Меню Рубрики

Молекулярный анализ при раке молочной железы

Вам выполнили онкологическую операцию на молочной железе (при раке): сохранили грудь или удалили её полностью. Теперь нужно сделать так, чтобы Ваша болезнь не вернулась, а если это всё-же случится — «поймать» этот момент на ранней стадии.

До операции Вы прошли обследования для обнаружения возможных метастазов: проверяли лёгкие, печень, кости. Но метастазы могли быть очень малы и остаться незамеченными.

Качество исследований зависит от оборудования, подготовки специалиста и от его мотивации делать свою работу максимально качественно.

Мы рекомендуем обследоваться у НАШИХ ПАРТНЁРОВ

Затем Вы получили дополнительное лечение (химиотерапия, гормонотерапия, таргетное лечение, лучевая терапия). Все эти меры были направлены — чтобы убить возможные метастазы. Но гарантировать успех лечения на 100% невозможно. Могли остаться непогибшие опухолевые клетки.

Если они остались — они будут расти. Сначала они могут быть выявлены только по результатам обследований и никак себя не проявляют. Если их не искали или не заметили — они станут разрушать те органы — в которых находятся, и тогда станут проявляться признаки болезни этих органов.

Для пациента лучше выявить возврат болезни по результатам обследований, а не при появлении жалоб — когда метастаз опухоли ещё не разрушил орган. Тогда лечение будет более эффективным.

Если же Вы не прошли полноценного обследования до начала лечения — пройдите его хотя бы в процессе лечения: разумеется, кое-что уже могут и не заметить (стало невидимым на фоне лечения), но у Вас хотя бы появятся результаты правильных обследований, с которыми можно будет сравнивать последующие, а если что-то и выявится — то мы хотя бы будем иметь чёткое понимание об истинном состоянии Вашей болезни и (при необходимости) скорректируем дальнейшее лечение.

Подробнее о том, как Вас следовало бы обследовать до операции смотрите ЗДЕСЬ

Первый раз обследования желательно выполнить через 3 месяца после завершения химиотерапии и\или лучевой терапии: маловероятно, что метастазы будут расти на фоне лечения этими методами: они достаточно эффективны. Далее выполняйте их в указанном ниже ритме.

Либо чередуя маммографию с МРТ – для раннего выявления возможного рецидива опухоли в сохранённой молочной железе выполняются:

  • Пременопаузальным женщинам (оперированной молочной железы) каждые 3-6 месяцев первые 3 года, затем – ежегодно. Здоровую м/железу — ежегодно;
  • Женщинам в постменопаузе (обе молочные железы) – 1 раз в 6-12 мес.

Пациентам, которые оперировались в нашем Центре мы устанавливаем специальные титановые метки в ложе удалённой опухоли, чтобы видеть это место при контрольных маммографиях (КТ) и обращать на него более пристальное внимание на предмет рецидива (только при органсохранных операциях). Данные метки не мешают выполнять МРТ.

Маммограммы с метками (скобами, клипсами) в ложе удалённой опухоли. При контрольных исследованиях (по этим меткам) более пристальное внимание уделяется зоне удалённой опухоли. Кроме того, по этим меткам проводится фокусировка аппарата для лучевой терапии — при проведении облучения после операции удаления опухоли рака молочной железы.

Или компьютерная томография грудной клетки, как более информативный метод диагностики – для выявления метастазов в лёгкие и кости выполняется:

  • В течении первых 3-х лет – 1 раз в 6 месяцев;
  • Последующие годы – 1 раз в год.

Для выявления метатазов в кости – 1 раз в год. При выявлении очагов накопления РФП (радиофармпрепарата) – необходимо сделать прицельные рентгеновские снимки этих костей или их компьютерная томография.

Надключичных, шейных, подмышечных, сравнивая сторону операции с противоположной — для выявления рецидива опухоли в зоне операции и появления метастазов в лимфатических узлах (или МРТ, КТ этих зон — как более информативные методы):

  • В течении первых 2-х лет – 1 раз в 3 месяца;
  • Последующие 3 года – 1 раз в 6 месяцев;
  • Последующие годы – 1 раз в год.

На: общий кальций (повышается при метастазах в кости), лактат-дегидрогеназу (лдг) и щелочную фосфотазу – повышаются при отдалённых метастазах

  • В течении первых 2-х лет – 1 раз в 3 месяца;
  • Последующие 3 года – 1 раз в 6 месяцев;
  • Последующие годы – 1 раз в год.

Они не является стандартом обследования при раке молочной железы, равно как и для диагностики этого заболевания: так как при уже доказанных признаках прогрессии заболевания они реагируют только у 1 из 5 пациенток с запущенным раком молочной железы: РЭА и СА15-3:

  • первые 2 года – 1 раз в 3 месяца;
  • последующие 3 года – 1 раз в 6 месяцев;
  • последующие годы – 1 раз в год.

Подробнее про онкомаркеры можно прочитать ЗДЕСЬ

Если позволяют Ваши возможности, вместо УЗИ печени и зоны операции на молочной железе, рентгенографии лёгких и сцинтиграфии костей скелета — можно выполнять более информативные исследования (разумеется, если делать их у грамотных и мотивированных специалистов на современном оборудовании):

КТ (компьютерная томография) зоны операции, лёгких и печени, костей скелета (прицельно, после ОСГ);

  • МРТ (магнитно-резонансная томография) зоны операции (сохранённой молочной железы) и печени
  • ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография) – после операции (если не выполнялась до неё), затем — через 6 месяцев после операции в течении 3 лет, далее – ежегодно.
  • Восстанавливать грудь после удаления можно не ранее чем через 4 месяца после завершения лучевой терапии и не ранее чем через 2 месяца после завершения химиотерапии (таргетного лечения). В нашем учреждении мы делаем такие операции по квотам в рамках полиса ОМС (для жителей всех регионов РФ) и платно.

    Перед такой операцией необходимо доказать, что Ваша болезнь Вас оставила: КТ грудной клетки, ОСГ, УЗИ печени. С результатами этих обследований можете обращаться к нам для решения вопроса о реконструктивно-восстановительной операции.

    Демонстрация результатов обследований (если было выявлено что-либо новое, чего не было в предыдущих обследованиях), обращая особое внимание на отдаленные нежелательные эффекты, в частности проявления остеопороза:

    • каждые 3-6 мес. в течение первых 3 лет;
    • каждые 6-12 мес. — в течение последующих 2 лет;
    • далее – ежегодно.
    Профилактика (лечение) отёка руки после операции на груди смотрите ЗДЕСЬ.

    Эти тесты — молекулярный анализ рака молочной железы — делают в развитых странах всем пациентам по страховке. По результатам теста предсказывается эффективность от планируемой химиотерапии или гормонотерапии.

    При дуктальной карциноме in situ (DCIS) и инвазивном раке молочной железы (РМЖ) результат теста предстаёт в виде шкалы с баллами, где отмечается риск местного рецидива (чем меньше балл, тем ниже риски). Исходя из этого, иногда можно отказаться от запланированной по традиционным канонам химиотерапии (при низком балле) или наоборот назначить её пациентке, когда ей планировалось проведение только гормонотерапии (при высоком балле).

    Низкий балл теста демонстрирует невысокую перспективу от добавления химиотерапии к гормональному лечению конкретного больного, тогда как высокое значение счёта говорит о потенциальных преимуществах химиотерапии.

    По результатам теста у 37% оперированных пациенток с раком молочной железы традиционное последующее запланированное лечение было изменено (на основании персонифицированных данных о биологических свойствах опухоли).

    Его рекомендуют к использованию American Society of Clinical Oncology® (ASCO®) and the National Comprehensive Cancer Network®(NCCN®).

    Недавно компания Genext открыла свой офис в Санкт-Петербурге. Она предлагает аналогичный тест — EndoPredict (Эндо-Предикт). Тест выполняется в Мюнхене (Германия). Для этого необходимо предоставить парафиновые блоки опухоли (рака молочной железы) и заключить договор. Цена — 140 т. р. Тел. сотрудника: 8(965)080-72-77, Андрей Вдовин.

    Тесты ONCOTYPE DX и MAMMA PRINT оправданы только:

    • для пост- и пременопаузальных пациенток
      • с эстроген-положительными рецепторами опухоли (ER+);
      • не поражёнными метастазами лимфатическими узлами (No);
      • отрицательными рецепторы эпидермального фактора роста (Her2/neu «–» или «1+»);
      • стадией рака молочной железы: дуктальной карциноме in situ (DCIS), I, II и (иногда) IIIа.
    • для постменопаузальных пациенток
      • с незначительным поражением лимфатических узлов;
      • с эстроген или прогестин-положительными рецепторами опухоли (PR+ и/илиER+);
      • отрицательными рецепторами эпидермального фактора роста (Her2/neu «–» или «1+»).

    Подробнее о тестах Oncotype DX и MammaPrint смотрите ЗДЕСЬ. Для граждан нашей страны анализ может быть выполнен только на платной основе (около 4.100 USD). Мы можем оказать содействие в организации данных анализов.

    Иногда рак МЖ обусловлен мутацией генов. Чаще это бывает в следующих случаях:

    • если Ваше заболевание возникло до наступления менопаузы;
    • если были случаи рака молочной железы и/или яичников у Ваших кровных родственников (в том числе у мужчин — рак грудной железы), либо у вас ранее (рак второй молочной железы);
    • если у Вас мультифокальный рак молочной железы;
    • если опухоль триплнегативна по ИГХ (HER-2/neu «нет» или «1+», а эстрогеновые и прогестиновые рецепторы отрицательные: ER -, PR -, Her2/neu — );
    • пациенткам с медулярной карциномой молочной железы, возникшей в пременопаузу.

    Если в указанном списке Вы нашли свой «случай» — рекомендуется сделать анализ на мутацию.

    При обнаружении мутации Ваш риск снова заболеть составляет 50%. Поэтому (некоторые учёные считают) — что при мутации нежелательно выполнять операцию с сохранением молочной железы. Хотя «риск не заболеть» — тоже 50%.

    Только при наличии мутации у Вас — желательно проверить Ваших кровных родственников по женской линии на предмет наличия мутации у них. Если мутацию у них нашли — они должны для профилактики выполнять МРТ молочных желёз на 10 лет раньше того возраста, в котором было выявлено Ваше онкологическое заболевание.

    В ряде случаев рассматривается вопрос о профилактическом удалении молочных желёз (как у Анжелины Джоли) и их одномоментном протезировании (мы делаем такие операции).

    Анализы на мутацию можно выполнить в специализированной лаборатории, руководителем которой является Имянитов Евгений Наумович — генетик и ведущий специалист по наследственному раку в нашей стране. Тел. лаборатории: 8(812)439-95-28. По данному телефону можно согласовать и консультацию Имянитова Е.Н.

    • можно определить у Вас в крови «Cycline D1» — при наличии этого фермента тамоксифен будет неэффективен (анализ можно выполнить без посредников в специализированной лаборатории. Тел. лаборатории: 8(812) 439-95-28;
    • каждые 3-6 месяцев – УЗИ малого таза на предмет гиперплазии эндометрия;
    • консультация флеболога на предмет целесообразности склерозирования или операции на венах нижних конечностей;
    • тамоксифен противопоказан при глаукоме

    Гормонотерапия не тамоксиифеном и не торимефеном. Эти препараты могут провоцировать остеопороз (который может быть и без них): показана ОСГ (остеосцинтиграфия) костей скелета 1 раз в год, а для профилактики могут быть назначены витамин «Д» и препараты кальция (например, кальций Д3 компании «Никомед»)

    Жировая ткань — источник синтеза женских половых гормонов:

    регулярная физическая нагрузка (не противопоказан спорт, аэробика)

    Гимнастика (упражнения, ЛФК) после операции на молочной железе смотрите ЗДЕСЬ.

    На странице «Партнёры» откроются координаты специалистов, которые зарекомендовали себя как добросовестные в СПб.

    Формально обследования должны проводиться онкологами в поликлиниках по месту жительства. Но тут есть проблемы:

    • Сумма (компенсация из страховых компаний за обследования) не покрывает их себестоимость. Поэтому врачи поликлиник могут назначать только то, что регламентировано им для пациентов. Например, если выделено денег для обеспечения УЗИ, а пациенту необходимо выполнить компьютерную томографию или магнитно-резонансную томографию, или ПЭТ (как более информативные методы диагностики) — то смогут обеспечить только УЗИ.
    • Если онкологу регламентировано, например, 3 компьютерные томографии всем его пациентам на пол-года, то он не назначит это обследование четвёртой пациентке, даже если сам знает, что ей «очень нужно».
    • Если выполненное обследование не выявило патологии (не нашли метастазы), то это трактуется как «назначение не по показаниям». За это врач получает порицание, а страховая компания может отказать поликлинике в оплате труда врача и возмещении средств за выполненное «не по показаниям» обследование.
    • Некоторые обследования не являются стандартными в странах с низким уровнем финансирования здравоохранения, поэтому, например, про ОСГ, КТ или ПЭТ нередко пациентам даже не говорят.
    • Жалобы пациентов приводят к увольнению их врача, так как администрация мед. учреждений трактует информирование пациентов о недостатке чего-либо для их лечения и обследования — только как спровоцированная врачами акция против администрации. Поэтому врачи предпочитают не говорить, что чего-то нет, а объяснять это тем, что «Вам не надо» или «у нас есть чем заменить».

    Поэтому (чаще всего) обследования назначают только тогда — когда ранние признаки возврата болезни уже пропущены, и проявляются признаки нарушения работы поражённых органов.

    Ещё один нюанс — проходите ли Вы обследования у опытных специалистов или нет, на современном оборудовании или устаревшем.

    Вы должны знать, что сегодня в стране отсутствует легальный механизм поощрения хорошо работающих медиков. Труд врача, который принимает Вас в поликлинике по полису ОМС оценён государством в сумму 50 рублей (около 1 USD): именно столько ему платит государство за факт Вашего приёма (вашу консультацию). Качество работы не оценивается. Уйти врачу — некуда, везде одинаковые правила работы. Чтобы заработать — он берёт больше консультаций, неся потери в качестве. Будьте готовы, что для качественного современного обследования у хороших специалистов Вам придётся нести затраты, либо как-то выделяться на общем фоне других пациентов (с целью обращения его внимания на Ваши проблемы и появления заинтересованности сделать для Вас больше, чем регламентировано). Либо Ваше наблюдение и обследование — как в лотерее, во многом будет зависеть от случайности.

    Если информация нашего сайта была Вам полезна — пожалуйста, оставьте свои отзывы о нём и рекомендации в интернете для других пациентов.

    Автор: Чиж Игорь Александрович
    заведующий, кмн, онколог высшей квалификационной категории,
    хирург высшей квалификационной категории, пластический хирург

    источник

    Обширные исследования BRCA1- и BRCA2-ассоциированных опухолей молочной железы были проведены в течение нескольких лет с момента идентификации этих семейств предрасполагающих генов рака молочной железы. Морфологические исследования показывают, что опухоли BRCA1 отличаются от опухолей BRCA2 и от спорадических раков молочной железы. Недавний прогресс в методах иммуногистохимии и молекулярной биологии позволил провести глубокое исследование молекулярной патологии этих опухолей. Исследования на сегодняшний день исследовали такие вопросы, как экспрессия рецепторов стероидных гормонов, состояние мутации генов-супрессоров опухолей TP53 и c-erbB2 и профили экспрессии белков клеточного цикла p21, p27 и cyclin D1. Несмотря на относительную скудость данных, накапливаются убедительные доказательства уникальных биологических характеристик ассоциированного с BRCA1 рака молочной железы. Связанные с BRCA1 опухоли, по-видимому, показывают повышенную частоту мутаций TP53, частую стабилизацию белка p53 и отсутствие имнореактивности для рецепторов стероидных гормонов. Дальнейшие исследования большего числа образцов как BRCA1-, так и BRCA2-ассоциированных опухолей необходимы для уточнения и подтверждения этих наблюдений.

    Читайте также:  Продолжительность жизни при раке груди без лечения

    В последние годы исследования семейных рака молочной железы, связанные с мутациями в генах BRCA1 и BRCA2, показали, что эти опухоли имеют характерный гистопатологический фенотип [1 **, 2 *]. Хотя опухоли, связанные с BRCA1 и BRCA2, в среднем имеют более высокий класс, чем спорадический рак молочной железы, также существуют различия между опухолями, связанными с двумя генами. Эти данные свидетельствуют о различных путях опухолевого генеза.

    Значительное улучшение нашего понимания биологии опухолей в последние годы было достигнуто путем иммуногистохимического и молекулярного анализа генов, связанных с раком, и их кодированных белков. Обнаружение экспрессии белка в спорадических раках путем иммуногистохимии позволило выявить новые маркеры, которые имеют диагностическую, терапевтическую и прогностическую ценность. Примеры включают гормон [например, рецептор эстрогена (ER)] и рецепторы факторов роста (например, рецептор эпидермального фактора роста), опухолеспецифические онкогенные продукты (например, CerbB2) и белки клеточного цикла (например, cyclin D1). Молекулярный анализ генетических изменений в опухолях также коррелировал с морфологией и поведением опухолей. Хорошим примером является идентификация мутаций в гене E-cadherin при инвазивной лобулярной карциноме молочной железы и диффузных карциномах желудка, которые имеют специфическую морфологию и метастатические картины [3,4,5].

    В этой статье рассматриваются иммуногистохимические и молекулярные данные в опухолях, связанных с мутациями в генах BRCA1 и BRCA2. Ясно, что этот вопрос важен не только из-за причин научного любопытства, потому что фенотип опухоли может обеспечить жизненно важную диагностическую и прогностическую информацию для пациента. Кроме того, при наличии генетического тестирования мутаций BRCA1 и BRCA2 в семьях с высоким риском морфологический и молекулярный фенотип могут помочь идентифицировать пациентов, которые подходят для тестирования мутаций конкретных генов.

    На сегодняшний день большинство, если не все исследования, которые исследовали молекулярный профиль ассоциированных с BRCA опухолей, были выполнены на относительно небольшом числе пациентов, что затрудняет статистический анализ отдельных исследований. Однако комбинированные данные из литературы начинают представлять собой уникальный иммуногистохимический и молекулярный профиль опухолей, ассоциированных с BRCA1- и BRCA2.

    С момента открытия ОР в 1960 году он стал одним из наиболее важных прогностических и прогностических маркеров рака молочной железы [6]. Хорошо известно, что экспрессия ER обратно пропорциональна степени опухоли [7]. Таким образом, опухоли, ассоциированные с BRCA, которые чаще имеют более высокий класс, чем у спорадического рака молочной железы, будут, как прогнозируется, более часто отрицательными. Действительно, многочисленные исследования [8 *, 9,10 **, 11 **, 12 *] показали низкий уровень экспрессии ER в семейных раковых опухолях молочной железы. Осин и др. [8 *, 9] показали, что когда ER оценивали в опухолях, ассоциированных с BRCA, по сравнению с контрольной группой, сопоставимой с маркой, экспрессия ER в ассоциированных с BRCA1 опухолях была все еще значительно ниже (8 против 26%), , Напротив, экспрессия ER в опухолях, ассоциированных с BRCA2, по-видимому, сходна с экспрессией в спорадических раковых опухолях молочной железы.

    Обнаружение ER иммуногистохимически не обязательно отражает его функциональную компетентность, и определенная доля опухолей, которые экспрессируют ER, как известно, устойчива к терапии антиэстрогенами. Функция ER зависит от способности трансактивировать так называемые ER-зависимые гены. Экспрессия рецептора прогестерона (PgR) и белка PS2 является косвенным свидетельством сохраняющейся активности транскрипционной активации ER, и было показано, что экспрессия PgR и PS2 имеет более сильную корреляцию с прогнозом рака молочной железы, чем только ER-экспрессия [13]. Осин и др. [8 *] показали, что хотя девять из 40 семейных пациентов с раком молочной железы были положительными ER, только два из них были также PgR-положительными (рис.1). Это говорит о том, что даже в тех случаях, когда ОР можно идентифицировать иммуногистохимически, их функциональные способности могут быть скомпрометированы.

    Еще один интригующий вопрос: на какой стадии прогрессии опухоли становятся независимыми от гормонов? Было показано, что как инвазивный, так и in situ компонент в ассоциированных с BRCA опухолях имеют сходный статус экспрессии рецептора стероидных гормонов, что указывает на то, что потеря гормональной реакции является относительно ранним событием в прогрессировании этих опухолей [8, 9]. Эти данные сильно указывают на резистентность к антиэстрогенной терапии ассоциированных с BRCA опухолей и, несомненно, могут иметь очень серьезные практические последствия с учетом предлагаемой профилактики антиэстрогена для пациентов из групп высокого риска.

    Было проведено большое количество исследований по функциональной роли онкогена c-erbB2 (HER-2 / neu) при раке молочной железы. Продукт HER-2 / neu представляет собой рецептор тирозинкиназы, который относится к тому же семейству, что и рецептор эпидермального фактора роста. Он сверхэкспрессируется примерно на 20-30% от полноценного инвазивного рака молочной железы и, как было показано, является ценным прогностическим показателем. Статус HER2 / neu также предсказывает реакцию на антиэстрогенную и цитотоксическую химиотерапию. Антитела, направленные против белка HER2 / neu, в последнее время привлекли большое внимание из-за наличия антитела к моноклональному антителу для лечения рака молочной железы [14]. Ясно, что роль HER2 / neu в семейном раке молочной железы представляет интерес.

    Данные о HER2 / neu ограничены и противоречивы. Armes et al. [11 **] и Robson et al. [12 *] не показали различия в экспрессии HER2 / neu между спорадическими и семейными раковыми заболеваниями. Однако исследование Иоганнсона и др. [10 **] показало, что экспрессия c-erbB2 в раковых клетках, ассоциированных с BRCA1, ниже, чем прогнозировалось бы на основе их гистологического класса. Ожидается, что данные из большого исследования консорциума рака молочной железы будут выяснены.

    Белок р53 является одним из самых важных хранителей стабильности и целостности генома и действует для предотвращения пролиферации клеток после повреждения ДНК и активирует апоптоз в случае необратимого повреждения. Мутации в гене TP53 являются наиболее распространенными генетическими изменениями в раковых заболеваниях человека и встречаются в 20-40% случаев спорадического рака молочной железы. Частота этих мутаций коррелирует с уровнем опухоли. Обнаружение белка р53 иммуногистохимией стало обычным методом в практике патологии, а наличие обнаруживаемого белка р53 является важным прогностическим маркером, который коррелирует с высшим гистопатологическим признаком, повышенной митотической активностью, агрессивным поведением опухоли и, следовательно, худшим прогнозом [15,16 ]. Используя иммуногистохимию, Crook et al. [17 **] сообщили, что опухоли, ассоциированные с BRCA, чаще были p53 положительными, чем рандомизированные спорадические раковые опухоли (77% BRCA1, 45% BRCA2, 35% спорадические) (фиг.2).

    Еще одно доказательство важной роли р53 в семейном раке молочной железы происходит от обнаружения мутаций на более высокой частоте, чем при спорадических раковых заболеваниях. Мутации в ассоциированных с BRCA раках часто были множественными и их места необычны, что резко контрастирует с спорадическим раком [17, 18].

    Исследования функции гена TP53 в опухолях BRCA проводились с использованием моделей in vitro. Они показывают, что идентифицированные мутанты уникальны не только по их числу и местоположению, но и по их функции. Мутанты сохраняют некоторые из диких p53-зависимых активностей, таких как трансактивация, подавление пролиферации и индукция апоптоза (в частности, посредством трансактивации PIG3). В то же время эти мутанты не могут подавить трансформацию, и они проявляют усиление функции [19 **]. Сохраненная способность некоторых из этих новых мутантов трансактивировать MDM2 может объяснить отсутствие иммунодетектируемого р53 в некоторых ассоциированных с BRCA опухолях с мутациями р53. Это может произойти из-за деградации белка р53 с помощью MDM2-регулируемого пути, зависящего от убиквитина.

    При спорадическом раке молочной железы была продемонстрирована обратная корреляция между потерей экспрессии р53 и высоким индексом пролиферации с одной стороны и низкой экспрессией антиапоптотического гена BCL2. Удивительно, но два исследования [11 **, 12 *] показали, что опухоли BRCA1 / BRCA2 имеют одинаковый уровень экспрессии BCL2 в качестве контрольной группы, несмотря на высокую пролиферативность и частое мутации p53. Очевидно, что регуляция как клеточного цикла, так и апоптоза является многофакторной и относительно высокая экспрессия антиапоптотического BCL2, вероятно, является одним из механизмов выживаемости опухолей в условиях, когда гены, индуцирующие апоптоз, все еще трансактивируются мутантом p53.

    Ингибитор циклинзависимой киназы p21 блокирует переход от фазы G1 к S и подавляет пролиферацию клеток. Предполагается, что p21 является основным эффектором нисходящего потока опосредованного вирусом p53-опосредованного роста, который индуцируется повреждением ДНК. В спорадических опухолях молочной железы экспрессия p21 обратно коррелирует с экспрессией p53 и высоким уровнем опухоли [16,20]. Предлагаемое объяснение состоит в том, что мутированный p53 не способен активировать транскрипцию p21. Иммуногистохимические исследования [17 **] не продемонстрировали связи между p21 и p53 в опухолях BRCA1 / BRCA2, предполагая, что трансактивация p21 в этой группе может быть опосредована механизмом, независимым от р53. Это открытие может иметь практическое значение, поскольку наблюдается увеличение экспрессии p21 и апоптоза в клетках с p53 дикого типа, подвергшихся химиотерапии [21].

    Другим ингибитором циклинзависимого киназного комплекса, который играет важную роль в патогенезе рака молочной железы, является р27. Имеются сообщения о том, что у пациентов, у которых опухоли чрезмерно выражены p27, значительно выше выживаемость. При малом раке молочной железы (стадии T1a и b) экспрессия p27 сообщалась как единственный независимый прогностический фактор [22]. Данные относительно экспрессии p27 в семейном раке молочной железы, ассоциированного с BRCA, являются недостаточными и противоречивыми. Robson и др. [12 *] сообщили, что экспрессия p27 не отличается между спорадическим и BRCA-ассоциированным раком. Однако это противоречит нашим собственным наблюдениям, где мы обнаружили, что p27 сверхэкспрессируется при раке молочной железы BRCA1 / BRCA2 (86% в семейных опухолях против 65% в спорадических опухолях, Осин PP, неопубликованные наблюдения). Некоторые исследования [23] продемонстрировали лучший прогноз для семейного рака молочной железы. Если это обосновано (и есть доказательства того, что это может быть неверным [24]), сверхэкспрессия p27 может быть одним из возможных объяснений.

    Cyclin D1 является регулятором прогрессии от фазы G1 до S в клеточном цикле. Он представляет собой важную часть гормональной регуляции роста эпителия молочной железы: известно, что cyclin D1 активируется эстрогеном и прогестинами и не регулируется антиэстрогенами [25]. Транскрипция ER-регулируемых генов также модулируется циклином D1 [26,27]. Сверхэкспрессия циклалина является распространенным явлением D1 при раке молочной железы и особенно часто встречается в раннем начале рака молочной железы, вероятно, из-за высокого уровня эстрогенов в этой возрастной группе [28]. BRCA1 / BRCA2-ассоциированные опухоли показывают очень низкую экспрессию cyclin D1 как в инвазивных, так и in situ-компонентах (14% как в инвазивных, так и в протоковых карциномах in situ в опухолях BRCA1 / BRCA2 против 35-36% в инвазивных / протоковых карцинома in situ в спорадических опухолях) [8 *]. В сочетании с отсутствием ER и PgR в раках BRCA1 / BRCA2 отсутствие циклина D1 в этих опухолях может быть дополнительным доказательством независимости гормонов ассоциированных с BRCA семейных раковых опухолей молочной железы.

    Нарушение нормальной регуляции клеточного цикла, приводящее к повышенной митотической активности, является проявлением опухолевого генеза. В дополнение к традиционному подсчету митотических фигур ряд иммуногистохимических методов стал частью рутинного исследования опухоли. Был продемонстрирован высокий показатель пролиферации в опухолях, ассоциированных с BRCA, по сравнению с контрольной группой, сопоставимой с маркой [1 **, 2 *], а недавние исследования [11 **] подтвердили это, продемонстрировав высокий индекс маркировки Ki67 (83 против 48 %).

    Катепсин D относится к семейству протеаз, которые участвуют в ремоделировании тканей. Было обнаружено, что избыточная экспрессия катепсина D в раке молочной железы коррелирует с плохим прогнозом [29,30,31], а экспрессия катепсина D в стромальных клетках хозяина связана с более высокой внутрипузырной микрососудовой плотностью [32]. Экспрессия катепсина D в BRCA1 / BRCA2-ассоциированных раках молочной железы не была отличной от таковой при спорадических раках молочной железы в двух исследованиях [11 **, 12 *].

    E-cadherin, молекула эпителиальной адгезии мутируется с высокой частотой при инвазивной дольковой карциноме [3,4]. Эпидемиологические исследования показали связь между семейством и лобулярной карциномой, хотя это, по-видимому, не является фенотипом рака BRCA1 или BRCA2. Исследование экспрессии E-cadherin в семейном раке молочной железы ограничено, и в настоящее время нет никаких доказательств того, что существуют существенные различия между семейными и спорадическими раковыми заболеваниями [11 **].

    Изучение семейного рака молочной железы с использованием иммуногистохимии и молекулярных методов находится в зачаточном состоянии. Исследования показывают, что ассоциированные с BRCA1 опухоли более склонны к отрицанию стероидных рецепторов и чаще экспрессируют белок p53. Мутации в TP53 также, по-видимому, увеличиваются в опухолях BRCA1. Хотя данные о связанных с BRCA2 опухолях в настоящее время ограничены, они, по-видимому, отличаются от опухолей BRCA1 по отношению к ER и PgR. Нет никаких доказательств того, что экспрессия ER и PgR различна между спорадическими раками и BRCA2-ассоциированными раками. Данные о изменениях р53 в ассоциированных с BRCA2 опухолях требуют дальнейшего уточнения.

    Сочетание данных о морфологических типах и иммунофенотипиях семейных раковых заболеваний молочной железы указывает на то, что опухоли BRCA1 отличаются от опухолей BRCA2 и спорадических раков и что биологические функции белков, которые кодируют эти гены, могут быть разными.

    Иммуногистохимическое окрашивание опухоли BRCA1 для (а) рецептора эстрогена и (б) рецептора прогестерона.

    Сильная иммуноположительность опухоли BRCA1 для белка р53.

    источник

    Достижения генетики и молекулярной биологии последних десятилетий оказали огромное влияние на понимание природы инициализации и прогрессии злокачественных новообразований.

    Рак представляет собой гетерогенную группу заболеваний, в основе возникновения которых лежит комплекс генетических нарушений, обеспечивающих возможность неконтролируемого роста опухолевых тканей и способность к метастазированию.

    Онкологические заболевания характеризуются клональной эволюцией трансформированных клеток.

    Одним из механизмов возникновения раковых клеток является трансформация нормальных клеток вследствие накопления наследуемых (герминативных) и приобретенных (соматических) мутаций в критических протоонкогенах и ассоциированных с опухолями генах-супрессорах. Эти знания открыли принципиально новые возможности в диагностике и лечении злокачественных новообразований.

    Влияние конкретных генетических нарушений, лежащих в основе опухолевого роста, позволило обнаружить специфические молекулярные маркеры и разработать на их основе тесты ранней диагностики опухолей. Современная диагностика опухолей предусматривает обязательное применение наряду с классическими морфологическими методами иммуноцитохимических и молекулярно-генетических методов.

    Читайте также:  Какие признаки когда рак груди

    Есть и другой аспект проблемы, который связан с ранним распознаванием метастазов. Наличие минимальной остаточной опухоли и микрометастазов существенно ограничивает перспективу дальнейшего увеличения показателей выживаемости. До последнего времени поиск микрометастазов осуществляли только традиционными методами световой микроскопии, которые в большинстве случаев оказываются неэффективными.

    Развитие иммуноцитохимических и молекулярно-биологических технологий сделало возможной идентификацию единичных изолированных опухолевых клеток в лимфатических узлах, серозных жидкостях организма, периферической крови и костном мозге. В частности, удается выявить одну опухолевую клетку среди 1 млн разнообразных по своей природе кроветворных клеток костного мозга.

    Выделяют три группы маркеров опухолевого роста: белок-ассоциированные маркеры, РНК-маркеры и ДНК-маркеры.

    Белок-ассоциированные маркеры могут определяться в обычных пробах крови рутинными биохимическими и иммунохимическими методами. Среди таких маркеров следует упомянуть простатоспецифический антиген (ПСА) при раке предстательной железы, СА 125 при раке яичника, раково-эмбриональный антиген (РЭА) при карциномах органов пищеварительного тракта, человеческий хорионический гонадотропин при трофобластических опухолях, альфа-фетопротеин при гепатоцеллюлярном раке и эмбриональных карциномах.

    Выявление этих белков важно для определения прогноза и мониторинга заболевания, раннего обнаружения метастазов и рецидивов опухоли. Однако их применение ограничено, так как они недостаточно специфичны для какой-либо одной опухоли или типа опухолей, а их присутствие в крови часто указывает на уже распространенный процесс.

    Использование маркеров, ассоциированных с рибонуклеиновой кислотой (РНК), основано на наличии мутаций в протоонкогенах и генах-супрессорах опухолей, которые могут определяться и в транскриптах. Проведение диагностики на основе РНК-маркеров является трудоемким, так как они легко деградируют, но оценка экспрессии генов на уровне РНК может быть использована как важный диагностический критерий.

    Современные методы позволяют определять экспрессию тех или иных мутантных генов путем выделения РНК из клинического материала с последующей обратной транскрипцией (ОТ) и полимеразной цепной реакцией (ПЦР) для амплификации дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) (обратно-транскриптазная полимеразная цепная реакция (ОТ-ПЦР)).

    Анализ цельной крови и костного мозга на наличие анормальных транскриптов, полученных из трансформированных клеток, применяют для мониторинга пациентов с хроническим миелолейкозом, минимальной резидуальной болезнью. Наиболее перспективно использование этого метода для обнаружения микрометастазов — единичных опухолевых клеток в тканях.

    ДНК-маркеры — самый распространенный субстрат для молекулярно-биологической диагностики, так как ДНК стабильна и может быть быстро амплифицирована с использованием методики ПЦР, что дает возможность обойтись минимальным количеством клеточного материала.

    При диагностике онкологических заболеваний с использованием ДНК-маркеров выявляют мутации генар53 в ДНК, выделенной из мочи пациентов с раком мочевого пузыря, а также мутации онкогена Ras в ДНК, выделенной из биологического материала пациентов с колоректальным раком. Мутации генов р53 и Ras выявляют также в ДНК, выделенной из мокроты пациентов с раком легкого.

    Важное место в обнаружении опухолевых клеток занимает анализ повторов последовательностей нуклеотидов в микросателлитной ДНК, который позволяет установить как наличие новой аллели гена (что свидетельствует о нестабильности микросателлитной ДНК), так и потерю одной из его аллелей (потерю гетерозиготности).

    Такие находки указывают на присутствие клеточных клонов, содержащих измененную генетическую информацию, что характерно для опухолевых клеток. Анализ микросателлитной ДНК применяют при исследовании мочи у больных раком мочевого пузыря и гипернефромой, слюны при опухолях головы и шеи, панкреатического сока при раке поджелудочной железы, изучении пункционных аспиратов при раке молочной железы, мокроты при раке легкого.

    В целом обнаружение в клинических образцах потери гетерозиготности и/или нестабильности микросателлитной ДНК указывает на присутствие клеток, несущих искаженную информацию, свойственную опухолевому росту.

    Известно, что нормальные и опухолевые клетки различаются по экспрессии многих сотен генов, поэтому разработаны современные методы серийного анализа экспрессии, основанные на технологии микрочипов и позволяющие оценивать сотни и даже тысячи генов одновременно.

    Одним из новых перспективных молекулярных маркеров опухоли является телоизомераза, рибонуклеопротеиновый фермент, наращивающий нуклеотидные последовательности на концах хромосом (теломерах). Активность данного фермента постоянно присутствует в более чем 90% опухолей и практически не обнаруживается в нормальных тканях.

    ДНК-тестирование успешно применяется при различных наследуемых опухолях: ретинобластоме, полипозе кишечника, множественных эндокринных опухолях второго типа (MEN2), а также гены предрасположенности к раку молочной железы и яичников BRCA I, BRCA II.

    Внедрение современных методов молекулярной диагностики в широкую онкологическую практику неизбежно потребует серьезного технического перевооружения существующих клинических лабораторий и специально подготовленного персонала. Сами методы диагностики при этом должны пройти масштабные клинические испытания с учетом принципов рандомизации.

    Несмотря на возможности, связанные с использованием перечисленных маркеров опухолевого роста, пока еще не существует абсолютно надежных методов ранней (досимптомной) диагностики опухолей. В преобладающем большинстве случаев врачам-онкологам приходится иметь дело с уже развившимися опухолями.

    И основными задачами лабораторной службы являются морфологическое подтверждение диагноза, установление гистоструктуры и гистогенеза опухоли, определение степени ее злокачественности, выявление метастатического поражения регионарных и отдаленных лимфатических узлов, других органов, дифференциальная диагностика с иными патологическими процессами. Решая эти вопросы, используют материал, полученный при биопсии опухолей и лимфатических узлов, клетки крови, пунктаты костного мозга, экссудаты из серозных полостей, а также смывы и соскобы, сделанные во время оперативного вмешательства.

    Методы молекулярной диагностики имеют несомненную перспективность и высокую точность, однако вопрос об их специфичности и чувствительности сохраняет свою актуальность. Это связано с тем, что опухоли всегда состоят из смеси нормальных и злокачественных клеток, поэтому выделяемая из них ДНК также гетерогенна, что необходимо учитывать при решении вопроса о применимости молекулярных тестов.

    Тем не менее методики, базирующиеся на ПЦР, технологически исключительно чувствительны и способны обнаруживать специфические генетические нарушения задолго до формирования морфологически определяемой опухоли.

    В настоящее время сформировалось несколько направлений использования молекулярных тестов в онкологии:

    1. Раннее выявление опухолей наиболее часто основывается на определении мутаций ras и p53, обнаружение которых позволяет в некоторых случаях судить о стадии опухолевого процесса. Информативным ранним маркером рака толстой кишки служат мутации гена АРС. Микросателлитные маркеры высокоэффективны для ранней диагностики рака мочевого пузыря и простаты. Широкий спектр опухолей может быть диагностирован с использованием протоколов активности телоизомеразы.

    2. Метастазирование и распространенность опухоли также могут оцениваться с применением молекулярных тестов. Наиболее часто для этих целей используют ОТ-ПЦР, т. е. с помощью РНК-маркеров выявляют изменения экспрессии генов в опухолевых клетках.

    3. Анализ цитологических и гистологических препаратов с помощью молекулярных тестов. Примером может служить определение вирусов папилломы человека (ВПЧ) при раке шейки матки, а также применение молекулярных тестов для выявления мутаций онкогенов непосредственно на гистологических срезах.

    4. Промежуточные биомаркеры служат для выявления клональных и генетических изменений, позволяющих предсказать появление опухолей (табл. 1).

    Таблица 1. Опухоли и прогностические ДНК-маркеры или их РНК-продукты


    Примечание: Обозначения: CCNDI — ген циклина, ERBB2 — ген эстрогеновых рецепторов, НGГ — ген фактора роста гепатоцитов, ST3GalI и ST3Gal III — гены сиалотрансферазы, MDR1 — ген лекарственной резистентности, TGF-I — ген трансформирующего фактора роста, TSP2 — ген тромбоспондина.

    5. Генетическое тестирование онкологического риска стало возможным в связи с открытием генов предрасположенности к онкологическим заболеваниям, что оказалось особенно актуальным для оценки риска среди членов так называемых «высокораковых» семей.

    Основные цели молекулярной диагностики в онкологии: выявление наследственных опухолевых синдромов; выбор терапии на основе молекулярных характеристик опухоли; детекция диссеминированных (циркулирующих) опухолевых клеток.

    источник

    Развитие онкологических заболеваний связывают с мутациями на генетическом уровне, наследственной предрасположенностью, избыточным весом, лучевой терапией и приемом гормонов.

    Анализ на рак молочной железы предназначен для подтверждения или опровержения предварительного диагноза. В ряде случаев удается предупредить развитие онкологии, своевременно подключив профилактику.

    Молочные железы состоят из жировой, соединительной и железистой тканей. Рак молочных желез (РМЖ) представляет собой образования злокачественной природы, которые развиваются из железистой ткани. Механизм возникновения рака груди в целом идентичен любому типу онкологии: клетки железистой ткани под воздействием мутации стремительно делятся, формируя опухоль, которая в дальнейшем может прорасти в смежные ткани, образуя метастазы.

    Онкология молочных желез получает все большее распространение. Вопреки заблуждениям, существует вероятность рака груди и у мужчин.

    Группу риска РМЖ представляют женщины:

    • за 60 лет;
    • принимающие гормональные препараты;
    • имеющие травмы молочных желез;
    • ранее сталкивающиеся с онкологией или имеющие близких родственников, которым был диагностирован рак груди;
    • подвергшиеся лучевой терапии;
    • страдающие лишним весом;
    • столкнувшиеся с ранней менструацией или менопаузой;
    • родившие в возрасте за 35 лет или не рожавшие вовсе;
    • курящие и/или злоупотребляющие алкогольными напитками;
    • болеющие сахарным диабетом.

    Диагностика начинается с мануального обследования груди. При возникновении подозрений на онкопроцесс обращаются к скрининговым методам – рентгенографии и маммографии, благодаря которым сокращается время лечения, и увеличивается вероятность выздоровления. Для оценки структуры ткани и дифференциации образования рекомендовано УЗИ.

    Клинический анализ крови

    Общий анализ крови при РМЖ имеет специфику:

    1. При онкологии уровень лейкоцитов повышен.
    2. СОЭ отклоняется от нормы в большую сторону.
    3. Гемоглобин понижен.

    Данные отклонения в клиническом анализе могут указывать не только на онкопроцесс. Поэтому прежде, чем паниковать, дождитесь результатов других лабораторных и скрининговых исследований.

    Анализ на онкомаркеры

    Биохимия крови включает исследование на онкомаркеры молочной железы – антигены, которые продуцируют раковые клетки. Принятый за норму уровень белков и антигенов – индивидуален. Динамика отслеживается за определенный период. Кровь на биохимию сдается пациентом несколько раз.

    Биохимия крови дает представление о местонахождении образования, стадии онкопроцесса, размерах опухоли и реакциях организма. Показаниями к проведению теста является наличие РМЖ в анамнезе пациента или близких родственников.

    Недостатком метода является невысокая чувствительность. Помимо рака молочной железы, повышение онкомаркеров может свидетельствовать о других патологиях:

    1. Повышение CA 15-3 – при онкологии шейки матки и эндометрия, яичников, поджелудочной железы, легких, печени, толстой кишки, поджелудочной железы.
    2. Отклонение от нормы в большую сторону CA 27.29 – при кисте яичника, эндометриозе, доброкачественных образованиях почек, печени, молочных желез и в первом триместре беременности.
    3. Избыток РЭА – при нарушениях желудочно-кишечного тракта, дисфункции легких или печени.
    4. Увеличение HER2 – при злокачественных заболеваниях желудка, яичников и матки.

    Анализ на ген рака молочной железы

    Генетический анализ крови предназначен для определения наследственной предрасположенности к раковой опухоли груди и/или яичников. Подвергшиеся мутации гены BRCA1 и BRCA2 многократно увеличивают риск онкологии.

    Показанием к назначению анализа является онкология груди и/или яичников у близких родственников. Также, тест могут сдать все желающие, чтобы знать о своей вероятности развития онкопроцесса.

    Особенности анализа на генетическую предрасположенность:

    1. Не все женщины, родственники которых болеют/болели раком молочных желез, имеют мутацию BRCA гена.
    2. Не все женщины, у которых в ходе исследования было выявлено изменение гена BRCA, столкнутся с онкологическим заболеванием.
    3. Измененный BRCA ген может передаваться по наследству как женщинам, так и мужчинам.

    Таким образом, анализ не дает информацию о том, имеется ли рак и появится ли он наверняка. Цель исследования – определить возможный риск развития рака груди и/или яичников, чтобы скорректировать питание, лечение и образ жизни.

    Цитологическое (гистологическое) исследование

    Цитологический анализ – крайне информативен. Позволяет распознать рак груди на ранних стадиях с помощью взятия жидкости, выделяющейся из соска. Показанием для исследования являются узелки в молочной железе, выделения из соска, эрозивные или язвенные поверхности. Определение в пунктатах молочной железы рецепторов эстрогенов и прогестерона, HER2/neu показаны всем, кому диагностирована онкология, для определения тактики лечения.

    Исследование фрагмента ткани молочной железы (биопсия) показано при подтверждении наличия образований в груди посредством УЗИ и маммографии. В ходе лабораторного микроскопического исследования иссеченного кусочка ткани, определяют характер опухоли, стадию и разновидность.

    Иммуногистохимический анализ

    Иммуногистохимический тест – это микроскопическое исследование ткани, взятой в ходе биопсии. Исследование позволяет подобрать верную тактику в борьбе с новообразованием. В зависимости от результата ИГХ-теста, выбор падает на операционное вмешательство, лучевую терапию, химиотерапию, радиотерапию, гормональное воздействие или сочетание методик.

    Спектральный тест

    Сравнительно новым является спектральный анализ, основанный на инфракрасных спектрах, которые после поглощения сыворотки крови отражают ее молекулярный состав. В сравнении с другими методами, тест обладает большей точностью – до 93%. К достоинствам также относятся безопасность, невысокая стоимость и возможность обнаружения онкологии на ранних сроках.

    Первые стадии рака груди протекают бессимптомно. К ранним симптомам, позволяющим заподозрить неладное, причисляют перемены в состоянии груди (кожного покрова и соска):

    • эрозия кожи;
    • покраснение или припухлость;
    • асимметрия груди;
    • отвердение или втянутость;
    • выделения из соска;
    • появление ряби или «лимонной корки»;
    • вздутие вен на груди;
    • прощупывание узелков.

    При вышеупомянутых признаках следует незамедлительно обратиться к врачу. После мануального осмотра доктором будут даны рекомендации о прохождении тех или иных лабораторных тестов и использовании других методов обследования молочных желез.

    Подготовка к исследованиям включает ряд условий:

    1. С проведения химиотерапии или лучевого облучения до момента сдачи анализа должно пройти минимум три месяца.
    2. Прекращение приема БАДов и лекарственных средств, за исключением препаратов, которые невозможно отменить, показано за два месяца до сдачи анализов.
    3. За двое суток до исследования воздерживаются от алкогольных и газированных напитков, жирной и обильно приправленной пищи.
    4. За час до процедуры запрещается курить.
    5. За 30 минут до сдачи крови исключается физическая активность.
    6. Взятие сыворотки крови на спектральный, генетический, биохимический анализы из вены происходит натощак.
    7. Нежелательно исследование во время менструации или беременности.

    Забор материала для исследования проводится в государственных и частных лабораториях (Инвитро, КДЛ, Гемотест, Архимед, МедЛаб, Гемохелп, Днепролаб, Оксфорд Медикал, Медис, Унилаб и др.).

    Средняя стоимость анализов в Украине и России:

    1. Общий анализ крови: от 120 грн. / 280 руб.
    2. Биохимия крови на онкомаркеры: от 170 грн. / 800 руб.
    3. Генетические риски: от 1050 грн. /4200 руб.
    4. Цитологическое (гистологическое) исследование: от 156 грн. / 845 руб.
    5. Биопсия: от 350 грн. / 500 руб.
    6. Иммуногистохимический анализ: от 7210 грн. / 15730 руб.
    7. Спектральный тест: от 1600 грн. / 3700 руб.

    В 7 из 10 случаев РМЖ выявляется при самообследовании груди. Самостоятельную проверку груди под душем доктора рекомендуют проводить каждый месяц по завершении менструации. Уплотнения в 90% имеют доброкачественную природу. При обнаружении узелков, а также любых изменений в молочных железах, обратитесь к врачу-маммологу.

    Ранняя диагностика выступает залогом результативного лечения. Анализ на рак молочной железы – неотъемлемая составляющая комплексного исследования для подтверждения диагноза или его исключения. Лабораторные и скрининговые тесты позволяют составить грамотную схему лечения и определить прогноз рака молочных желез.

    Читайте также:  Рак груди у женщин после 50 лет

    источник

    Научный руководитель проекта ГЕНОМЕД

    Геномед – это инновационная компания с командой врачей-генетиков и неврологов, акушеров-гинекологов и онкологов, биоинформатиков и лабораторных специалистов, предоставляющая комплексную и высокоточную диагностику наследственных заболеваний, нарушений репродуктивной функции, подбор индивидуальной терапии в онкологии.

    В сотрудничестве с мировыми лидерами в области молекулярной диагностики мы предлагаем более 200 молекулярно-генетических исследований, основанных на самых современных технологиях.

    Использование секвенирования нового поколения, микроматричного анализа с мощными методами биоинформационного анализа позволяют быстро поставить диагноз и подобрать правильное лечение даже в самых сложных случаях.

    Наша миссия заключается в предоставлении врачам и пациентам комплексных и экономически эффективных генетических исследований, информационной и консультационной поддержки 24 часа в сутки.

    Окончила педиатрический факультет Воронежского государственного медицинского университета им. Н.Н. Бурденко в 2014 году.

    2015 — интернатура по терапии на базе кафедры факультетской терапии ВГМУ им. Н.Н. Бурденко.

    2015 — сертификационный курс по специальности «Гематология» на базе Гематологического научного центра г. Москвы.

    2015-2016 – врач терапевт ВГКБСМП №1.

    2016 — утверждена тема диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук «изучение клинического течения заболевания и прогноза у больных хронической обструктивной болезнью легких с анемическим синдромом». Соавтор более 10 печатных работ. Участник научно-практических конференций по генетике и онкологии.

    2017 — курс повышения квалификации по теме: «интерпретация результатов генетических исследований у больных с наследственными заболеваниями».

    С 2017 года ординатура по специальности «Генетика» на базе РМАНПО.

    Канивец Илья Вячеславович, врач-генетик, кандидат медицинских наук, руководитель отдела генетики медико-генетического центра Геномед. Ассистент кафедры медицинской генетики Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования.

    Окончил лечебный факультет Московского государственного медико-стоматологического университета в 2009 году, а в 2011 – ординатуру по специальности «Генетика» на кафедре Медицинской генетики того же университета. В 2017 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему: Молекулярная диагностика вариаций числа копий участков ДНК (CNVs) у детей с врожденными пороками развития, аномалиями фенотипа и/или умственной отсталостью при использовании SNP олигонуклеотидных микроматриц высокой плотности»

    C 2011-2017 работал врачом-генетиком в Детской клинической больнице им. Н.Ф. Филатова, научно-консультативном отделе ФГБНУ «Медико-генетический научный центр». С 2014 года по настоящее время руководит отделом генетики МГЦ Геномед.

    Основные направления деятельности: диагностика и ведение пациентов с наследственными заболеваниями и врожденными пороками развития, эпилепсией, медико-генетическое консультирование семей, в которых родился ребенок с наследственной патологией или пороками развития, пренатальная диагностика. В процессе консультации проводится анализ клинических данных и генеалогии для определения клинической гипотезы и необходимого объема генетического тестирования. По результатам обследования проводится интерпретация данных и разъяснение полученной информации консультирующимся.

    Является одним из основателей проекта «Школа Генетики». Регулярно выступает с докладами на конференциях. Читает лекции для врачей генетиков, неврологов и акушеров-гинекологов, а также для родителей пациентов с наследственными заболеваниями. Является автором и соавтором более 20 статей и обзоров в российских и зарубежных журналах.

    Область профессиональных интересов – внедрение современных полногеномных исследований в клиническую практику, интерпретация их результатов.

    Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

    Шарков Артём Алексеевич – врач-невролог, эпилептолог

    В 2012 году обучался по международной программе “Oriental medicine” в университете Daegu Haanu в Южной Корее.

    С 2012 года — участие в организации базы данных и алгоритма для интерпретации генетических тестов xGenCloud (http://www.xgencloud.com/, Руководитель проекта — Игорь Угаров)

    В 2013 году окончил Педиатрический факультет Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н.И. Пирогова.

    C 2013 по 2015 год обучался в клинической ординатуре по неврологии в ФГБНУ «Научный центр неврологии».

    С 2015 года работает неврологом, научным сотрудником в Научно- исследовательском клиническом институте педиатрии имени академика Ю.Е. Вельтищева ГБОУ ВПО РНИМУ им. Н.И. Пирогова. Также работает врачом- неврологом и врачом лаборатории видео-ЭЭГ мониторинга в клиниках «Центр эпилептологии и неврологии им. А.А.Казаряна» и «Эпилепси-центр».

    В 2015 году прошел обучение в Италии на школе «2nd International Residential Course on Drug Resistant Epilepsies, ILAE, 2015».

    В 2015 году повышение квалификации — «Клиническая и молекулярная генетика для практикующих врачей», РДКБ, РОСНАНО.

    В 2016 году повышение квалификации — «Основы молекулярной генетики» под руководством биоинформатика, к.б.н. Коновалова Ф.А.

    С 2016 года — руководитель неврологического направления лаборатории «Геномед».

    В 2016 году прошел обучение в Италии на школе «San Servolo international advanced course: Brain Exploration and Epilepsy Surger, ILAE, 2016».

    В 2016 году повышение квалификации — «Инновационные генетические технологии для врачей», «Институт лабораторной медицины».

    В 2017 году – школа «NGS в медицинской генетике 2017», МГНЦ

    В настоящее время проводит научные исследования в области генетики эпилепсии под руководством профессора, д.м.н. Белоусовой Е.Д. и профессора, д.м.н. Дадали Е.Л.

    Утверждена тема диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук «Клинико-генетические характеристики моногенных вариантов ранних эпилептических энцефалопатий».

    Основные направления деятельности – диагностика и лечение эпилепсии у детей и взрослых. Узкая специализация – хирургическое лечение эпилепсии, генетика эпилепсий. Нейрогенетика.

    Шарков А., Шаркова И., Головтеев А., Угаров И. «Оптимизация дифференциальной диагностики и интерпретации результатов генетического тестирования экспертной системой XGenCloud при некоторых формах эпилепсий». Медицинская генетика, № 4, 2015, с. 41.
    *
    Шарков А.А., Воробьев А.Н., Троицкий А.А., Савкина И.С., Дорофеева М.Ю., Меликян А.Г., Головтеев А.Л. «Хирургия эпилепсии при многоочаговом поражении головного мозга у детей с туберозным склерозом.» Тезисы XIV Российского Конгресса «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПЕДИАТРИИ И ДЕТСКОЙ ХИРУРГИИ». Российский Вестник Перинатологии и Педиатрии, 4, 2015. — с.226-227.
    *
    Дадали Е.Л., Белоусова Е.Д., Шарков А.А. «Молекулярно-генетические подходы к диагностике моногенных идиопатических и симптоматических эпилепсий». Тезис XIV Российского Конгресса «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПЕДИАТРИИ И ДЕТСКОЙ ХИРУРГИИ». Российский Вестник Перинатологии и Педиатрии, 4, 2015. — с.221.
    *
    Шарков А.А., Дадали Е.Л., Шаркова И.В. «Редкий вариант ранней эпилептической энцефалопатии 2 типа, обусловленной мутациями в гене CDKL5 у больного мужского пола». Конференция «Эпилептология в системе нейронаук». Сборник материалов конференции: / Под редакцией: проф. Незнанова Н.Г., проф. Михайлова В.А. СПб.: 2015. – с. 210-212.
    *
    Дадали Е.Л., Шарков А.А., Канивец И.В., Гундорова П., Фоминых В.В., Шаркова И,В,. Троицкий А.А., Головтеев А.Л., Поляков А.В. Новый аллельный вариант миоклонус-эпилепсии 3 типа, обусловленный мутациями в гене KCTD7// Медицинская генетика .-2015.- т.14.-№9.- с.44-47
    *
    Дадали Е.Л., Шаркова И.В., Шарков А.А., Акимова И.А. «Клинико-генетические особенности и современные способы диагностики наследственных эпилепсий». Сборник материалов «Молекулярно-биологические технологии в медицинской практике» / Под ред. чл.-корр. РАЕН А.Б. Масленникова.- Вып. 24.- Новосибирск: Академиздат, 2016.- 262: с. 52-63
    *
    Белоусова Е.Д., Дорофеева М.Ю., Шарков А.А. Эпилепсия при туберозном склерозе. В «Болезни мозга, медицинские и социальные аспекты» под редакцией Гусева Е.И., Гехт А.Б., Москва; 2016; стр.391-399
    *
    Дадали Е.Л., Шарков А.А., Шаркова И.В., Канивец И.В., Коновалов Ф.А., Акимова И.А. Наследственные заболевания и синдромы, сопровождающиеся фебрильными судорогами: клинико-генетические характеристики и способы диагностики. //Русский Журнал Детской Неврологии.- Т. 11.- №2, с. 33- 41. doi: 10.17650/ 2073-8803- 2016-11- 2-33- 41
    *
    Шарков А.А., Коновалов Ф.А., Шаркова И.В., Белоусова Е.Д., Дадали Е.Л. Молекулярно-генетические подходы к диагностике эпилептических энцефалопатий. Сборник тезисов «VI БАЛТИЙСКИЙ КОНГРЕСС ПО ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ» / Под редакцией профессора Гузевой В.И. Санкт- Петербург, 2016, с. 391
    *
    Гемисферотомии при фармакорезистентной эпилепсии у детей с билатеральным поражением головного мозга Зубкова Н.С., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Троицкий А.А., Шарков А.А., Головтеев А.Л. Сборник тезисов «VI БАЛТИЙСКИЙ КОНГРЕСС ПО ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ» / Под редакцией профессора Гузевой В.И. Санкт-Петербург, 2016, с. 157.
    *
    Головтеев А.Л., Шарков А.А., Троицкий А.А., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Копачев Д.Н., Дорофеева М.Ю. «Хирургическое лечение эпилепсии при туберозном склерозе» под редакцией Дорофеевой М.Ю., Москва; 2017; стр.274
    *
    Статья: Генетика и дифференцированное лечение ранних эпилептических энцефалопатий. А.А. Шарков*, И.В. Шаркова , Е.Д. Белоусова , Е.Л. Дадали. Журнал неврологии и психиатрии, 9, 2016; Вып. 2doi: 10.17116/jnevro 20161169267-73
    *
    Головтеев А.Л., Шарков А.А., Троицкий А.А., Алтунина Г.Е., Землянский М.Ю., Копачев Д.Н., Дорофеева М.Ю. «Хирургическое лечение эпилепсии при туберозном склерозе» под редакцией Дорофеевой М.Ю., Москва; 2017; стр.274
    *
    Новые международные классификации эпилепсий и эпилептических приступов Международной Лиги по борьбе с эпилепсией. Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 2017. Т. 117. № 7. С. 99-106

    В 2011 году Окончила Московский Государственный Медико-Стоматологический Университет им. А.И. Евдокимова по специальности «Лечебное дело» Обучалась в ординатуре на кафедре Медицинской генетики того же университета по специальности «Генетика»

    В 2015 году окончила интернатуру по специальности Акушерство и Гинекология в Медицинском институте усовершенствования врачей ФГБОУ ВПО «МГУПП»

    С 2013 года ведет консультативный прием в ГБУЗ «Центр Планирования Семьи и Репродукции» ДЗМ

    С 2017 года является руководителем направления «Пренатальная Диагностика» лаборатории Геномед

    Регулярно выступает с докладами на конференциях и семинарах. Читает лекции для врачей различных специальной в области репродуции и пренатальной диагностики

    Проводит медико-генетическое консультирование беременных по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врождёнными пороками развития, а так же семей с предположительно наследственной или врожденной патологией. Проводит интерпретацию полученных результатов ДНК-диагностики.

    Латыпов Артур Шамилевич – врач генетик высшей квалификационной категории.

    После окончания в 1976 году лечебного факультета Казанского государственного медицинского института в течение многих работал сначала врачом кабинета медицинской генетики, затем заведующим медико-генетическим центром Республиканской больницы Татарстана, главным специалистом министерства здравоохранения Республики Татарстан, преподавателем кафедр Казанского медуниверситета.

    Автор более 20 научных работ по проблемам репродукционной и биохимической генетики, участник многих отечественных и международных съездов и конференций по проблемам медицинской генетики. Внедрил в практическую работу центра методы массового скрининга беременных и новорожденных на наследственные заболевания, провел тысячи инвазивных процедур при подозрении на наследственные заболевания плода на разных сроках беременности.

    С 2012 года работает на кафедре медицинской генетики с курсом пренатальной диагностики Российской академии последипломного образования.

    Область научных интересов – метаболические болезни у детей, дородовая диагностика.

    Время приема: СР 12-15, СБ 10-14

    Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

    В 2009 году закончил лечебный факультет КГМУ им. С. В. Курашова (специальность «Лечебное дело»).

    Интернатура в Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию (специальность «Генетика»).

    Интернатура по терапии. Первичная переподготовка по специальности «Ультразвуковая диагностика». С 2016 года является сотрудником кафедры кафедры фундаментальных основ клинической медицины института фундаментальной медицины и биологии.

    Сфера профессиональных интересов: пренатальная диагностика, применение современных скрининговых и диагностических методов для выявления генетической патологии плода. Определение риска повторного возникновения наследственных болезней в семье.

    Участник научно-практических конференций по генетике и акушерству и гинекологии.

    Консультация по предварительной записи

    Прием врачей осуществляется по предварительной записи.

    Окончила в 2015 году Московский Государственный Медико-Стоматологический Университет по специальности «Лечебное дело». В том же году поступила в ординатуру по специальности 30.08.30 «Генетика» в ФГБНУ «Медико-генетический научный центр».
    Принята на работу в лабораторию молекулярной генетики сложно наследуемых заболеваний (заведующий – д.б.н. Карпухин А.В.) в марте 2015 года на должность лаборанта-исследователя. С сентября 2015 года переведена на должность научного сотрудника. Является автором и соавтором более 10 статей и тезисов по клинической генетике, онкогенетике и молекулярной онкологии в российских и зарубежных журналах. Постоянный участник конференций по медицинской генетике.

    Область научно-практических интересов: медико-генетическое консультирование больных с наследственной синдромальной и мультифакториальной патологией.

    Консультация врача-генетика позволяет ответить на вопросы:

    являются ли симптомы у ребенка признаками наследственного заболевания какое исследование необходимо для выявления причины определение точного прогноза рекомендации по проведению и оценка результатов пренатальной диагностики все, что нужно знать при планировании семьи консультация при планировании ЭКО выездные и онлайн консультации

    Является выпускницей медико-биологического факультета Российского Национального Исследовательского Медицинского Университета имени Н.И. Пирогова 2015 года, защитила дипломную работу на тему «Клинико-морфологическая корреляция витальных показателей состояния организма и морфофункциональных характеристик мононуклеаров крови при тяжелых отравлениях». Окончила клиническую ординатуру по специальности «Генетика» на кафедре молекулярной и клеточной генетики вышеупомянутого университета.

    ринимала участие в научно-практической школе «Инновационные генетические технологии для врачей: применение в клинической практике», конференции Европейского общества генетики человека (ESHG) и других конференциях, посвященных генетике человека.

    Проводит медико-генетическое консультирование семей с предположительно наследственной или врожденной патологией, включая моногенные заболевания и хромосомные аномалии, определяет показания к проведению лабораторных генетических исследований, проводит интерпретацию полученных результатов ДНК-диагностики. Консультирует беременных по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врождёнными пороками развития.

    Врач-генетик, врач акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук.

    Специалист в области репродуктивного консультирования и наследственной патологии.

    Окончила Уральскую государственную медицинскую академию в 2005 году.

    Ординатура по специальности «Акушерство и гинекология»

    Интернатура по специальности «Генетика»

    Профессиональная переподготовка по специальности «Ультразвуковая диагностика»

    • Бесплодие и невынашивание беременности
    • Планирование беременности
    • Беременность высокого риска
    • Генетическая тромбофилия
    • Вопросы пренатальной диагностики
    • Наследственная патология в семье

    Помимо консультирования пациентов, занимается научной и преподавательской деятельностью – работает в должности доцента на кафедре акушерства и гинекологии факультета повышения квалификации УГМУ.

    Регулярно участвует в научных конференциях и симпозиумах.

    Является автором ряда статей и методических рекомендаций.

    Работает в МЦ «Геномед» с 2015 года

    Общий стаж работы – 11 лет

    Является выпускницей Нижегородской государственной медицинской академии, лечебного факультета (специальность «Лечебное дело»). Окончила клиническую ординатуру ФБГНУ «МГНЦ» по специальности «Генетика». В 2014 году проходила стажировку в клинике материнства и детства (IRCCS materno infantile Burlo Garofolo, Trieste, Italy).

    С 2016 года работает на должности врача-консультанта в ООО «Геномед».

    Регулярно участвует в научно-практических конференциях по генетике.

    Основные направления деятельности: Консультирование по вопросам клинической и лабораторной диагностики генетических заболеваний и интерпретация результатов. Ведение пациентов и их семей с предположительно наследственной патологией. Консультирование при планировании беременности, а также при наступившей беременности по вопросам пренатальной диагностики с целью предупреждения рождения детей с врожденной патологией.

    источник