Меню Рубрики

Можно родить если был рак груди

Достижения современной медицины в области лечения раковой опухоли груди у женщин привели к тому, что на сегодняшний день продолжительность жизни таких пациенток увеличилась на 10-20 лет. На ранней стадии болезнь можно излечить практически полностью. В связи с этим женщин волнует вопрос, возможна ли беременность после рака молочной железы? Или как быть, если болезнь диагностировали во время вынашивания пациенткой ребёнка?

На данный момент нет никаких доказательств того, что рак груди у беременных может как-то навредить плоду. Потенциальная опасность кроется в лечении злокачественной опухоли, особенно если болезнь находится на последних стадиях. Шанс на нормальное течение беременности и благоприятный исход родов существует в том случае, если очаг заболевания был вовремя диагностирован, а щадящее лечение было начато своевременно.

Раковая опухоль груди не влияет на течение беременности, опасность для плода представляет лечение заболевания

Есть ещё один очень важный момент, который нельзя не учитывать. Многие лекарственные препараты, которые назначают для лечения злокачественной опухоли молочной железы, имеют ряд побочных действий. Постоянная тошнота или рвота совместно с токсикозом могут вызвать у пациентки различные осложнения беременности или отрицательно повлиять на внутриутробное развитие плода.

Важно! Самым безопасным методом для диагностирования злокачественной опухоли у беременной является биопсия и гистологическое исследование материала.

Если женщина столкнулась с такой болезнью, как рак молочной железы, и в это время наступает ещё и беременность, то становится важной безопасность применяемого лечения. Это может быть:

  • Хирургическое вмешательство (мастэктомия), направленное на удаление поражённого участка. Данный метод считается самым безопасным для любого триместра беременности.
  • Хирургическая операция (лампэктомия) проводится в третьем триместре беременности. Во время этой операции происходит удаление уплотнений из железы и регионарных лимфоузлов.
  • Такой метод, как химиотерапия, используется только со второго триместра, когда все важные процессы по формированию и развитию плода уже завершились.
  • При диагностировании последней степени рака назначают лучевую терапию. Здесь женщина самостоятельно должна решить, как ей поступить, так как данное лечение вызывает различного рода патологии и аномалии развития плода.

Одним из методов диагностики рака груди является УЗИ

Итак, если у беременной пациентки обнаружили рак груди, то на вопрос «можно ли рожать» большинство медиков дадут положительный ответ. Современные методы лечения злокачественных новообразований в груди у беременной женщины во многих случаях позволяют сохранить плод и способствуют практически полному излечению пациентки.

Можно ли рожать после рака молочной железы? Медики говорят о том, что беременность способствует рецидиву заболевания, отрицательно влияет на гормональный фон женщины и влечёт за собой серьёзные последствия, угрожающие жизни матери и будущего малыша.

Многие женщины, имеющие в анамнезе рак груди, не хотят заводить детей, чтобы не спровоцировать ухудшение ситуации. Однако немало и таких пациенток, которые, несмотря на возможные риски, планируют родить после лечения рака молочной железы.

Важно! Большинство специалистов-медиков сходятся во мнении о том, что женщинам, которые решаются родить после рака молочной железы, обязательно следует выждать срок в 5 лет! Если удаленная опухоль была небольшого размера и имела малую площадь распространения, то можно беременеть и раньше этого срока.

Беременность после лечения рака молочной железы может спровоцировать рецидив онкологии

Рецидивы во время вынашивания малыша будут зависеть от следующих факторов:

  • на какой стадии была удалена опухоль;
  • размеры опухоли;
  • какой тип имело злокачественное образование;
  • возраст женщины;
  • общая клиническая картина болезни;
  • состояние пациентки на время планирования беременности.

На вопрос, можно ли родить после рака молочной железы, может ответить только лечащий врач пациентки. Каждый конкретный случай очень индивидуален. Обязательно нужно учитывать генетическую предрасположенность, возможные риски для женщины и будущего малыша, а также гормональный фон пациентки.

Беременность никак не способна повлиять на появление злокачественной опухоли. Данные медицинской статистики говорят о том, что после беременности и родов в молодом возрасте риск появления рака груди в будущем значительно снижается.

Исследования современной медицины показали, что опухоль, которая образовалась во время беременности, диагностируется значительно позже. У женщины, вынашивающей ребёнка, за счёт усиления лимфотока (из-за усиленного кровообращения в молочной железе) может наблюдаться рост опухоли, которая до этого момента не проявляла никаких симптомов. Но пока данное утверждение не имеет подтверждения.

Важно. Единственное, на что влияет беременность — сложности при диагностировании злокачественного новообразования у женщины, что способствует затягиванию лечения.

Сегодня женщина с раком молочной железы может сохранить беременность и родить здорового ребёнка

Несмотря на все трудности, выживаемость пациенток, у которых из-за беременности рак был диагностирован позже на 6-7 месяцев, постепенно уравнивается с показателями небеременных пациенток. Прерывание беременности никак не влияет на выживаемость пациентки.

источник

Рак груди уже перестает быть приговором. Многие женщины, столкнувшиеся с этим заболеванием, успешно его побороли. При обнаружении рака молочной железы на ранней стадии его можно полностью вылечить. Однако для каждой женщины, прошедшей курс терапии, остается важным вопрос, сможет ли она выносить и родить ребенка. Ученые и врачи работают над этой проблемой, так как все больше пациенток с раком молочной железы оказываются еще в репродуктивном возрасте.

Сегодня есть все возможности для успешной борьбы с этим опасным заболеванием. Рак молочных желез является самым распространенным видом опухоли среди женщин — более 20% в общей структуре онкологической заболеваемости. Каждый год все большее количество пациенток с неутешительным диагнозом имеют успешные результаты лечения.

Но, к сожалению, данные способы лечения имеют серьезные побочные эффекты. Среди них не только ослабление иммунитета и организма в целом, но и негативное влияние на репродуктивную систему женщины. В результате пациентка становится бесплодна.

Высокотоксичные методы лечения оказывают отрицательное влияние следующим образом:

  • угнетаются яйцеклетки;
  • повреждается генетический материал половых клеток;
  • происходит перестройка гормонального фона.

Все эти нарушения проявляются временным бесплодием, которое после терапии и некоторого срока реабилитации восстанавливается. Иногда наблюдается полная потеря репродуктивной функции. Тем более, что нарушения генетического аппарата половых клеток дают определенный риск развития страшных патологий у плода. Но степень воздействия лучевой и химиотерапии зависит от схемы лечения, размера раковой опухоли, направления и дозы облучения.

В большинстве случаев единственным безопасным способом зачать и родить здорового и полноценного малыша является криоконсервация яйцеклеток до начала противораковой терапии. Даже в случае полной потери репродуктивной способности после лечения рака молочных желез это позволит вырастить эмбрионы и выносить беременность.

Рекомендуем прочитать статью о трубно-перитонеальном бесплодии. Из нее вы узнаете о формах и причинах бесплодия, методах диагностики, консервативных и хирургических методах лечения.

А здесь подробнее о шеечном факторе бесплодия.

Узнав о диагнозе, женщина не сразу задумывается о возможности иметь детей после лечения. Но после прохождения полного обследования и назначения схемы терапии, и даже возможном благоприятном прогнозе возникает вопрос о влиянии лечения на репродуктивную систему. Врач-онколог должен предупредить о вероятных последствиях.

Если женщина планирует в будущем иметь детей, то для сохранения такой возможности нужно заморозить яйцеклетки. У такого метода есть ряд преимуществ.

  • Забрать биоматериал можно в естественном цикле овуляции, не прибегая к ее стимуляции гормонами.
  • Яйцеклетки еще не повреждены химио-, гормоно- или лучевой терапией.
  • Дети, зачатые и рожденные путем криопротокола, ничем не отличаются в развитии от обычных детей.
  • Приступить к выращиванию эмбриона и последующей трансплантации в матку можно в любое подходящее время.
  • Замороженные яйцеклетки могут храниться в криоконсервации сколько потребуется, известны случаи удачной беременности после 18 лет.

Забор яйцеклеток для заморозки

Такой метод поможет стать родителями даже после страшного диагноза и борьбы с ним. Но пока не существует точных международных установок и правил, по истечению какого срока женщина может начать попытки забеременеть после излечения от рака молочной железы.

Сколько времени понадобится организму, чтобы восстановиться после лечения, ответить трудно. Кроме того, гормональная терапия может проводиться очень долго, в течение нескольких лет. Это может серьезно помешать вынашиванию здорового ребенка. В данный момент проводятся исследования, возможно ли временно прекратить гормонотерапию на период беременности, а затем возобновить.

С другой стороны, мельчайшие частицы раковой опухоли молочной железы могли быть разнесены кровотоком по организму женщины. Эти клетки могут «дремать» всю жизнь и никогда больше не дать о себе знать.

Смотрите на видео о беременности после РМЖ (сохранении фертильности, рисках для матери и плода):

Но беременность – это особенное состояние организма, когда активизируются все процессы в теле. В это время все полностью перестраивается для обеспечения жизнедеятельности матери и плода. Поэтому беременность может стать мощным провоцирующим фактором для рецидива рака молочной железы. Опасность заключается в том, что женщина может не успеть выносить ребенка, загубив две жизни.

Начинать отсчет времени, когда можно делать попытки беременности, нужно после последней терапии. В случае, если была 1 — 2 стадия РМЖ, не давшая метастазы, приступать к зачатию стоит не раньше, чем через пять лет. Если же была 3 стадия, то срок должен увеличиться до 7 — 10 лет, и после терапии должно пройти пять лет устойчивой ремиссии.

Беременность после рака груди требует внимательного наблюдения со стороны врачей. Как было сказано выше, зачатие естественным путем после курса терапии становится почти невозможным или опасным для здоровья будущего ребенка.

Таким образом, более эффективный метод – это экстракорпоральное оплодотворение после криоконсервации яйцеклеток. Данный метод хорош тем, что на организм женщины не будет оказана дополнительная нагрузка в виде гормональной поддержки. Но в некоторых случаях может случаться беременность естественным путем.

Как бы там ни было, дети, рожденные после вылеченного рака молочной железы, не имеют каких-либо патологий, не отстают в развитии, не страдают в будущем от особенных проблем со здоровьем.

В случае беременности после лечения опухоли женщина должна обязательно сообщить врачам о перенесенном заболевании. Соответственно, с определенной периодичностью следует сдавать анализы на биохимию и проводить осмотр молочных желез. В остальном ведение состояния пациентки не отличается от обычного.

Женщинам, забеременевшим после лечения рака молочных желез, важно знать следующее:

  • Влияние облучения и химиотерапии на плод предугадать нельзя.
  • Компоненты в составе препаратов для лечения рака молочных желез еще не имеют доскональных результатов о долгосрочном влиянии на организм. Более того, многие из них могут сохраняться в крови женщины на протяжении нескольких лет и оказать негативное воздействие на формирование и развитие плода, а также спровоцировать преждевременные роды или выкидыш.
  • Риск рецидива на фоне беременности существует, но не является обязательным.

Бывают случаи, когда во время вынашивания ребенка женщина узнает о злокачественной опухоли молочной железы. Как правило, вердикт врачей одинаковый – аборт и немедленное начало лечения. Но иногда пациентка готова пожертвовать своим здоровьем ради рождения ребенка. Тогда ее интересует, сможет ли она и успеет ли выносить его. В этом случае все зависит от того, насколько рак агрессивен и какой срок беременности.

При обнаружении опухоли молочной железы на ранних сроках скорее всего придется сделать аборт. Даже если выявлен рак медленно развивающийся, на 1 — 2 стадии, химиотерапия, облучение оказывают крайне отрицательное воздействие на развитие плода. Все это приведет к выкидышу или уродствам у ребенка. В данном случае сохранение беременности невозможно.

Смотрите на видео о вынашивании беременности при раке:

Также нельзя оставлять вынашивание плода при агрессивном характере рака молочной железы. Дело в том, что женщина может не дожить до момента родов, а ребенок погибнуть.

Если же срок беременности больше 22 — 24 недель, а сама опухоль неагрессивная и пока еще на начальной стадии, то обычно ждут, когда плод достигнет возраста, при котором он уже сможет жить вне тела матери. Женщине выполняют кесарево сечение, недоношенного ребенка помещают в специальный бокс и «выращивают» до необходимого состояния, а матери начинают лечение. В этом случае грудного вскармливания быть не может однозначно.

А здесь подробнее о боровой матке для зачатия и лечения бесплодия.

Беременность после рака молочной железы вполне возможна. Сегодня существуют методики и лекарства, при помощи которых у женщин есть шанс стать матерью даже после такого страшного заболевания. Однако всегда сохраняется риск рецидива и невынашивания ребенка. К беременности после рака груди нужно подходить со всей ответственностью, соблюдая временную дистанцию.

Многие женщины считают, если не кормить грудью, то изменения после беременности будут минимальны. На самом же деле основные превращения с молочными железами происходят еще во время вынашивания малыша.

Миома матки часто обнаруживается у женщин репродуктивного возраста. Случается, что впервые о ней можно узнать только при УЗИ во время беременности или после родов.

Молочные железы станут источником питания для малыша, а к этому им необходимо быть готовыми. И если у беременной болит грудь, признак беременности не должен ее пугать.

Анатомия женской груди. Для того, чтобы оценить, как меняется женская грудь после зачатия, следует представлять себе ее нормальное строение. . Влияние гормонов при беременности на молочные железы.

источник

Рак молочной железы стойко держит свои позиции лидера по смертности женщин во всем мире. Неудивительно, что опухоль может возникать и во время беременности. Стоит ли рожать с раком молочной железы, какова вероятность забеременеть и родить после лечения новообразования – на эти вопросы поможет найти ответ представленная статья.

Большую роль в поздней диагностике играет психологическая неподготовленность акушеров-гинекологов. Они ведут беременную женщину, и больше внимания уделяется плоду, а жалобы на болезненность в груди относят к гормональным изменениям. Но часто больная даже не подозревает о новообразовании, поскольку пренебрегает самостоятельным исследованием молочной железы.

Также нельзя забывать о малых диагностических возможностях – женщине противопоказаны современные методы исследования для скрининга (маммография, КТ, биопсия). Единственное, что можно использовать – УЗИ, но результат напрямую зависит от опытности врача-диагноста.

Читайте также:  Гомеопатия при лечении рака молочной железы

Каждая женщина индивидуально решает, сохранять ей жизнь будущего ребенка или прервать беременность.

Прерывание на любом сроке проводят и при агрессивной опухоли с большим количеством метастазов, поскольку в таком случае необходимо проведение мошной лучевой и химиотерапии, что повлияет на плод.

Лечебные мероприятия начинают немедленно, не ожидая родов. Но есть исключения — в 3 триместре химиотерапию могут отложить до проведения кесарева сечения на сроке 32-33 недели.

Индивидуальную схему лечения и дальнейшее ведение пациентки определяют на общем консилиуме врачей, в состав которого входят акушер-гинеколог, психолог, онколог.

Исход болезни зависит от многих факторов – от вида новообразования, стадии, времени обнаружения. Вероятность злокачественного агрессивного течения и метастазов у беременных значительно выше. Но при раннем обнаружении опухоли и интенсивном лечении (мастэктомия с последующей лучевой и химиотерапией) прогноз в целом не отличается от течения рака у не беременных женщин.

В лечении опухолевого процесса у женщин любого возраста активно используются препараты, тормозящие функцию яичников и приводящие к лекарственной аменорее. Данная мера необходима, поскольку рак груди напрямую зависит от гормонального влияния яичников. Но если такое лечение подходит для возрастных женщин в климаксе, что же делать молодым девушкам в детородном возрасте?

Попытки забеременеть после перенесенного рака можно предпринимать в строго определенные сроки:

  • Спустя 2 года после прекращения лечения при узловом новообразовании без активного роста;
  • После 5 лет при инфильтративном раке без метастазов.

Точные сроки определяет комиссия врачей, в которую входит онколог, медицинский генетик, акушер-гинеколог и химиотерапевт. Перед этим женщина в обязательном порядке должна пройти обследование, чтобы исключить рецидив опухолевого роста.

Пациентку исследуют на наличие хромосомных патологий, чтобы исключить вероятность зачатия плода с мутацией. Если же изменения все же обнаружены, то проводятся комплексные мероприятия, снижающие риск появления малыша с отклонениями в развитии.

Итак, диагноз рака груди не приговор даже при его диагностике в период беременности, поэтому сдаваться и опускать руки нельзя. Современные методы лечения способны сохранить жизнь матери и ребенка. Беременность после опухолевого процесса тоже возможна при соблюдении некоторых условий. Но даже если по медицинским показаниям забеременеть и родить у женщины не получилось, всегда можно усыновить малыша.

Автор статьи: врач Гураль Тамара Сергеевна.

источник

Трижды негативный рак молочной железы считается агрессивной формой онкологии, он не реагирует на многие виды терапии, его сложно лечить. «Афиша Daily» поговорила с Юлией Прониной, которая пережила эту форму рака, а потом родила ребенка — несмотря на то что врачи были против.

Мне было 26 лет. Я получала дополнительное образование в Австралии, где изучала стратегии в рекламе. Как-то я вернулась в Москву на каникулы между семестрами и, когда утром надевала лифчик, обнаружила у себя маленькую горошину в груди. Раньше ее точно не было.

Мне нужно было срочно узнать, что это. Прямо в этот же день. Но я не знала, к кому обратиться, поэтому позвонила подруге, у которой уже были дети, и спросила, куда идти. Она дала мне совет, а также высказала предположение, что, скорее всего, ничего страшного случиться со мной в 26 лет не может.

Мне сделали УЗИ и сказали, что это обычная положительная фиброаденома (доброкачественная опухоль молочной железы. — Прим. ред.). Пока я сидела в очереди, я успела изучить все заболевания груди, поэтому настояла на пункции. Результаты исследования я попросила забрать друга, потому что мне нужно было возвращаться в Австралию. За месяц, пока я ждала результаты, горошина выросла до размера грецкого ореха.

Родственники говорили, чтобы я не накручивала себя: «Тебе же 26 лет! Все нормально, ты же сходила к врачу». Тем более что у мамы и бабушек рака не было.

Через два месяца я узнала результаты, это было в десятых числах сентября, накануне моего дня рождения. Мне позвонил друг и сказал: «Надо возвращаться, у тебя рак груди. Начальная стадия. Все нужно делать быстро». Он не медик, но его эта тема коснулась: мама умерла от рака груди, и он знал, что действовать нужно оперативно.

У меня автоматически хлынули слезы. Сейчас сложно воссоздать свои чувства тогда, но помню, что подумала о родителях и о том, как им рассказать. Вторая мысль — о детях. Я впервые осознала, что хочу стать мамой.

Что будет дальше, я не понимала. Единственное, что я знала, — надо быстро лететь домой и лечиться. После того как я узнала о диагнозе, я пошла к знакомой, с которой мы вместе учились, прорыдала у нее весь вечер, выпила кучу ромашкового чая, чтобы успокоиться, но это не помогло. На следующий день я начала действовать. Мне нужно было переподтвердить диагноз в Австралии, потому что иначе мне бы не вернули деньги за учебу. Я записалась к местному терапевту, который направил меня к онкологу. Сделали УЗИ, пункцию и подтвердили рак. Я реагировала спокойно: я не надеялась на чудесное излечение — мне просто нужно было это подтверждение.

Всего за неделю я решила вопрос с документами и возвратом денег. В это же время мне из России позвонила подруга, которая нашла в Москве врача. Это было большое облегчение, потому что родители обзвонили всех знакомых, и никто не знал, куда идти с этой проблемой. Я сразу не сообразила, что можно обратиться в онкоцентр на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н.Блохина. — Прим. ред.), несмотря на то что жила почти по соседству. В итоге я отправилась именно туда.

Это было 10 лет назад, и я даже не знала, что кто-то не может пробиться в этот онкоцентр. В мое время ты либо приходил с заключением — направлением от местного онколога, либо шел в платное отделение, сдавал анализы. Если по результатам пункции рак подтверждался, тебя переводили на бесплатное лечение. 18 сентября я вернулась в Москву, сделала пункцию и трепанобиопсию (один из методов диагностики онкологии. — Прим. ред.). Мне диагностировали трижды негативный рак молочной железы (опухоль характеризуется агрессивным течением и не реагирует на многие существующие виды терапии. — Прим. ред.). Уже в первых числах октября я начала химию, и в итоге я прошла через четыре химии до операции и еще через четыре после.

Первая химия была самой сложной для меня, потому что я не знала, как все происходит и как я себя буду чувствовать после. Это я сейчас знаю, что ты приходишь, тебе делают капельницу на протяжении 30–40 минут или больше (иногда доходит до нескольких часов), а после этого ты идешь домой, где тебе становится плохо. В больнице не так плохо, потому что там тебе дают премедикацию (лекарственная подготовка к медицинским процедурам. — Прим. ред.), которая позволяет пережить вливания препаратов.

Было плохо. Тошнило, кружилась голова. Прописанные для облегчения симптомов свечки не сильно помогали. Меня сутки рвало, а потом я начинала потихонечку отходить и принимать пищу. Мне хотелось рассола и квашеной капустки. Кстати, если я ела что-то в день химии, то потом у меня к этому продукту было отвращение несколько месяцев. Правда, с шоколадом эта схема не сработала.

Психологически надо мной нависали мысли: «У тебя рак, выхода нет». В нашем обществе никто не думает, что от рака можно вылечиться. Сейчас ситуация немного поменялась, а 10 лет назад на человеке ставили крест. На меня смотрели с таким сочувствием: «Мы-то пожили, а тебе за что!» А я умирать не собиралась.

Пережить последствия химии мне помогали дыхательные упражнения и свежий воздух. Я открывала окна, устраивала сквозняк и глубоко дышала. Я так и после вечеринок делала, когда мне было плохо.

Операцию мне делали 19 января. Перед операцией ты никогда не знаешь, что останется от твоей груди. Узнаешь только после наркоза. Читала, как другие девочки писали: «Не предупредили! Я проснулась — груди нет». Когда проходит запланированная резекция, врачи отрезают кусок опухоли и отправляют на гистологию. Если по краям есть опухолевые клетки, отрезают всю грудь. Если нет — оставляют и зашивают. Мне удалили половину груди.

После операции мою опухоль стали проверять на ответ на лечение. Есть пять степеней ответа, а у меня была самая низкая, самая плохая. Мне назначили еще три химии уже другими препаратами, которые считались наиболее эффективными на тот момент, и отправили лечиться по месту жительства. После того как я узнала степень ответа, доверять свое лечение врачам я уже не могла.

Я нашла международный протокол лечения при моей стадии (новообразование размером 2–5 см. — Прим. ред.) и при моем типе заболевания — трижды негативном раке молочной железы. Оказалось, что одну химию мне просто недодали. Тогда я записалась к другому химиотерапевту и сказала, что мне нужно еще одно назначение. Врач ответил: «Да, все верно, нужна еще одна химия». Я готовилась обороняться, но этого не понадобилось. После окончания химии мне назначили лучевую на Каширке.

Во время лечения я получила колоссальную поддержку, которая приходила отовсюду. Я завела ЖЖ, который был посвящен истории лечения, и одной из первых начала писать о лечении рака груди открыто, без ников, от своего реального имени. Есть популярное сообщество в ЖЖ «Онкобудни». Его создательница как-то сказала мне, что на заведение страницы ее вдохновил мой ЖЖ.

Вначале у меня не было ресурсов на отношения. Когда я лечилась, все мысли были о лечении. Потом был период физической и психологической реабилитации, который затянулся на несколько лет. Возможно, если бы я обратилась к психологам, он бы сократился. Но тогда я не знала, что с такой проблемой можно пойти к психологу. Я и не осознавала, что мне нужна помощь.

Первый год после лечения я была не готова к отношениям. У меня не было половины груди, на ней был огромный шрам. Я не знала, какие вопросы зададут, когда увидят мое тело. Потом поняла: либо человек принимает мое тело, либо нет .

Каждый раз перед очередным [контрольным] обследованием было страшно. Но даже страх со временем притупляется. Я закончила лечение в 2010 году, а в 2015-м, когда уже почувствовала себя здоровой, я забеременела. Это была желательная беременность от любимого мужчины.

Но когда я пришла в женскую консультацию становиться на учет, там просто не знали, что со мной делать, просили бумажку о том, что мне можно беременеть. В онкоцентре на Каширке мне дали направление к гинекологу-репродуктологу, которая сказала: «Вы же знаете свои риски! Трижды негативный рак!» А затем добавила, что, конечно, понимает меня как женщина.

Шел первый триместр, я была эмоционально чувствительной из-за гормональных изменений. И я уже любила своего ребенка, как можно было говорить об аборте?

Потом в роддоме по месту жительства у меня отказались принимать роды, ссылаясь на то, что из-за онкологии мне нужен специализированный роддом. В тот момент я уже была с огромным животом, и мне все это порядком надоело: надоел сбор анализов, надоело выяснять, где мне рожать и можно ли вообще рожать. Тогда я написала в Департамент здравоохранения Москвы.

На письмо отреагировали быстро и собрали консилиум у главного гинеколога города Москвы. Врачи сказали, что изучили мою историю болезни и вообще не понимают, почему меня гоняют по всем инстанциям, заставляя проходить обследования, — ведь я обычная беременная женщина. Оказалось, что рожать я могу где хочу. Единственным вопросом осталось кормление грудью. Гинеколог велел посмотреть, будет ли лактация после родов, потому что из-за операции протоки, скорее всего, нарушены, из-за чего может развиться мастит. В итоге мне подавили лактацию, хотя я знаю девочек, которые кормили сами.

16 июня 2016 года у меня родилась дочь. Кстати, 16 июня 2010 года у меня была последняя лучевая терапия. Такое вот интересное совпадение.

Во время лечения на Каширке я подслушала разговор женщины, прочитавшей книгу о лечении онкологии, которая помогла ей не бояться. Я тогда решила, что обязательно напишу книгу. И я написала книгу под названием «Стать мамой после рака груди». Связалась с несколькими издателями, но пока не берут. Может быть, выпущу за свои деньги.

Мне часто пишут, спрашивают, куда обращаться и что делать. Когда попадаешь в экстренную ситуацию, обычно нет времени перелопатить весь интернет, чтобы найти нужную тему. Поэтому я завела сообщество, где помогаю женщинам личным опытом. Потом благодарности пишут, мне это приятно. Мне кажется, что делиться опытом — моя миссия.

Если вы или кто-то из ваших близких столкнулся с онкологическим диагнозом женской репродуктивной сферы, — знайте, что вы не одни. Благотворительная программа «Женское здоровье» объединяет экспертов в сфере лечения онкологии женской репродуктивной сферы и оказывает информационную и психологическую поддержку женщинам с диагнозом.

Программа создала большое сообщество женщин с опытом жизни с онкологией по всей стране, которые поддерживают друг друга онлайн и во время личных встреч. В Москве в рамках проекта можно бесплатно посещать группы арт-терапии, танцев, йоги, скандинавкой ходьбы цыгун и ходить в качестве добровольцев в больницы, чтобы поддерживать женщин после операции.

Трипл-негативный рак молочной железы (РМЖ) мы определяем через отрицания — то есть через исключение того, чем он не является. Клетки такой опухоли не имеют на своей поверхности структур, которые мы обычно выявляем при определении биологического подтипа РМЖ. Они не имеют гормональных рецепторов: то есть опухолевые клетки не получают стимулирующего сигнала от гормонов.

Когда я общаюсь с пациентами, я обычно объясняю это так: представьте себе дом, на крыше которого спутниковая антенна. Очевидно, что хозяин дома любит смотреть телевизор. Когда мы видим на поверхности опухолевой клетки структуру, которая принимает определенный сигнал (своеобразную антенну), мы понимаем, что для опухолевой клетки этот сигнал имеет большое значение. При трижды негативном раке таких «антенн» на поверхности клеток мы не видим. Опухоль не нуждается в экзогенной (внешней) стимуляции для своего роста и развития — она автономна. Такие опухоли характеризуются более агрессивным течением и чаще поражают внутренние органы — печень, легкие и головной мозг.

Читайте также:  Процедура лечения рака молочной железы

Трипл-негативный РМЖ в определенной степени хуже других, поскольку наш арсенал терапевтических средств ограничен: мы не можем использовать ни гормонотерапию, ни биотерапевтическое лечение. У нас остается фактически один вариант: химиотерапия.

Стандартов в этом вопросе не существует. Это должно решаться индивидуально, на консультации с онкологом. В целом считается, что наибольшая частота местных рецидивов приходится на срок до двух лет после лечения. Если в течение двух лет организм женщины находится в ремиссии (свободен от опухолевого процесса), многие онкологи разрешают пациенткам рожать. Некоторые онкологи говорят о трехлетнем сроке. Но многое зависит от обстоятельств: стадия заболевания, риски прогрессирования. Необходима совместная консультация онколога и репродуктолога.

Критическое значение имеет репродуктивный потенциал женщины. После 35 лет качество яйцеклеток драматическим образом ухудшается — это биологический процесс, который не связан с онкологией. Если речь идет о пациентке 38 лет, мы говорим о перерыве в год, три года или пять лет не только с точки зрения опухолевого процесса, но и с точки зрения репродуктивной функции. При успешно излеченном злокачественном новообразовании препятствий для беременности и родов нет.

источник

Роды повышают риск развития рака груди на 80%, выяснили исследователи из Школы глобального здравоохранения Университета Северной Каролины. Этот эффект длится десятилетиями, установили они. Результаты работы были опубликованы в журнале Annals of Internal Medicine.

Несмотря на популярный миф об «оздоравливаюшем» воздействии беременности и родов на женский организм, известно, что они способны привести к массе неприятных последствий, от проблем со зрением и зубами, варикоза и недержания мочи до эклампсии — повышения артериального давления до опасного для жизни уровня.

Долгое время считалось, что нерожавшие женщины подвержены повышенному риску развития рака груди, однако новые данные показывают, что и здесь роды скорее вредят женскому здоровью, чем защищают его.

Ученые проанализировали 15 крупных исследований, в которых приняли участие в общей сложности почти 900 тыс. женщин. Оказалось, что в течение следующих пяти лет после первых родов риск рака груди возрастает на 80%, и лишь спустя 24 года снижается до того же уровня, что и у нерожавших женщин. «Защитный» эффект действительно проявляется, но только спустя 34 года — риск рака груди снижается примерно на четверть по сравнению с нерожавшими женщинами.

«Большинство людей знают, что у рожавших женщин риск рака молочной железы ниже, чем у тех, кто не рожал, но это относится к женщинам в возрасте 60 лет и старше, — говорит доцент эпидемиологии Хейзел Николс, одна из авторов исследования. —

Мы обнаружили, что для того, чтобы роды защитили от рака молочной железы, может потребоваться более 20 лет, а до этого риск рака у рожавших женщин будет повышен».

Рак груди — самый распространенный вид рака среди женщин репродуктивного возраста, отмечают исследователи. Очевидно, роды тоже вносят свой вклад в такое большое число онкологических диагнозов. При этом грудное вскармливание не влияло на риск развития рака, хотя ранее было показано, что оно снижает риск появления опухолей на 12-25%.

Дополнительный вклад в риск развития рака после родов вносит наследственность — ученые приводят данные других работ, согласно которым наиболее часто рак груди возникал в течение пяти лет после родов у женщин, чьи матери или сестры уже столкнулись с раковыми опухолями груди.

В этом исследовании было установлено, что у недавно родивших женщин с семейной историей рака груди его риск повышен в 3,5 раза по сравнению с нерожавшими женщинами без этого фактора риска.

«Мы должны признать, что привычные факторы риска развития рака молочной железы не всегда срабатывают одинаково в молодом возрасте», — говорит Николс.

Исследователи предлагают несколько объяснений обнаруженного эффекта. Одно из них заключается в пролиферации клеток молочной железы во время беременности. Пролиферация — это разрастание тканей, при котором клетки активно делятся — это может способствовать и активному росту раковых клеток. Кроме того, изменения молочной железы после родов способствуют миграции раковых клеток и появлению метастазов — в исследовании опухоли на более поздней стадии развития чаще выявлялись после родов, чем во время беременности.

Частично снизить риск помогали роды в более молодом возрасте — для женщин, решившихся на беременность в возрасте старше 35 лет, риск развития рака оказался выше.

Исследователи рассчитывают, что их результаты позволят разработать более эффективные стратегии выявления рака груди.

«Многие текущие исследования пытаются выявить факторы, которые позволят предсказывать индивидуальные риски развития рака груди, — поясняет Николс. —

Наша работа выявила один из таких факторов, и это можно использовать для построения прогноза».

Также они надеются, что врачи и женщины теперь перестанут верить, что роды защищают от рака груди и будут более внимательно относиться к женскому здоровью.

Ранее также было установлено, что у рожавших женщин укорачиваются теломеры, концевые участки хромосом, которые защищают ДНК и укорачиваются по мере старения организма. Короткие теломеры ассоциированы с повышенным риском раковых заболеваний, болезней сердца, слабоумия.

По сравнению с нерожавшими женщинами, те, у кого был хотя бы один ребенок, имели теломеры как минимум на 4,2% короче — это равно примерно 11 годам клеточного старения (т. е. потери клетки способности к делению) или, по оценкам исследователей, трем годам биологического старения.

источник

Главные заблуждения о заболевании, в которых лучше разобраться

Сегодня во всем мире завершается ежегодный месяц борьбы против рака молочной железы, главная цель которого — дать людям как можно больше информации. Вместе с онкологом и исполнительным директором Фонда профилактики рака Ильей Фоминцевым мы составили список самых распространенных заблуждений и фактов о болезни, которые важно знать каждому.

Илья фоминцев

врач-онколог, исполнительный директор Фонда профилактики рака

Неправда. Если бы это было возможно на 100 %, все бы так и делали. Но никаких секретных знаний нет, а жаль.

Конечно, существуют методы, которые значительно снижают риск умереть от рака молочной железы, но все они не гарантируют этого на 100 %. К этим методам в большей степени относится вторичная профилактика — раннее выявление рака груди в группах риска. Однако есть факторы, которые снижают риск заболеть раком груди и на которые в какой-то степени женщина может влиять.

Неправда. К сожалению, все имеют некий относительно небольшой базовый риск заболеть раком груди, который повышается с приобретением факторов риска. Суммарно кумулятивный (то есть абсолютный — Прим. ред.) риск заболеть раком груди в течение жизни для женщин в России в возрасте от 0 до 75 лет составляет приблизительно 5,66 %. То есть из 100 женщин в течение жизни заболевают примерно 5,7. Иными словами, в РФ заболевает примерно каждая 17-я женщина (если не брать в расчет женщин старше 75 лет).

Одним из самых важных факторов риска является возраст, который, ясное дело, постоянно увеличивается у всех. Однако действительно верным будет утверждение «чем больше факторов риска есть у женщины, тем выше вероятность заболеть раком». Женщины из групп риска болеют гораздо чаще и забирают на себя большую часть общей заболеваемости.

Правда. После 45 лет риск рака молочной железы значительно выше. Например, в 2015 году в РФ раком молочной железы заболела 66 621 женщина. Из них только 7 673 (примерно 11 %) заболели в возрасте до 45 лет и только 425 (0,6 %) женщин заболели в возрасте до 30 лет.

А теперь подумайте, что и зачем делает молодая девушка, которая обследует молочные железы при помощи УЗИ? Вероятность, что именно эта девушка окажется одной из тех самых 425 на примерно 80 миллионов, у которой рак груди возникнет в этом году, крайне мала. Если учесть еще и низкую чувствительность УЗИ к раку, вероятность найти его еще меньше.

А вот вероятность, что доктор найдет кисту или фиброаденому, которая не требует лечения, но которую, тем не менее, скорее всего, будут агрессивно лечить, очень даже немаленькая. Задумайтесь — нужно ли это делать?

Неправда. Фиброаденомы не являются предраком молочной железы. Несмотря на это, по всей стране продолжается эпидемия удаления мелких фиброаденом, которые ничем не мешают женщине. С нашими проектами мы объехали всю страну — от Сахалина до Калининграда, — и везде встречали на консультациях изрубцованных запуганных раком девушек, у которых зачем-то удаляли все фиброаденомы, какие только видели на УЗИ. В действительности единственными показаниями к удалению фиброаденомы является быстрый ее рост или желание самой женщины ее удалить.

Неправда. УЗИ молочных желез вообще не должно применяться для поиска бессимптомного рака молочной железы. Его можно применять для дифференциальной диагностики, но не для поиска бессимптомного рака: для этого у УЗИ молочной железы слишком низкая специфичность и чувствительность к раку.

Это правда. Хоть и незначительно, но снижает. Так, например можно сказать, что каждый год кормления снижает риск приблизительно на 7 %, а каждые роды примерно на 9 % — все эти «скидки» суммируются.

Так, например, женщина, которая дважды рожала и кормила грудью суммарно три года, может рассчитывать на относительное снижение риска примерно на
40 %. Однако надо понимать, что относительный риск — это не абсолютный.
В пересчете на абсолютный риск эта «скидка» выглядит уже не так весело. Например, по данным 2015 года снижение риска составит около 2,3 %, поскольку и сам риск заболеть раком груди в течение жизни всего примерно 5,7 %.

Кроме того, эти цифры уже не будут актуальны для тех, у кого есть онкогенные мутации.

Неправда. Они вообще ни на что не влияют, даже на форму груди. Неправильно подобранный бюстгальтер может немного натереть кожу — пожалуй, на этом все. В реальности они имеют только декоративную функцию, как и любая другая одежда.

Неправда. Аборты никак не влияют на риск рака молочной железы. Однако вот отсутствие беременностей и родов в течение жизни действительно повышает риск рака груди. Это связано с количеством менструальных циклов: чем их больше, тем выше риск, и наоборот. Соответственно, поскольку каждая беременность и роды выключают эту машинку как минимум на девять-десять месяцев, это понятным образом сокращает риск рака груди.

Неправда. Вернее, не совсем правда.

Далеко не для всех женщин раннее выявление является панацеей. Кому-то это помогает прожить дольше, кому-то действительно помогает де-факто излечиться от рака, а кому-то вовсе никак не помогает. Эти самые группы «кому-то» неплохо изучены в последнее время, и критерии отбора на скрининг рака молочной железы значительно уточнены.

К сожалению, в последние годы (особенно в России) возможности раннего выявления рака груди с помощью маммографии были переоценены. Однако это не отменяет того факта, что для довольно широких групп женщин регулярная маммография может принести значительную пользу. Мы (Фонд профилактики рака. — Прим. ред.), подробно изучив исследования и международную практику, рекомендуем женщинам рентгеновскую маммографию с 50 лет ежегодно, если нет других факторов риска, кроме возраста. До этого возраста решение о профилактической маммографии сомнительно и должно приниматься совместно доктором и пациенткой исходя из конкретных обстоятельств и анамнеза.

Неправда. Травмы никак не связаны с риском рака груди, однако часто женщины связывают эти два факта. Травмировать грудь очень легко, и это довольно часто происходит. Травма груди — штука болезненная, и женщины хорошо о ней помнят, поэтому, когда спустя время возникают клинические признаки рака, женщины говорят себе: «Ага! Я знаю, кто виноват!» Но это неправда. Рак груди до момента клинического проявления развивается очень медленно, более десяти лет. И уж, конечно, возникновение симптомов рака никак не связано с недавней травмой.

Неправда. На эту тему было проведено множество исследований, но связь курения и рака груди не была доказана. Это не отменяет значимого влияния курения на риск развития других раков — рака легкого, рака желудка, рака ЛОР-органов.

Не совсем, но правда. Регулярное употребление заметных доз алкоголя действительно увеличивает риск рака груди, и это доказано крупными исследованиями. Нельзя при этом сказать, что алкоголь вызывает рак груди, — это будет слишком сильное утверждение.

Правда. Во всяком случае, профилактическую маммографию беременным женщинам действительно делать нецелесообразно. Пользы от такого профилактического обследования будет гораздо меньше, чем вреда. Однако если маммография беременной нужна в процессе лечения рака, то этот вопрос можно решить индивидуально, оценив все вероятности вреда и пользы. Если это действительно необходимо для лечения рака или его исключения, то беременным можно делать маммографию.

Скорее правда. Если, конечно, речь идет о доказанном очень высоком риске рака при онкогенной мутации — например, мутации в генах BRCA1/2.

В реальности это, конечно, всегда индивидуальное решение женщины, и тут сложно дать ответ в стиле «верно или нет». Однако если определяется онкогенная мутация, которая достоверно повышает абсолютный кумулятивный риск рака груди до 85 %. Я часто спрашиваю на лекциях женщин — что бы вы сделали, зная, что при такой мутации 85 из 100 заболевают агрессивным раком груди? Примерно треть отвечает, что предпочли бы удаление молочных желез с реконструкцией имплантами; соответственно, две трети уже не так уверены в таком решении. Трудно сказать, кто из них прав: это их жизнь.

Читайте также:  Где хорошо лечить рак груди

Неправда. Сейчас уже все реже и реже для лечения рака груди применяется мастэктомия (полное удаление груди с регионарными лимфоузлами). Более того, в большинстве крупных городов мастэктомии составляют абсолютное меньшинство среди всех хирургических вмешательств при раке груди. Это связано с новым пониманием биологии опухоли. После многих исследований стало окончательно ясно, что рак груди — изначально системное заболевание и, конечно, совершенно не имеет смысл локально удалять большие объемы.

Это не улучшает отдаленных результатов, но приводит к увеличению частоты послеоперационных проблем. Поэтому сейчас роль хирургии при раке молочной железы скорее диагностическая, чем лечебная, и объемы удаляемых тканей уменьшаются в соответствии с улучшением понимания биологии рака. На данный момент чаще всего применяется удаление сектора молочной железы с опухолью и подмышечная лимфаденэктомия (удаление части подмышечных лимфоузлов). Молочная железа при этом сохраняется.

Более того: например, в петербуржском НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова на потоке применяется технология «сигнальных лимфоузлов» — лимфаденэктомия делается только в том случае, когда в особым образом выявляемом «сигнальном лимфоузле» есть изменения. Если же никаких изменений нет, удаляется и вовсе только опухоль с небольшим захватом окружающей ткани, и более ничего.

Неправда. Рак молочной железы, хоть и значительно реже, но бывает также и у мужчин. Кстати, рак груди у мужчины — это обоснованное подозрение на мутацию в генах BRCA1/2. Если у вашего близкого родственника-мужчины был рак груди, то имеет смысл получить консультацию медицинского генетика, для того чтобы пройти генетическое тестирование.

Неправда. С одной стороны, действительно, длительный прием оральных контрацептивов в анамнезе лишь очень незначительно (около 10 %) повышает относительный риск рака груди. Причем исследователи случайно обнаружили, что, скорее всего, повышение риска связано с конкретным компонентом трехфазных контрацептивов — левоноргестрелом.

Гораздо важнее то, что оральные контрацептивы при длительном приеме значительно повышают риск рака шейки матки у тех, кто заражен вирусом папилломы человека.

Однако те же оральные контрацептивы не менее значительно снижают риск рака яичников и рака матки. Поэтому решение о начале и продолжении приема контрацептивов необходимо принимать индивидуально с доктором. Доктор должен оценить риски всех перечисленных заболеваний и принять решение вместе с вами исходя из ваших приоритетов.

Неправда. Мастопатия в подавляющем большинстве случаев постановки этого диагноза — не только не предраковое, но и вовсе не заболевание. То, что наши узисты и маммологи по всей стране привыкли называть «диффузной мастопатией», — вариант нормы, который, как правило, не требует никакого вмешательства, если предменструальные боли не слишком выражены. Кстати, такого диагноза, как мастопатия, нет даже в МКБ (Международной классификации болезней). Так что можете сэкономить пару тысяч рублей на применении препаратов для лечения заболевания, которого нет. Да-да, такое в российской медицине бывает, и это далеко не единственный пример.

Неправда. Самообследование груди не снижает риск смерти от рака. Это было доказано в крупных рандомизированных исследованиях, которые (и вот это редкость!) в том числе проводились и в нашей стране.

Неправда. Импланты не оказывают никакого влияния на риск развития рака груди. Это проверено в очень многих исследованиях. Единственная проблема, которая возникает после установки имплантов для увеличения груди, — это то, что импланты мешают делать адекватную маммографию: они загораживают ткань, и это может помешать скринингу рака.

Неправда. Размер груди не оказывает никакого влияния на риск заболеть раком. Однако небольшой размер груди облегчает скрининг рака: вероятность пропустить рак в большой молочной железе выше.

А вот зато операция по уменьшению молочной железы снижает риск рака примерно пропорционально доле удаленных тканей. Объяснение тут вполне понятное: удаляя ткань железы, пластические хирурги также удаляют и потенциально опасные участки, которые в ней присутствуют. Это снижает риск. Любопытно, что, вопреки распространенным убеждениям, количество операций по уменьшению молочной железы вполне сравнимо с количеством операций по ее увеличению. Это довольно популярная процедура.

Неправда. Загар топлес, как и вообще любой загар, никоим образом не влияет на риск рака молочной железы. Ультрафиолетовое излучение не достигает ткани молочной железы совершенно, а нагрев поверхностных тканей (кожи и поверхностной подкожной клетчатки) в процессе загара не оказывает влияния на риск.

К сожалению, этим мифом до сих пор пугают многих женщин даже врачи. Бог знает, зачем они это делают, ведь так несложно об этом почитать. Ровно то же самое относится и к загару в солярии со стикини. К раку молочной железы это не имеет ни малейшего отношения, однако от ультрафиолетового ожога кожи сосков это действительно может спасти.

Неправда. Типы питания не оказывают сколь-либо значительного влияния на риск рака груди. Это может быть с рядом оговорок справедливо для других видов рака, но не для рака груди.

источник

У женщины во время беременности может развиться или внезапно обнаружиться рак груди. Пятнадцать лет назад у врачей не было никаких сомнений: будущую мать отправляли на аборт по медицинским показаниям. Сейчас современная медицина доказала, что женщина может проходить лечение от онкологии даже во время беременности и после этого родить здорового ребенка. Об этом рассказали эксперты благотворительной программы «Женское здоровье» на круглом столе «Рак груди и репродуктивное здоровье женщины».

Фото: Rui Vieira/PA Photos

Регулярные обследования позволяют выявить рак молочной железы (РМЖ) на ранней стадии, еще до появления симптомов и до 98% женщин выздоравливают, если его выявили вовремя и правильно лечили. Каждой женщине важно знать, относится ли она к группе высокого или среднего риска, поскольку от этого зависит, как часто она должна проходить профилактические обследования.

Женщина относится к группе высокого риска, если ее ближайшие родственники, мама или бабушка, перенесли рак груди или другие онкологические заболевания репродуктивной сферы, особенно в молодом возрасте. В этом случае врач-маммолог составит индивидуальную программу после 20 лет. Если женщина относится к группе среднего риска и ее ничего не беспокоит: нет никаких изменений в молочных железах, жалоб или симптомов, — до 40 лет нет необходимости проходить специальные обследования. Однако, как подчеркивают специалисты, при любых изменениях по сравнению с нормой следует не откладывая обращаться к врачу — гинекологу или онкологу-маммологу.

Стоит ли во время планирования беременности проходить дополнительный скрининг на рак молочной железы «для перестраховки»? Есть случаи, когда это действительно имеет смысл, но чаще всего, если пациентка регулярно проходит осмотр в положенное время, это лишнее, говорит химиотерапевт Клиники амбулаторной онкологии и гематологии Александр Аболмасов.

«Вероятность [развития рака молочной железы] существует даже после обследования. Ни у какого метода исследования нет 100%-ной гарантии: мы можем сделать исследование, которое увидит маленькое образование, но никогда не сможем сделать исследование, которое увидит клетку, десять клеток, сто клеток. Везде есть пороговая разрешающая способность, поэтому такие риски существуют», — отмечает эксперт.

Исследования показали, что беременность снижает риск развития гормонозависимого рака молочной железы. Ранние роды (до 20 лет) снижают риск возникновения РМЖ на 50%, а каждая последующая беременность — еще на 11%. Однако этот механизм срабатывает с несколькими оговорками. Во-первых, снижение риска касается только гормонозависимых видов рака, при других типах опухолей риски развития рака такие же, как без предшествующей беременности. Во-вторых, риск развития рака снижается в долгосрочной перспективе, спустя 10—15 лет после беременности. Первое время после беременности и родов риск развития рака молочной железы, наоборот, повышается — незначительно, но статистически достоверно, рассказывает Александр Аболмасов.

«Возникает закономерный вопрос, чего же тогда больше: пользы — оттого что риск когда-то потом снизится, или вреда — оттого что сейчас риск повышается? Ученые пришли к выводу, что пользы все-таки больше и эта закономерность работает тем сильнее, чем раньше наступают роды».

В России нет статистики, у скольких беременных нашли рак молочной железы, однако если ориентироваться на европейские данные, то в среднем одна из ста тысяч беременностей сопровождается раком, говорит руководитель программы «Онкология и репродукция» в центре онкологии имени Н. Н. Блохина Анастасия Пароконная. По ее наблюдениям, средний возраст заболевшей — 33-34 года, причем это может быть как первая, так и вторая, третья или даже пятая беременность у женщины.

В 2009 году российские врачи впервые провели лечение беременной женщины с раком молочной железы, и она родила здорового ребенка. Сейчас женщина, у которой обнаружили рак во время беременности, может получить лечение и сохранить ребенка, утверждают эксперты.

Лечение беременной пациентки зависит от стадии заболевания и сроков беременности. Если до родов осталось около трех недель, то ее сначала отправляют к акушерам на родоразрешение. Если же беременность на раннем сроке, а опухоль уже довольно большая, то врач, вероятнее всего, предложит ей прервать беременность. Однако чаще всего женщина узнает о раке молочной железы в середине беременности, на 23-24-й неделе, когда аборт делать уже поздно, а до родов еще далеко.

В таком случае беременность женщины должна идти под контролем ряда специалистов: акушера-гинеколога, онколога-хирурга, онколога-химиотерапевта, психолога и генетика. Беременность накладывает на врачей ограничения в диагностике (например, нельзя сделать компьютерную томографию), но в остальном схема лечения беременной женщины будет такой же, как и без нее.

В зависимости от триместра врачи могут применять разные типы лечения. Хирургия возможна в любом триместре, начиная с первого, а со второго триместра уже может проводиться химиотерапия.

Пятнадцать лет назад никто не был готов к раку во время беременности, рассказывает главврач Национального научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова Роман Шмаков. «Онкологи говорили пациентке: “Прервите беременность или родите — и мы начнем заниматься лечением”. Акушеры говорили: “Это онкологическое заболевание и мы наблюдать вас не будем”. Что происходило? Пациентка брала на себя ответственность за свою жизнь и за жизнь своего ребенка, при этом не получая лечения. Естественно, у нее были хуже результаты», — объясняет главврач.

Данные зарубежных онкологов показывают, что при адекватном лечении прогноз выживаемости у беременной с раком молочной железы такой же, как у небеременной. Прерывать беременность при этом не обязательно (за исключением довольно редких показаний) — более того, по наблюдениям Шмакова, аборт хуже влияет на прогноз лечения онкозаболевания.

По действующему закону Минздрава, злокачественные новообразования, требующие проведения химиотерапии, входят в перечень медицинских показаний для аборта. Анастасия Пароконная рассказала, что у российских врачей есть опыт лечения беременных пациенток с помощью химиотерапии, и сегодня ни у одной из 60 женщин не отмечено грубого порока развития плода. Осложнения у детей были связаны с ранними родами — раньше, чтобы скорее приступить к лечению, пациентку отправляли на родоразрешение с 34-й недели и дети рождались недоношенными. Сейчас врачи при адекватном лечении проводят роды не ранее 36-37-й недели.

«Тот опыт, который мы сегодня имеем, показывает, что этот вариант лечения достаточно безопасен, если его грамотно проводить с согласия пациентки, — добавила эксперт. — Мы с нашими коллегами работаем над тем, чтобы внести поправки в приказ Минздрава, который действует сегодня».

По словам главврача Романа Шмакова, если пациентка вылечилась от рака молочной железы, она может забеременеть через два года после окончания лечения, если не было рецидива. Как показывают некоторые исследования, беременность после излеченного рака позитивно сказывается на прогнозе выживаемости.

«Может быть, это восприятие самой пациентки, — предполагает врач. — Пациентке, которая столкнулась с диагнозом “рак”, как никому нужна эта беременность. Это как свет в конце туннеля после бесконечного лечения, химиотерапии, лучевой терапии. Реализация фертильной функции — это один из показателей качества жизни пациентки, и это очень важно».

Раньше женщины, которые принимали гормонотерапию при РМЖ, прерывали лечение на свой страх и риск, чтобы забеременеть и родить ребенка. Сейчас онкологи поняли, что не получится совладать с женщинами, которые очень хотят детей и сами отказываются от гормонотерапии, поэтому надо им только помогать, говорит Анастасия Пароконная. Центр онкологии имени Н. Н. Блохина принимает участие в международном исследовании, которое позволяет женщинам сделать перерыв в гормонотерапии после 1,5—2,5 лет приема на время, достаточное для беременности и родов. Это проходит в рамках исследований, к какому результату приведет прерванная терапия, пока никто не знает, отмечает эксперт.

Некоторые виды лечения рака — химио-, таргетная и лучевая терапия — влияют на состояние яичника пациентки, говорит заведующая отделением новых медицинских технологий в Медицинском радиологическом научном центре имени А. Ф. Цыба Марина Киселева. До 70% пациенток, перенесших химиотерапию, оказываются бесплодны, а лучевая терапия на малый таз приводит к полной стерилизации.

Согласно приказу Минздрава № 107н, онколог, консультируя больную репродуктивного возраста, обязан предупредить ее о том, что лечение может привести к бесплодию, и предложить сделать криоконсервацию тканей яичника, яйцеклеток или эмбрионов, чтобы впоследствии та могла родить ребенка.

Однако на практике это может быть не так: во время круглого стола пациентка пожаловалась, что сразу говорила врачу, что хочет родить ребенка после выздоровления, но о том, что у нее была возможность сделать криоконсервацию тканей, ей сказали лишь после восьмой химиотерапии.

Эксперты признают: нужно образовывать врачей, чтобы пациентки получали адекватную помощь не только в федеральных центрах, но и в регионах. Сейчас в регионах врачам проще отказать в помощи беременной с раком молочной железы или отправить ее на аборт, говорит Анастасия Пароконная. Объединенные федеральные центры онкологии разрабатывают единые рекомендации по лечению рака груди у беременных.

источник