детоксикацией, определенными изменениями в образе жизни.
Таким образом – это не запугивание людей, а “открытие им глаз” на настоящее положение вещей в официальной онкологии. Очень рекомендую вам посмотреть все фильмы из сериала Правда о Раке, где ведущие онкологи мира откровенно говорят об официальной онкологии и о том, что стоит за методами ее лечения.
С уважением, Борис Гринблат.

Добрый день! Здоровья и счастья всем!Моя история такова: три года нахожусь на гомеопатическом лечении по поводу грыжи шейного отдела позвоночника.Были сильнейшие боли в позвоночнике, напоминающие прижигание раскаленным железом, пропускание через все тело электрического тока, сильнейшие головокружения, непрекращающиеся панические атаки… Стала думать, что лучше уйти (грешна,каюсь), чем так мучиться. Официальная медицина поставила на мне крест.Хирург, делая обход в палате, раздавал вердикты:”Вам медикаментозное лечение, Вам операция, А Вам, сказал он мне, ни чего не поможет” Мой гомеопат излечил меня от этих недугов полностью! Но к концу лечения появилась новая беда- рак груди. Лечение продолжаем, но пока справиться не можем. В онкоцентре поставили рак груди 3 стадии гармонозависимый. Прошла полное обследование, все анализы хорошие, только УЗИ,КТ и трепанбиопсия лимфоузна (из опухоли не смогли взять материал по причине ее распада) показали рак груди и метостаз в подключичный и подмышечный лимфоузлы.Все остальное чисто.Так опухоль размером уже 10см. мне предложена только химиотерапия для облегчения симптомов.Как Вы считаете, есть ли у меня шансы излечиться с помощью гомеопатии, ведь мой гомеопат один раз уже спас меня от гибели? Прочла Вашу книгу “Диагноз – рак: лечиться или жить? и еще много литературы.

Здравствуйте, Татьяна. Я представляю команду проекта МедАльтернатива.инфо. Если прямо и кратко отвечать на ваш вопрос, есть ли у вас шансы излечиться с помощью гомеопатии, то наш (включая Бориса) ответ: шансы всегда есть.

Другое дело, насколько они высоки. Это сложно сказать на основании предоставленной вами информации. Потому что излечение зависит от множества факторов, прежде всего, от вашего психологического состояния и настроя. Также могут влиять многие другие факторы. Если вы читали книгу “Диагноз рак…” то вы должны были разобраться в этих факторах. Мы не знаем, всех тех факторов, которые сыграли свою роль в развитии ВАШЕЙ болезни, а также КАКИЕ МЕРЫ вы принимали помимо гомеопатии, поэтому сложно давать прогнозы. Также если вы прочли книгу, то вы должны были уловить идею КОМПЛЕКСНОГО ПОДХОДА в лечении рака. Эта идея также проходит через многие материалы нашего сайта и, прежде всего, выступления самого Бориса. Он всегда подчеркивает – что ключ успеха в лечении рака именно в КОМЛПЛЕКСНОМ ПОДХОДЕ. Если ваше лечение будет представлять такой комплексный подход – то ваши шансы максимальны и близки к 100% (при условии, если вы не собираетесь одновременно использовать традиционное лечение – химиотерапию, облучение и хирургию. Тогда такое «комплексное лечение» будет означать лишь небольшую отсрочку от фатального исхода).

Вы пишите, что у вас «были проблемы с позвоночником и ваш гомеопат решил ваши проблемы полностью, но к концу лечения появилась новая беда – рак груди». Я не специалист по лечению, но если рассуждать логически, то смотрите, какая вырисовывается картина. Учитывая то, что вы читали книгу, вы должны понимать, что рак – это лишь СЛЕДСТВИЕ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ВРЕДОНОСНЫХ ФАКТОРОВ, которые воздействовали на ваш организм. Скорее всего, включая ваше психологическое состояние. И все эти факторы не могли появиться в вашей жизни внезапно «к концу вашего лечения позвоночника». Как правило, нужны многие годы воздействия этих факторов, чтобы они вызвали рак.

Т.к. рак у вас всё-таки возник, это значит, что на протяжении как минимум нескольких лет действие этих факторов продолжалось и накапливалось. Наверняка за эти годы ваш организм как-то реагировал на эти факторы, что проявлялось в виде каких-то болезней.
Не исключено (и скорее всего так и есть) ваши проблемы с позвоночником также были вызваны этими факторами. Просто рак – это так сказать «последний крик организма», а пока до этого не дошло, то организм может подавать своему хозяину сигналы потише – в виде других, менее тяжелых болезней. Т.е. рак у вас не ВОЗНИК внезапно «к концу лечения». Он лишь ПРОЯВИЛСЯ в этот момент, а вызревал уже давно.

Если бы лечение позвоночника было бы аллопатическим (т.е. с помощью традиционных медикаментов), то можно было бы с высокой степенью уверенности утверждать, что именно ЭТО лечение для вашего организма стало последней каплей в той чаше множества вредоносных факторов, которые УЖЕ были накоплены на тот момент. Это могло быть так, поскольку большинство таких медикаментов представляют для организма мощные яды, т.е. токсины, которые, как вам уже известно из книги, сами являются канцерогенным фактором. Но поскольку лечение было гомеопатическим (если оно действительно было таковым), то лечение, скорее всего, не связно с раком, просто это совпало по времени, когда ваша «чаша вредоносных факторов» переполнилась, и организм просто вынужден был среагировать ростом опухоли. Если вы следите за нашими материалами в т.ч. видеороликами, то должны понимать, что сама опухоль – это компенсаторный механизм организма, т.е. образно говоря – она друг, т.к. выполняет полезную функцию для организма.

Возможно, всё было не так как я описал, я лишь восстанавливаю общую картину на основании предоставленной вами информации. Чтобы полностью разобраться в ситуации нужен специалист, который проанализирует все обстоятельства и факторы и предложит варианты решения проблемы.

Далее. Подход натуропатии (альтернативной медицины, который мы представляем) в отличие от традиционной медицины, а также в отличие от многих других альтернативных подходов, рассматривает организм целостно. Другими словами, если у вас проблема в каком-то одном органе, то это значит, что у вас проблема в организме в целом. Это значит, вам нужно оздоравливать ВЕСЬ ОРГАНИЗМ, а не только «лечить этот орган». Если же каким-то образом удастся это сделать (особенно с помощь методов традиционной медицины) – то это будет означать лишь то, что удалось подавить симптомы проблемы, не устранив сами причины. И рано или поздно либо та же самая болезнь проявится, но уже в более тяжелой форме, либо проявится более серьезная «другая болезнь» (например, был простатит – «пролечили» антибиотиками, вроде помогло. Но потом «появилась» аденома. Тоже как-то «вылечили». Но потом ни с того ни с сего вдруг «появился» рак простаты. На самом же деле это одна и та же нерешенная проблема, но на разных стадиях). Исцеление же с точки зрения натуропатии означает именно решение проблемы, а не сокрытие ее проявлений (симптомов). И для исцеления и оздоровления в натуропатии применяется целый ряд мероприятий, который мы и называем КОМПЛЕКСНЫМ ПОДХОДОМ.
Поэтому, повторюсь, если ваше лечение будет представлять такой подход, то успех лечения будет максимальным, чем, если вы будете использовать какой-то один, пусть и хороший, но локальный метод.

источник