Меню Рубрики

Нии онкологии лечение рака молочной железы

Способы лечения рака молочной железы зависят от стадии онкопроцесса и наличия вторичных образований.

Лечение рака молочной железы опирается на результаты генетического, иммунологического исследования, изменений в общеклинических и биохимических анализах, а также от наличия сопутствующих заболеваний.

Новые технологии приходят в Россию.

Приглашаем пациентов принять участие в новых методах лечения онкологических заболеваний, а также в клинических испытаниях препаратов на основе Т-клеток (LAK-терапия). Терапия проводится в различных научно-исследовательских онкологических центрах, в зависимости от вида опухоли.

Отзыв о методе министра здравоохранения РФ Скворцовой В.И.

Комментарий о клеточных технологиях главного онколога России, академика Давыдова М.И.

1. Первый этап болезни – удаление опухоли.

2. Вторая стадия – радикальное удаление, зачастую проводится расширенная мастэктомия. Лечение рака молочной железы дополняется лучевой и химиотерапией, возможны к назначению иммунологические и гормональные средства.

В настоящее время основная тенденция на начальных этапах – максимально сохранить нетронутые опухолью ткани. Зачастую лечение рака молочной железы сочетается с проведением радиотерапии, чтобы минимизировать размеры злокачественности во время хирургического лечения.

Их можно разделить на 2 большие группы:

• местного воздействия – облучение, операция,

• системного влияния – химио-, гормоно- и иммунотерапия.

При этом врачи руководствуются преимущественно следующими критериями:

• Маленькие онкоочаги и отсутствие отдаленных метастаз – секторальная резекция железы или мастэктомия с иссечением лимфоузлов, проведение инраоперационной биопсии, по результатам которой обычное удаление заменяют расширенной мастэктомией.

• В случае крупного онкообразования и наличия отдаленных патологий – химиотерапия и другое консервативное лечение рака молочной железы.

РМЖ часто является гормонозависимой опухолью, на рост которой влияют различные железы внутренней секреции. В ходе клинических наблюдений выявилось, что некоторые гормоны, в первую очередь эстрогены, прямо или опосредованно влияют на появление и дальнейшую скорость роста. Поэтому еще недавно самым популярным лечением рака молочной железы была овариоэктомия (удаление яичников), хотя полное излечение при этом наступало лишь у трети женщин.

Впоследствии были более досконально изучены механизмы воздействия гормонов на опухолевую ткань, включая действие по принципу положительной и обратной отрицательной связи. И с начала семидесятых годов прошлого столетия наступил прорыв в лечении рака молочной железы: были созданы и протестированы различные новые лекарственные препараты, обеспечивающие блокирование рецепторов гормонозависимых опухолей (тамоксифен, торемифен) или подавляющие производство эстрогенов (аримидекс, фемара).

Достаточно успешной альтернативой удалению яичников стал препарат госерилин (золадекс), который успешно подавляет образование эстрогенов на строго определенное время. Создавая таким образом состояние медикаментозного климакса и применяя комплексную терапию можно добиться успеха в лечении рака молочной железы. А после завершения терапевтического курса и при прекращении приема золадекса, яичники начинают функционировать снова.

Лечение рака молочной железы препаратом Тамоксифен является наиболее часто используемым лекарством при гормонозависимых раках. Однако у него имеются серьезные побочные эффекты, включая малигнизацию эндометрия и повышение риска возникновения тромбоэмболии.

Поэтому в последние годы был предложен целый ряд лекарств, ингибирующих ароматазу, например:

Другие средства – аромазин, фемара. Они особенно показаны после приема тамоксифена в течение 5 последних лет.

Разработки ученых увенчались успехом, найден способ воздействовать на опухоль – это таргетные препараты. Сегодня таргетная терапия является серьезным продвижением в современной онкологии.

Органосохраняющую операцию выполняют в случае размера онкоочага до 2,5 см. Однако в качестве профилактики рецидива возможно иссечение регионарных лимфоузлов. При классической мастэктомии происходит полное удаление всех тканей железы. Установка протеза и пластика груди выполняются или непосредственно во время хирургического вмешательства, или спустя шесть месяцев. Это зависит от общего состояния пациентки и характера операции.

Онкохирурги рекомендуют следующие виды удаления молочной железы:

• иссечение лишь ее сектора – лампэктомия,

• полностью, но без резекции лимфоузлов подмышечной группы,

• с удалением лимфоузлов регионарных – модифицированная радикальная мастэктомия,

• единым блоком с прилежащими к ней мышцами – радикальная мастэктомия (расширенная),

• удаляются все ткани железы за исключением кожи и соска (важно для последующей реконструкции груди).

В лечебных дозах ионизирующее излучение угнетает развитие онкоклеток и вызывает их разрушение. Таким способом можно воздействовать на первичную патологию, и метастазы. Радиооблучение может стать единственным вариантом в качестве самостоятельного метода при неоперабельности новообразования или использоваться с целью минимизации размеров злокачественного процесса перед проведением хирургии.

После мастэктомии облучение ложа опухоли существенно уменьшает вероятность рецидива. В качестве основного метода радиотерапии обычно используется дистанционное облучение. Современные аппараты позволяют минимизировать поражение здоровых тканей, концентрируя свое пагубное воздействие именно в пределах опухолевого очага. Поэтому сегодня крайне редко наблюдаются типичные осложнения, возникающие после завершения курса радиотерапии, включая радиационные ожоги.

Обычно молочный рак имеет свойство метастазировать практически во все органы, включая легкие, кости, печень, брюшную полость и кожные покровы. Лечение отдаленных от материнского новообразования опухолей зависит от следующих факторов:

• размеры метастаз, их количество, локализация,

• степень чувствительности онкоклеток к эстрогенам, прогестерону,

• особенности функционирования яичников (состояние фертильности или климакс).

Наиболее успешно в лечении метастаз РМЖ считаются следующие средства:

Они часто сочетаются с медикаментами, уменьшающими токсичность первых и снижающими вероятность возникновения или выраженность уже существующих побочных эффектов. Например, при добавлении преднизона снижается токсическое воздействие на кроветворную систему и органы пищеварения, однако повышается вероятность появления тромбозов и вторичной инфекции. С целью повышения терапии цитостатиками также могут назначаться предварительные курсы иммуномодуляторами, включая интерфероны, интерлейкины и различные моноклональные антитела.

В случае рецидива показаны гормональные препараты и цитостатики. Если же положительного эффекта не наблюдается, то рекомендуют клеточную биоиммунотерапию или использование препаратов, проходящих клинические испытания.

После хирургического иссечения необходимо встать на учет у онколога и регулярно являться на контрольные осмотры. Они нужны для того, чтобы своевременно заметить возобновление злокачественного роста и предпринять соответствующие меры. Сначала визиты к доктору необходимы каждые 5 месяцев, а по прошествии 5 лет – ежегодно. На фоне лечения тамоксифеном важно ежегодно проходить ПЭТ или МРТ органов малого таза, чтобы своевременно обнаружить раковое перерождение клеток эндометрия. А при употреблении ингибиторов ароматазы – остеоденситометрию (проверку минеральной плотности костей). В случае рецидива или обнаружения МТС назначается курс химио- и лучевой терапии.

Когда дело касается онкобольных, то основным критерием эффективности проводимого лечения является показатель пятилетней выживаемости. Молочный рак имеет показатель чуть более 50%. Однако, перешагнув эту черту, рецидивов в ближайшие годы уже практически дальше не наблюдается.

Продолжительность жизни зависит от таких факторов, как:

• характер и скорость ее роста,

Наиболее неблагоприятным считается прогноз при диффузном типе роста клеток и запущенной форме болезни при наличии отдаленных МТС. В этом случае показатель пятилетней выживаемости практически равен нулю.

Однако при ранней диагностике заболевания и начале своевременного лечения шансы увеличить порог выживаемости значительно возрастают. Так при второй стадии 80% женщин живут более 5, а чаще и 10 лет, а свыше половины из них перешагнут и двадцатилетний рубеж. Вероятность успешного излечения значительно повышается при использовании сразу нескольких видов терапии.

В случае третьей стадии рака 5 и более лет живут 40-60% женщин (зависит от того, подстадия 3А или 3В). Однако и здесь адекватная медицинская помощь способна повысить продолжительность жизни и сделать ее более комфортной.

Для подбора эффективного метода лечения вы можете обратиться за

— методы инновационной терапии;
— возможности участия в экспериментальной терапии;
— как получить квоту на бесплатное лечение в онкоцентр;
— организационные вопросы.

После консультации пациенту назначается день и время прибытия на лечение, отделение терапии, по возможности назначается лечащий доктор.

источник

Выбор где и как лечить рак молочной железы, у какого врача и в какой стране должен быть осознанным. Если ответ на ключевой вопрос — своевременно и правильно поставленный диагноз — вы уже получили, то основными факторами выбора метода лечения рака молочной железы являются:

  • размеры опухолевого образования,
  • степень распространенности опухолевого процесса,
  • наличие отдаленных метастазов,
  • чувствительность ткани опухоли к гормональным препаратам.

Отметим, что лечение рака молочной железы, которое проводится одной пациентке, включая даже близкую родственницу, может не подходить другой женщине.

Во многом выбор методов лечения рака груди определяется стадией опухоли:

  • Стадия 0 — «рак на месте». Опухоль находится там, где возникла изначально, не распространяется в соседние ткани.
  • Стадия 1 — опухоль размерами не более 2 см. Она не прорастает за пределы молочной железы, но могут обнаруживаться небольшие очаги в близлежащих (регионарных) лимфоузлах.
  • Стадия 2 — опухоль размерами 2–5 см, которая более агрессивно распространяется в регионарные лимфоузлы.
  • Стадия 3 — опухоль, которая распространяется в подмышечные и внутригрудные лимфоузлы, прорастает в стенку грудной клетки, в кожу.
  • Стадия 4 — наличие отдаленных метастазов в печени, костях, головном мозге и других органах.

Основные существующие на настоящий момент виды лечения рака молочной железы:

Хирургическое лечение и радиотерапия — это способы местного лечения. Они способствуют удалению или разрушению опухоли молочной железы. Гормональное лечение, химиотерапия и таргетная терапия относятся к методам системного лечения — лекарственный препарат поступает в кровоток и разрушает раковые клетки или контролирует их развитие.

Правильное подобранная схема индивидуального лечения пациентки зависит преимущественно от стадии раковой опухоли, результатов гистологии, тестов на гормональные рецепторы и белок HER2/neu и общего состояния здоровья.

Качество жизни во время проводимого лечения по поводу рака груди является одним из приоритетных. После ознакомления с информацией в интернете, общения с родственниками и знакомыми, хочется узнать, как вы лично будете выглядеть во время и после лечения, какие будете испытывать ощущения, как изменится личная жизнь. Чтобы разработать план лечения, который больше всего отвечает вашим медицинским и личным потребностям, вы будете работать вместе с лечащим врачом, подбирая соответствующий вариант комплексной терапии.

Возможно, перед началом терапии вы захотите узнать мнение другого врача относительно диагноза и плана лечения. Некоторые пациентки очень переживают, что дополнительная консультация может обидеть их лечащего врача. Обычно это не так. Многие врачи приветствуют мнение другого специалиста.

В случае дополнительной консультации специалист может согласиться с диагнозом и планом лечения, который наметил ваш врач. Или же он может предложить другой подход к лечению. Как бы то ни было, вы получите больше информации и, возможно, будете лучше контролировать ситуацию. Кроме этого, мнение второго специалиста даст вам чувство уверенности в принимаемых решениях.

В Европейской клинике мы предоставляем возможность пациентам ознакомиться со «вторым мнением» врачей из ведущих профильных медицинских центров за рубежом, в том числе клиники CCAC (Лозанна, Швейцария), госпиталей США, Венской онкологической клиники (Вена, Австрия), госпиталя Ассута (Ассута, Израиль) и ряда других.

При необходимости мы проводим телемедицинские врачебные консилиумы, на которых совместно с несколькими специалистами из различных стран обсуждаем преимущества конкретных методов лечения.

В Европейской клинике ведёт консультативный приём и выполняет операции известный российский хирург-маммолог, доктор медицинских наук Сергей Михайлович Портной (автор более 300 печатных работ, член правления Российского общества онкомаммологов, автор трех патентов на изобретения).
Сергей Михайлович выполняет весь объем оперативных вмешательств на молочной железе, включая органосохраняющие и реконструктивные пластические операции.

Химиотерапевтическое лечение рака молочной железы — один из методов комплексного лечения. Его суть состоит в назначении пациентам цитостатических препаратов, тормозящих развитие опухоли и разрушающих опухолевые клетки в молочной железе. Химиотерапия при раке молочной железы может использоваться как самостоятельный метод, а также как перед хирургической операцией, так и после операции. В этих случаях химиотерапия преследует различные цели.

При использовании химиотерапии в ходе подготовки к хирургическому лечению рака молочной железы цитостатические препараты способствуют уменьшению опухоли, что позволяет сделать операцию менее травматичной и максимально сохранить здоровые ткани молочной железы. Послеоперационная химиотерапия помогает остановить метастазирование и предотвратить рецидив заболевания.

Протоколы химиотерапии при различных вариантах течения рака молочной железы разработаны и утверждены в качестве стандартов ведущими научными онкологическими сообществами — NCCN, ESMO, ASCO.

После окончания лечения ваш врач даст рекомендации по дальнейшему контролю над состоянием здоровья, по периодичности проведения регулярных осмотров. Вы также можете повлиять на снижение риска рецидива рака груди, если будете придерживаться здорового образа жизни.

Существуют две разновидности радикального хирургического лечения рака груди:

  • Органосохраняющие операции (лампэктомия, квадрантэктомия, сегментарная, частичная мастэктомия), во время которых хирург удаляет опухоль и часть здоровой ткани вокруг нее, но в целом сохраняет молочную железу. Такие вмешательства возможны на ранних стадиях, но после них часто требуется лучевая терапия.
  • Мастэктомия — полное удаление молочной железы. В зависимости от стадии рака, хирург может удалить одну или обе молочные железы.

Фото пациенток до и после лечения рака молочной железы

Если есть подозрение на то, что опухоль могла распространиться в регионарные лимфоузлы, проводят биопсию сторожевого лимфоузла (сентинель-биопсию). Если в нем обнаруживают раковые клетки, выполняют лимфодиссекцию — иссекают все близлежащие лимфоузлы.

Фото пациенток до и после лечения рака груди

На поздних стадиях проводят паллиативные операции: они помогают уменьшить размеры опухоли, удалить крупные метастазы, справиться с болью и осложнениями онкозаболевания.

В Европейской клинике функционирует превосходно оснащенная операционная, работают опытные хирурги-маммологи. Наши доктора проводят вмешательства любой сложности, при любой стадии рака груди. У нас можно получить медицинскую помощь на уровне ведущих европейских онкологических центров за более низкую цену лечения рака груди.

Из прайса, размещенного ниже, вы сможете узнать, стоимость лечения при раке молочной железы:

  • Радикальная мастэктомия с сохранением грудных мышц — 300 000 руб.
  • Лампэктомия — 184 000 руб.
  • Мастэктомия — 210 000 руб.
  • Проведение химиотерапии с использованием инфузионной помпы 1 сутки (без стоимости лекарственных препаратов) — 17 900 руб.
  • Проведение ПХТ (полихимиотерапии) рак молочной железы — от 50 000 руб.

Лучевую терапию назначают после органосохраняющих операций, а если опухоль была более 5 см в диаметре — и после мастэктомии. На IV стадии рака молочной железы она может стать основным видом паллиативного лечения. При метастатическом раке лучевая терапия помогает частично разрушить основную опухоль и метастазы, замедлить их рост, продлить жизнь женщины.

Примерно в 60–70% случаев рост опухоли в молочной железе зависит от гормонов. Раковые клетки могут нести на своей поверхности рецепторы к эстрогенам (такой рак называется ER-позитивным) или прогестерону (PR-позитивный рак). Некоторые гормональные препараты, например, тамоксифен, фулвестрант, могут замедлить рост опухоли.

Обычно гормональную терапию назначают в качестве неоадъювантной (до операции) или адъювантной (после операции) терапии. Также она может быть полезна при метастатическом раке и рецидиве.

Механизм действия таргетных препаратов основан на молекулярно-генетических характеристиках клеток опухолей молочной железы. Зная, какое вещество необходимо для роста и выживания опухоли, его эффекты можно заблокировать. Таргетная терапия зачастую помогает там, где оказались неэффективны химиопрепараты, она может усилить химиотерапию. Важным преимуществом таргетной терапии является то, что она имеет меньше серьезных побочных эффектов (см. клинические исследования).

В зависимости от молекулярно-генетических характеристик раковых клеток, при раке молочной железы применяют такие таргетные препараты, как трастузумаб, пертузумаб, лапатиниб, нератиниб, палбоциклиб, рибоциклиб, абемациклиб.

Европейская клиника является клинической базой для кафедры онкологии одного из российских медицинских вузов. Врачи — клинические онкологи — имеют дополнительную подготовку как врачи-исследователи. Наша клиника участвует в международных многоцентровых контролируемых исследованиях эффективности новейших схем лечения рака молочной железы. Большая часть расходов пациентов на диагностику, лечение и контрольные обследования в таких случаях покрывается за счет международных компаний-производителей лекарственных препаратов — Roche, SanofiAventis, Sandoz, MerchSharpDoum и других.

Читайте также:  Лечение травами рака молочной железы 3 стадии

Если вам интересно участие в такой программе, вы можете обсудить этот вариант с лечащим врачом. Клинические исследования представляют собой достойный вариант для женщин с раком молочной железы любой стадии. Доктор расскажет о вариантах лечения, ожидаемых результатах и возможных побочных эффектах.

Нежелательные явления при лечении онкологии грудных желез возникают часто, поскольку любое лечение повреждает здоровые клетки и ткани. Перед началом терапии расспросите лечащего врача о возможных побочных эффектах химиотерапии и лечения, о способах их предотвращения и об изменении повседневной жизни под влиянием лечения.

На стадиях 0-III обычно прибегают к хирургическому вмешательству в сочетании с лучевой терапией. В зависимости от размеров и степени распространения рака, прибегают либо к органосохраняющей операции, либо к мастэктомии. При необходимости назначают курс химиотерапии, гормональной, таргетной терапии.

На IV стадии, когда обнаружены метастазы, лечение носит паллиативный характер. Как правило, на излечение рассчитывать не приходится, но современные методы помогают замедлить рост опухоли и продлить жизнь женщины, зачастую очень надолго.

Нет никаких доказательств того, что какие-либо народные средства способны вылечить рак молочной железы. Единственный шанс на ремиссию — лечение в клинике по установленным протоколам. Чем дольше женщина практикует самолечение и тянет с визитом к врачу, тем хуже будет прогноз, когда она, наконец, обратится в клинику.

Некоторые средства народной медицины и БАДы помогают улучшить состояние, уменьшить симптомы болезни и побочные эффекты химиотерапии. Но принимать их можно только с разрешения лечащего врача.

Ниже представлены некоторые отзывы о лечении рака молочной железы в Европейской клинике:

Полгода назад, после регулярного осмотра, врач УЗИ сказала, что мне необходимо провериться у онколога. Обратилась в Европейскую клинику и, как выяснилось это было единственное правильное решение. У меня подтвердился рак груди. Не знаю, как я вынесла бы эту новость, если бы не Анна Александровна Жандарова. Она сообщила мне диагноз и пока я не успела впасть в истерику, сразу успокоила меня, четко объяснив что это за диагноз, как он лечится, какой процент успешного лечения и сколько с этим живут.

Тогда же назначили операцию и я начала готовиться. Практически до самой операции меня не оставляли наедине с собой, и у меня толком не было времени киснуть и жалеть себя.За это я безмерно благодарна этим врачам. Операцию проводил доктор Лисовой. Он тоже постоянно разговаривал со мной, отвлекал от тяжёлых мыслей и подбадривал. После операции прошла первый курс химиотерапии. На данный момент готовлюсь ко второму курсу. Просто не представляю себе, как бы я выдержала, если бы не теплое человеческое отношение врачей. На данный момент я уверена, что болезнь миновала, но ещё пару курсов ХТ необходимы. Делать их буду, конечно, здесь же. Ещё не раз скажу это лично, но огромное спасибо врачам.

Лечилась у доктора Егорова по поводу рака груди. В первую очередь конечно боялась самого диагноза, что могут быть осложнения. Но опухоль такого типа как у меня очень хорошо поддаётся лечению. Операция и курс хт прошли очень успешно. Обследования показывают, что рака больше нет! Второй вопрос — форма груди. Я очень переживала, была уже почти готова, что форма груди будет не симметричной.

Доктор установил эспандер. Объём уже почти полностью восстановился. Скоро буду делать пластику, тоже у Юрия Сергеевича. Очень и очень благодарна всем врачам этой клиники и всему персоналу. Не дай Бог кому-нибудь столкнуться с такой бедой, но, если такое случится — рекомендую обращаться сюда. Здесь работают настоящие профессионалы. Через две недели — пластика. Волнуюсь, но уже не так, как перед операцией по опухоли.

Вы сможете найти больше отзывов об операциях при раке груди и других онкологических заболеваниях в Европейской клинике здесь.

источник

Рак молочной железы является одним из самых изученных в онкологии. Нет повода отчаиваться узнав о диагнозе рак груди , но правильным решением будет понять все доступные возможности современного лечения рака молочной железы в Москве в специализированных клиниках России и за пределами нашей страны. Мы рекомендуем для вас лучших маммологов-онкологов, хирургов, радиологов, онкологов-химиотерапевтов, радиологов и специалистов в области генетической-молекулярной диагностики рака . Прежде чем принять решение о лечение рака молочной железы , мы советуем вам убедиться, что технология является наиболее передовой, а лечение наименее инвазивным, насколько это возможно с учетом стадии заболевания. Кроме того , после окончания основного этапа лечения , связанного с удалением опухоли , мы рекомендуем опытных пластических хирургов, предлагающих несколько вариантов реконструкции груди : с использованием жировой ткани, аутотрансплантации кожи и новейших имплантатов груди .

К сожалению , вышеперечисленные симптомы часто являются признаком распространенного процесса. Поэтому для ранней диагностики рака важно регулярное прохождение скрининга – это исследование, которое выявляет заболевание до его клинических проявлений.

Скрининг рака молочной железы начинается с возраста 40-45 лет и проводится ежегодно или раз в два года (международные экспертные организации дают различные рекомендации ). Поэтому в каждом индивидуальном случае начало прохождения исследований и их частоту лучше определить с врачом.
Основным методом исследования, принятым за диагностический эталон, является цифровая маммография.

Скрининг у женщин из группы риска начинается раньше, как правило, за 5 лет до того возраста, когда было обнаружено заболевание у ближайшей родственницы. Для женщин с генетической предрасположенностью в нашей клинике разработаны специальные программы скрининга. Согласно международным рекомендациям , они включают проведение магнитно-резонансной томографии с контрастированием в чередовании с УЗИ молочных желез каждые 6 месяцев. Также у нас проводится молекулярно-генетическая диагностика – тест на наличие мутаций генов BRCA 1 и 2.

Злокачественное новообразование молочной железы — C50
Соска и ареолы — C50.0
Центральной части молочной железы — C50.1
Верхневнутреннего квадранта молочной железы — C50.2
Нижневнутреннего квадранта молочной железы — C50.3
Верхненаружного квадранта молочной железы — C50.4
Нижненаружного квадранта молочной железы — C50.5
Подмышечной задней части молочной железы — C50.6
Поражение молочной железы, выходящее за пределы одной и более вышеуказанных локализаций — C50.8
Молочной железы неуточненной части — C50.9

В молочных железах есть 2 основных вида клеток : люминальные и базальные. Тип опухоли определяется видом клетки , из которой начал зарождаться рак . На сегодняшний день выделяют 4 вида злокачественных новообразований груди :

HER 2- положительный тип;базальный тип.

Люминальный тип в РМЖ (тип) А – с негативным Her 2/neu статусом и спозитивной экспрессией рецепторов к эстрогенам, прогестерону. РМЖ люминальный тип В her 2 позитивный (с негативной экспрессией рецепторов к гормонам.

Онкологи выделяют 4 стадии РМЖ.

Нулевая стадия определяется при состояниях:лобулярная аденокарцинома груди (поражение долек молочной железы );атипичная протоковая (дуктальная) гиперплазия;атипичная дольковая (лобулярная) гиперплазия.

Наличие у женщин этих патологических состояний является свидетельством того , что их организм предрасположен к раковому процессу. Им стоит чаще проходить медицинские осмотры, а также делать маммографию и УЗИ молочных желез не реже одного раза в год.
Рак молочной железы на 1 стадии представляет инвазивную опухоль молочной железы . Размер опухоли колеблется в пределах 2 см , она не распространяется на ближние ткани. Нет метастазов и в лимфатических узлах. При обнаружении заболевания на 1 стадии , лечение наиболее эффективно. 90% женщин излечиваются от заболевания, выявленного на первой стадии .

Рак молочной железы 2 стадии характеризуется наличием опухоли , размеры которой достигают 5 см . Отмечаются метастазы в подмышечные лимфатические узлы, которые не спаяны между собой и близлежащими тканями. При правильно подобранном лечении выживаемость составляет 85%.
При 2А стадии размеры опухоли превышают 2 см . Она метастазирует в регионарные лимфатические узлы. 2В характеризуется новообразования диаметром 5 и более см , атипичные клетки выявляют в нескольких лимфоузлах.

Рак молочной железы 3 стадии характеризуется наличием опухоли , которая прорастает в близлежащие ткани. Кроме уплотнений в областях груди и подмышечной ямки, могут появиться кровянистые или прозрачные выделения, грудь деформируется, меняется цвет и структура кожи.
Третью стадию РМЖ можно условно поделить на подстадии:
3 А стадия . Опухоль может быть больше или меньше 5 см . В первом случае опухоль начинает распространяться на лимфоузлы в областях груди , а во втором – на стороне ракового процесса;
3 В стадия . Опухоль уже достигла стенок грудной клетки , либо задела кожу. В данном случае раковые клетки распространились на лимфатические сосуды, а также на узлы в области грудины;
3 С стадия характеризуется наличием опухоли любого размера и метастаз во все группы лимфоузлов (подмышечные, надключичные, шейные).

Рак груди 4 стадии характеризуется поражением молочных желез, регионарных и отдалённых лимфоузлов. Имеют место поздние метастазы при РМЖ.

Секторальная резекция — органосохраняющая операция , при которой удаляется часть молочной железы , пораженная опухолью . Операция чаще выполняется при первой и второй стадии рака молочной железы .
Подкожная мастэктомия — операция с сохранением кожного мешка и сосочно-ареолярного комплекса.
Простая мастэктомия — удаление молочной железы вместе с соском.
Радикальная мастэктомия — удаление всей молочной железы , лимфатических узлов, мышц, жировой ткани и кожи.
Если рак переходит на лимфатические узлы, то обязательна лимфаденэктомия — удаление подмышечных узлов ( для диагностики проводится биопсия сторожевого узла).

Вторая стадия развития онкологической болезни у женщин требует особого внимания, ведь ее можно разделить на две подкатегории: «А» и «B». Это значит , что есть вероятность поражения лимфоузлов. Именно поэтому злокачественная опухоль лечится с использованием хирургического вмешательства. Далее , чтобы убрать все возможные метастатические очаги рака , используется химиотерапия. Так как раковая опухоль у женщин возникает именно из — за гормонального расстройства, специалисты назначают пациенткам гормонотерапию. Современные клиники используют новейший метод лечения . Таким образом, рак молочной железы , 2а стадия , прогноз выздоровления имеет самый образцовый.

Основным методом лечения 3 стадии рака молочно железы , является комплексная атака на опухоль , которая включает в себя химиотерапию и гормонотерапию. И только после проведенных лечебных мероприятий принимается решение об оперативном вмешательстве. При положительном результате хирургов закрепляется лечебный процесс курсом химиотерапии или прицельного ионизированного облучения.

Однако при некрозе опухоли , кровоточивости или образовании абсцесса лечение начинают с оперативного вмешательства (паллиативной радикальной мастэктомии). А в последствии после проведенной операции применяют химио- и лучевую терапию.

Терминальная стадия рака молочной железы тяжело поддаётся лечению . Причина – наличие метастазов и неконтролируемое деление атипичных клеток . На этом этапе опухолевого процесса операцию проводят не всегда , поскольку общее состояние пациентки ослаблено. Наличие очагов атипичных клеток внутри лёгких отягощает процесс дыхания во время наркоза. Это исключает возможность адекватного обезболивания во время хирургического вмешательства.

Операция на 4 стадии развития злокачественного процесса не предполагает секторальный или сегментарный метод. Эти виды хирургического вмешательства сводятся к удалению опухоли и лишь незначительной части окружающих тканей. Оптимальная схема лечения при терминальной фазе рака груди в Москве – мастэктомия (ампутация молочной железы ), сопровождаемая иссечением лимфатических узлов. Причина такого выбора операции – на 4 стадии РМЖ новообразование имеет достаточно крупный размер.

Если операция не противопоказана, её успешность закрепляют курсом химиотерапии. В совокупности такой подход продлевает жизнеспособность.
Также химиотерапию при раке молочной железы 4 стадии в клиниках москвы проводят в качестве отдельного вида лечения . Назначают сочетание из таких сильнодействующих препаратов, как Винбластин, Доксорубицин, Таксол. Каждое из перечисленных лекарственных средств вводят внутривенно.

Химиотерапию проводят при помощи цитостатических препаратов, которые разрушают механизм деления раковых клеток и тем самым уничтожают их .
К таким препаратам относятся:
препараты платины (Цитопластин, Цисплатин, Карбоплатин, Триплатин и др .);
препараты группы таксонов (Паклитаксел, Таксан, Паклитакс, Паксен и др .);
препараты группы алкалоидов барвинка (Винкристин, Винорельбин, Винбластин, Маверекс);
производные оксазафосфоринов (Эндоксан, Мафосфамид, Трофосфамид и др .);
производные фторпиримидина карбамата (Капецитабин, Кселода) и др .
Химиотерапия рака молочной железы в Москве может проводиться, как единственный метода лечения , а также с целью уменьшения размеров опухоли перед ее хирургическим удалением и остановки образования метастазов после операции .

Хирургическое вмешательство, заключается в удалении опухоли и части окружающих ее тканей (лампэктомия). Мастэктомия — проводится в большинстве клинических случаев онкологии груди — удаление всей молочной железы .

Операция по удалению рака груди нередко является верным методом лечения в Москве с самого начала . Но не соглашайтесь на операцию — c определенными показаниями при раке молочной железы , когда следует начинать действия с химиотерапии. Такое решение должен принимать опытный онколог, такой , который есть в нашей клинике.
Никогда не идите на операцию без точной диагностики: ПЭТ КТ и не довольствуйтесь тонкоигольной биопсией.

Необходимо провести качественный анализ ткани опухоли в нашем центре в Москве. За формулировкой именно » рак молочной железы » скрыто множество разновидностей рака , это возможно самый » сложный » вид онкологии. Подтипы РМЖ различаются конкретными характеристиками: рецепторы на поверхностях клетки различаются, генетические мутации опухоли разнообразны. Поэтому важно достоверно и глубоко исследовать ткани опухоли , чтобы потом очень индивидуально воздействовать на нее . Только так можно вылечить РМЖ.

Лучевая терапия при раке молочной железы , как и другие методы терапии уничтожает раковые клетки под воздействием радиоактивного облучения. Лучевая терапия может дополнять химиотерапию и хирургическое удаление опухоли молочной железы .

Гормонотерапию проводят пациенткам только с гормонозависимыми новообразованиями, то есть при наличии у раковых клеток рецепторов к эстрогенам и прогестерону. Назначают препараты группы ингибиторов ароматазы, которые включают в себя Анастрозол, Летрозол или Эксеместан.
Комбинированное лечение стадий рака молочной железы предполагает индивидуальный подбор и одновременное или поочередное использование всех методов, терапии.

Продолжительность жизни при раке молочной железы 3 степени

Уже на 3-й стадии рак считается неизлечим. Однако продлить жизнь не на один десяток лет вполне реально, особенно если это только начальная 3-я степень развития.
Уже упоминалось, что на третье стадии , клетки начинают активно делиться и захватывать свободное пространство соседних тканей. Статистика рака молочной железы 3 стадии говорит о том , что прогноз на успешное лечение может наблюдаться лишь у 30% пациенток. Впрочем , бояться пока рано . Если же правильно организовать лечение и соблюдать рекомендации врача-онколога, можно победить рак .

Цена лечения рака молочных желез в клиниках в Москве складывается из стоимости выполняемых диагностических и лечебных процедур. Наравне с применением малоинвазивных оперативных вмешательств специалисты клиники и больниц Москвы имеют возможность предложить своим пациентам методы консервативного лечения рака груди (гормональная, сопроводительная терапия, химиотерапия и др.). В таблице ниже вы найдете наиболее часто запрашиваемые цены на услуги онкологического отделения нашего Центра.

источник

Рак молочной железы — самая распространенная онкологическая патология у женщин. Ежегодно в мире регистрируют более 1 миллиона новых случаев заболевания, в России — более 55 тысяч. Доля мужчин в общем количестве болеющих раком составляет менее 1%.

Рак молочной железы — злокачественное новообразование, поражающее молочные железы как женщин, так и мужчин. Для эффективного лечения рака молочной железы важны ранняя диагностика заболевания и комплексная терапия, включающая хирургические и медикаментозные методы.

Читайте также:  Что делать если у кошки рак молочной железы и шишка лопнула

У женщин чаще всего опухоль локализуется в молочных протоках и дольках молочных желез. Для заболевания характерны бессимптомное течение на первых стадиях, а также высокая склонность к метастазированию.

Несмотря на то, что рак груди считается одной из самых изученных форм рака, о причинах его развития до сих пор спорят специалисты.

Рост количества новых случаев заболевания связывают с образом жизни населения развитых стран: уменьшение количества детей в семье, поздние роды первого ребенка, отказ от продолжительного грудного вскармливания. Вероятность развития заболевания гораздо больше у не рожавших женщин.

К факторам риска также относят:

  • Возраст: чаще рак груди поражает людей старше 50-55 лет;
  • Курение и злоупотребление алкогольными напитками;
  • Раннюю первую менструацию и позднюю менопаузу;
  • Механические травмы груди;
  • Заболевания мочеполовой системы;
  • Ожирение;
  • Сахарный диабет;
  • Гипертоническую болезнь.

Большое значение имеет наследственный фактор: за развитие заболевания отвечают определенные мутации в ряде генов.

К проявлениям заболевания относят:

  • Наличие уплотнений в груди;
  • Наличие уплотнений в подмышечной впадине, которые могут быть симптомами метастазирования в лимфоузлы;
  • Покраснение, сыпь, эрозия участка кожи груди;
  • Выделения из груди (кровянистые или прозрачные);
  • Наличие припухлостей, увеличение размеров вен;
  • Изменение формы или втяжение соска.

Диагностика рака молочной железы в Онкологическом центре «СМ-Клиника» включает в себя несколько этапов.

  • Первый этап: мануальное обследование. На данном этапе врач путем пальпации исследует грудь и подмышечные впадины на наличие уплотнений.
  • Второй этап. При подозрении на наличие уплотнений пациент направляется на УЗИ или маммографию молочных желез.
  • Третий этап. Если УЗИ или маммография показали наличие опухоли, проводится биопсия тканей молочной железы с дальнейшим гистологическим исследованием. Данное исследование позволяет определить характер новообразования, его форму, склонность к метастазированию и выбрать дальнейшую программу лечения в случае подтверждения диагноза.

В Онкологическом центре «СМ-Клиника» лечение рака молочных желез осуществляется с применением комплексного подхода, включающего медикаментозные и хирургические методы.

К медикаментозным методам относятся:

  • Химиотерапия. Применяется в комплексе с хирургическим вмешательством (до и после операции). Может быть самостоятельным методом при неоперабельном раке;
  • Таргетная терапия — применение специальных препаратов, блокирующих активность отдельных генов. Данный метод эффективен при опухолях, за появление которых отвечает ген HER2;
  • Гормональная терапия. Применение гормональных препаратов, блокирующих активность женских половых гормонов, ответственных за рост опухоли. Эффективна при определенных формах рака, чувствительных к гормонам.

Методы оперативного вмешательства при раке груди зависят от стадии заболевания и объема опухоли. Принято выделять органосохраняющие операции, нацеленные на удаление новообразования с сохранением груди, и радикальные операции, подразумевающие полное удаление груди, пораженной опухолью.

Записаться на прием онколога в «СМ-Клиника» вы можете круглосуточно, позвонив по телефону в Москве
+7 (495) 777-48-49
или заполнив форму обратной связи

В нашем центре 7 врачей лечит данное заболевание.

источник

«Пациенты вообще могут поверить в любую чушь»

Октябрь во всем мире — месяц борьбы против рака молочной железы. Почему раком груди называют разные типы онкологии, как лечат их в России и почему при бесплатной медицине за лечение и анализы приходится платить? Что на самом деле значит диагноз «мастопатия»? Когда действительно стоит удалить грудь, как Анжелина Джоли, в целях профилактики? Всем ли надо делать генетические тесты на рак или не стоит тратить на это деньги?

The Village пригласил директора Фонда профилактики рака, онколога Илью Фоминцева задать профессиональные вопросы практикующему врачу, профессору Петру Криворотько — крупнейшему российскому маммологу, заведующему отделением опухолей молочной железы Национального онкологического центра имени Н. Н. Петрова.

Илья Фоминцев: Насколько онкологи могут влиять на смертность от рака молочной железы? Среди пациентов бытует такое мнение, что рак — это неизлечимая болезнь, а онкологи, напротив, постоянно «развенчивают этот миф».

Петр Криворотько: Я как раз отношусь к таким онкологам, которые этот миф не развенчивают. Впрочем, вот именно при раке молочной железы онкологи влияют на смертность, и влияют очень сильно. Да, рак неизлечим, но мы нередко можем перевести рак молочной железы в то состояние, когда он не повлияет на причину смерти. Мы можем отложить онкологическую историю на некоторый, довольно приличный период времени. И чаще всего этого периода хватает человеку, чтобы умереть от какой-то другой болезни, или, проще говоря, от старости.

— А в какой степени на эту отсрочку влияют действия онкологов, а в какой — биологические свойства самого рака груди?

— Да вообще-то, все влияет — и то, и другое. Впрочем, свойства опухоли влияют, наверное, больше, чем онкологи. Мы сейчас дошли до понимания, что рак молочной железы — это не один диагноз. Это маска, за которой скрывается огромное количество разных подтипов рака. Теперь мы даже начали думать, что научились их различать, хотя на самом деле это не совсем так. И наши успехи — это скорее доказательство нашего недостаточного понимания этой болезни. Есть представление у онкологов о том, что мы что-то знаем про рак молочной железы. Но в этом своем знании мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда наши знания попросту не работают. Вот, например, мы знаем, что на поверхности опухоли есть молекулярный рецептор, мы даже имеем лекарство, которое этот рецептор может заблокировать, мы знаем, что при идеальном стечении обстоятельств у большинства таких пациенток мы сможем повлиять на размер опухоли. Но есть категория пациенток, у которых все есть: есть рецептор, есть молекула, а наше воздействие вообще никак не работает. Причин тут может быть огромное количество: может быть, мы неправильно определили этот рецептор, может быть, лекарство не очень хорошо работает. Но, скорее всего, все в порядке и с тем, и с другим, но есть какой-то третий фактор, на который мы пока никак не можем повлиять, поскольку вообще ничего о нем не знаем. Ровно так происходит с гормонотерапией рака молочной железы, которая применяется уже десятки лет. Идеальная, казалось бы, ситуация, чтобы вылечить пациентку. У пациентки есть опухоль, у опухоли есть рецепторы к половым гормонам. Мы блокируем эти рецепторы, гормоны не действуют на опухоль, и какое-то время опухоль не растет или не появляется вновь. Это может длиться месяцами, может годами. Но в какой-то момент опухоль начинает расти, не меняя своей биологии. Опухоль та же, лекарство то же, но оно не помогает. Почему? Не знаю.

Поэтому, если говорить о том, кто больше влияет на историю жизни и смерти — онколог или биология опухоли, я бы сказал так: онкологи пытаются влиять, и иногда им это удается. При раке молочной железы в большинстве случаев это удается.

Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли. При этом подавляющее большинство пациентов получали химиотерапию совершенно зря

— Раньше схем лечения рака груди было не так много, а сейчас их великое множество, и они подбираются для каждого пациента буквально индивидуально. На основе чего это происходит?

— История с эволюцией схем лечения вообще суперинтересная. Еще лет 10–15 назад все методы системной терапии рака были эмпирическими. Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли: мы тогда подбирали дозу, режим введения препарата, по большому счету никак не основываясь на биологических характеристиках опухоли. Еще 15 лет назад все клинические протоколы основывались только на статистических данных о том, как это снижает смертность у всех пациенток без разбору. И при этом подавляющее большинство пациентов получали эту терапию совершенно зря: она никак не влияла на их выживаемость. Самый яркий пример такого лечения — это адъювантная химиотерапия. Она проводится пациенткам, у которых уже нет никакой опухоли, мы ее хирургически удалили. И вот тут врач подходит к пациентке и говорит: «Вы знаете, Марьиванна, я блестяще провел операцию, у вас не осталось ни одной опухолевой клетки, но я вам назначу сейчас химиотерапию, от которой у вас вылезут волосы, вас будет тошнить, вы будете ненавидеть родственников, а родственники в итоге возненавидят вас. Это будет длиться шесть месяцев, и это вам поможет!»

И знаешь, что самое прикольное? Врач это говорил, абсолютно не зная, поможет или нет. Потому что, если мы возьмем оксфордский мета-анализ исследований адъювантной терапии рака молочной железы (это послеоперационная химиотерапия. — Прим. Ильи Фоминцева), по его результатам она действительно помогала. Но помогала только 10–12 % от всех пациенток. Фишка в том, что еще 15 лет назад врач не имел ни единого инструмента, чтобы заранее понять, кому она поможет, а кому нет. И вот, чтобы не потерять эти 10–12 %, ее назначали буквально всем!

С тех пор многое изменилось. Рак молочной железы тщательно изучили фундаментальные онкологи, и выяснилось, что рак молочной железы — это не одно заболевание. Это вообще разные болезни с разными биологическими характеристиками: с разным набором рецепторов на поверхности клеток, с разными мутациями внутри самой опухоли. И оказалось, что то лечение, которое проводилось раньше, эффективно только для определенных подтипов рака. И если это лечение применять в группе пациенток, которым оно не помогает, это не только не поможет, это ухудшит их состояние. Потому что она за просто так будет получать очень токсичное лечение. Химиотерапия — это ведь вовсе не витаминка.

Теперь уже есть такие термины, как «персонифицированная терапия», или «индивидуализация лечения». За этими словами фактически стоит стремление подобрать для конкретного пациента то лечение, которое — вероятно — будет для него эффективным в зависимости от биологических свойств конкретно его опухоли.

— Мы сейчас с тобой говорим по большей части о терапии рака груди. Но вот я хочу спросить тебя про хирургию. За последние годы объемы хирургического вмешательства при раке груди значительно уменьшились и продолжают уменьшаться. Нет ли такого шанса, что хирургию при раке молочной железы в скором времени можно будет и вовсе избежать?

— С одной стороны, действительно сейчас идут исследования о том, что есть подтипы опухолей, которые, скорее всего, вообще нет смысла оперировать, им достаточно будет подобрать схему терапевтического лечения. В MD Anderson Cancer Center уже год идет такое исследование, и, возможно, у нас они тоже будут (очень надеюсь, что мы найдем на них средства). Однако ожидать, что хирургия вообще исчезнет из маммологии в ближайшие десять лет, не стоит. Может быть, когда-нибудь у определенного биологического подтипа рака мы позволим себе не делать операцию.

— То, о чем ты рассказываешь: индивидуализация терапии, малоинвазивная хирургия рака груди. Насколько это вообще распространено в России?

— Страна у нас огромная. Есть центры, где блестяще лечат рак молочной железы, а есть центры, где медицина остановилась на Холстеде (операция Холстеда, калечащая операция большого объема при раке молочной железы. — Прим. И. Ф.). Я тут в одном диспансере спросил: «Сколько у вас выполняется органосохраняющих операций?» Они говорят: «Три». Спрашиваю: «Всего три процента. », — а мне в ответ: «Нет, три штуки в год». А так там всем делают Холстеда. Ты знаешь, моя любимая тема — биопсия сигнальных лимфоузлов, которую не просто не выполняют практически нигде в России. 90 % маммологов у нас считают, что это полная чушь!

— Расскажи немного об этом, пожалуйста, давай сделаем читателей более образованными, чем 90 % маммологов. Может, и врачей зацепим.

— Если коротко, это тест, который нужен для обоснованного уменьшения объема хирургического вмешательства. История такова: более 100 лет, чтобы вылечить рак молочной железы, удаляли первичную опухоль максимально широко и вместе с ней все лимфатические узлы, в которые чаще всего метастазирует рак. Для молочной железы — это подмышечные лимфоузлы. Так и делали: удаляли всю молочную железу и все подмышечные лимфоузлы. Считалось, что это лечебная процедура, которая положительно влияет на длительность жизни. После многих исследований оказалось, что в принципе это не сильно влияет на продолжительность жизни. Влияет биология опухоли, системная терапия. А вот удаление лимфоузлов практически не влияет на результаты лечения, при этом у большинства женщин на момент операции в лимфоузлах нет никаких метастазов.

И вот, представь себе, ты выполняешь операцию, а патоморфолог тебе говорит: «Ты выполнил блестящую операцию, удалил 30 лимфоузлов. И ни в одном из них нет метастазов!» Ты в этот момент можешь объяснить главному врачу, зачем ты это сделал, объяснить это своему коллеге абдоминальному хирургу (абдоминальные онкологи занимаются опухолями ЖКТ, как правило, меньше знают о биологии опухоли и гораздо больше о хирургии. — Прим. И. Ф.). Ты, разумеется, можешь объяснить это пациенту: пациенты вообще могут поверить в любую чушь. Но вот попробуй объяснить это себе! Зачем ты удалил 30 здоровых лимфатических узлов?!

Ведь это очень сильно влияет на качество жизни, это очень жестокая хирургическая травма. Рука со стороны операции после этого не сможет нормально функционировать, будет отечной. Ведь даже инвалидность пациенткам дают именно из-за этого — потому что рука плохо работает, а вовсе не из за отсутствия молочной железы!

При этом в большинстве случаев эта травма наносится совершенно зря. Скажу больше, она, скорее всего, выполняется зря всем. В реальности нам от лимфоузлов достаточно только знать, поражены они метастазами или нет, удалять их при этом, скорее всего, нет никакой необходимости, даже если они и поражены. И сейчас уже проходят исследования, которые это подтверждают.

Так вот, биопсия сигнальных лимфоузлов нужна, чтобы понять, что с лимфоузлами — поражены они или нет. И на основании этого обоснованно отказаться от вмешательства на лимфоузлах у подавляющего большинства пациентов, чтобы сохранить им качество жизни. И вот этого не просто не делают, этого даже не понимают практически нигде в России.

Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде

— Кромешный ужас, конечно, но не новость. Перейдем к хорошему, что ж мы все о плохом. Какие бы ты назвал основные прорывы в лечении рака груди за последние 50 лет? За что бы ты дал свою личную премию имени Петра Криворотько?

— Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде. Это следствие не только изменения в понимании прогрессирования рака, это еще и достижения в области лучевой терапии.

Второй прорыв на самом деле совсем недавний. Только в 2000-х годах появились первые революционные исследования, которые показали, что основным фактором в прогнозе является биологический подтип рака, а не стадия. И это и есть объяснение тому, как такое происходит, когда мы выявляем совсем маленькую опухоль, оперируем ее, хлопаем в ладоши от радости, а через год пациентка умирает от метастазов, или, наоборот, когда мы выявляем огромную опухоль, и пациентка потом живет долгие годы.

Читайте также:  Таргентная терапия рака молочной железы

За последние десять лет выделили уже более 20 молекулярных подтипов рака молочной железы. И, сдается мне, их количество будет только увеличиваться. А с ними и наше понимание, как правильно подобрать лечение пациентке. И сейчас уже большинство пациенток укладывается в наше понимание биологических подтипов. Непонимание остается только уже с относительно небольшой группой людей — там мы все еще подбираем лечение наугад.

— А есть ли в России вообще технические возможности все эти биологические подтипы определять? Равномерно ли они распределены по регионам?

— Да, конечно, тут есть проблемы. Можно много говорить о великом, но если нет материальной базы для этого всего, то ничего не будет. Для того чтобы понять биологию опухоли, необходимо провести серию тестов, которые позволяют оценить биологию опухоли хотя бы суррогатно, не на генном уровне. Эти тесты дорогие, и они доступны, скажем так мягко, не везде. Хотя, впрочем, и тут за последние десять лет картина изменилась. Сейчас в той или иной форме хотя бы основные тесты делают практически во всех диспансерах страны, но проблема тут в качестве и сроках. Сроки этих исследований доходят в некоторых диспансерах до пяти недель, хотя в нормальной лаборатории это можно сделать за три дня. И все это время и пациентка, и врач ждут результатов, без которых продолжить лечение невозможно. А время идет, за пять недель опухоль может вырасти.

— Как ты думаешь, сколько нужно пациентке денег, чтобы закрыть финансовые дыры в государственных гарантиях? Можно ли лечить рак груди в России полностью бесплатно и при этом качественно?

— Я работаю в федеральном учреждении, тут совершенно другие принципы финансирования лечения, чем в регионах. У нас прекрасные возможности по лечению рака, тут мы практически все можем сделать за счет государства, но государство нам не оплачивает диагностику рака до момента установления диагноза. Так устроено финансирование федеральных центров. Приходится пациентам платить за все обследования до тех пор, пока диагноз не будет полностью установлен, и если это рак, то с этого момента для них все действительно бесплатно, ну, во всяком случае, на бумаге. В реальности бывают ситуации, когда пациентам целесообразнее заплатить за что-то. Однако основную часть все-таки покрывает государство.

Что касается сумм, то давай будем говорить поэтапно: вот пациентка почувствовала что-то неладное в молочной железе, или в ходе какого-то спонтанного обследования у нее выявилось подозрение на РМЖ. Для того чтобы поставить диагноз быстро, адекватно и правильно, ей понадобиться примерно 50 тысяч рублей. Именно столько придется потратить на исследования, которые нужны для верной постановки диагноза. Для жителей больших городов эта сумма еще более ли менее доступна, хотя даже здесь у всех разные возможности. И это, заметь, только диагностика, которая необходима, чтобы назначить лечение.

А теперь поговорим о самом лечении. На самом деле, как это ни странно, но в РФ стандарт лечения бесплатно может получить любая женщина. Вопрос только в том, какой это будет стандарт. Выполнить удаление молочной железы с полным удалением лимфоузлов можно бесплатно в любом диспансере, и его выполняют. Но вот тут начинаются нюансы. Во-первых, вопрос в том, насколько грамотно было проведено дооперационное обследование. Как я уже говорил, необходимую иммуногистохимию делают далеко не все. И, например, если стандарт нашего учреждения — это выполнение обследований с использованием КТ грудной клетки и брюшной полости с контрастированием, то в регионах этого, как правило, нет и в помине: в большинстве учреждений делают только флюорографию и УЗИ брюшной полости. Я сейчас не говорю даже о качестве. Но флюорография, даже в самых опытных руках, не имеет никакой адекватной информативности для онкологов.

Вот еще пример: рентген легких, сделанный на протяжении последних трех месяцев повсеместно принимается как подтверждение отсутствия метастазов в легкие. Я и многие мои коллеги считаем, что это, мягко говоря, неправильно.

Одним словом, стандартное лечение доступно бесплатно каждой гражданке нашей необъятной Родины. Вопрос только в стандартах, которые применяются. В реальности в очень многих диспансерах невозможно современное лечение. Ну что вот делать онкологу, у которого либо вовсе нет лучевой терапии, либо есть такая, что лучше бы не было ее? Разумеется, он не сможет делать органосохраняющие операции, ведь ему потом невозможно нормально облучить пациентку. Он сделает мастэктомию из лучших побуждений.

Ну и наконец, следующий этап — стоимость лекарств. Лекарства стоят дорого, и здесь, и во всем мире. И не все регионы могут себе позволить купить весь спектр препаратов. Поэтому пациенту часто предлагается «стандартная» терапия, которая существует уже давно и, строго говоря, не является ошибочной. Парадокс химиотерапии в том, что она предлагает огромный спектр препаратов — от дешевых схем до очень дорогих. При этом разница в результате лечения не такая уж и революционная: не в два или три раза. Дорогая может быть эффективнее на 15–40 %.

Что в этом случае делает врач? Врач назначает дешевую схему за счет бюджета государства, не слишком кривя душой: честно назначает то, что его диспансер закупил. Если он назначит дорогие препараты, которые его диспансер не закупает, ему, безусловно, влетит от начальства. А когда пациентка приходит, например, за вторым мнением к онкологу, не имеющему отношения к ситуации, и он говорит, что можно применить более дорогостоящее и эффективное лечение, то вот тут и начинаются дополнительные траты. А сколько их будет, зависит от ситуации, бывает, что и очень много.

— Это просто ад! Мастопатия — это не болезнь. Нет такого диагноза нигде в мире. И уж конечно, это не «переходит в рак» — это уж полная ахинея. Самое ужасное, что это отнимает силы и время у врачей, которые погружаются в эту историю.

Я много думал на эту тему и даже не понимаю, откуда эта хрень вообще пошла. Помню, что в 1998 году, когда я пришел работать в диспансер, этого добра там уже было навалом. Молочная железа может болеть не только раком. Болезни, кроме рака, могут быть: есть доброкачественные опухоли, есть всевозможные состояния, связанные с образованием кист. Иногда кисты бывают огромных размеров, они воспаляются, болят. Это все можно и нужно лечить. Но мы снова и снова упираемся в вопрос квалификации наших докторов: узистов, онкологов, маммологов. Им легче поставить какой-то непонятный диагноз, чем сказать женщине, что у нее все хорошо.

— Если говорить о сухих данных, то заболеваемость среди женщин от 20 до 40 лет никак не изменилась с 70-х годов. Вообще, это любопытный миф! Откуда он взялся? Во-первых, за последние 20 лет информационное поле расширилось до неимоверных границ. И если социальных сетей раньше не было, то теперь у нас огромное количество каналов, в которых все обсуждают важные и личные темы. Если раньше пациентки с таким диагнозом особенно никому о нем не говорили, порой даже родственники не знали, что женщина больна, то теперь есть огромное количество пациентов, которые открыто об этом говорят и даже делают из лечения что-то вроде шоу. В американском и британском фейсбуке есть даже премии за лучший блог больной раком груди. На этом уже даже умудряются делать деньги. И в информационном пространстве чаще проскакивают сообщения о том, что раком болеет какая-нибудь молодая симпатичная женщина. Вообще-то, 20 лет назад другая симпатичная молодая женщина тоже болела, но а) она часто просто не знала своего диагноза, б) она его стыдилась, если даже и знала, и в) ей было негде распространить эту информацию.

— Да, но сложно сказать однозначно за всех. Есть молодые, которые уже хорошо и по-настоящему знакомы с болезнью. И они настолько хорошо разбираются в теме, что иногда даже пасуешь давать какие-то советы. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Есть и другие пациенты, которые перечитали кучу информации о РМЖ, но совершенно не той — ложной. И переубедить их порой бывает просто невозможно. Есть и третий тип — те, кто смирился с концом. Чаще всего у них есть пример старших родственников — бабушек, мам, у которых болезнь протекала очень тяжело.

А бывает напротив, что пациентки после курса лечения преображаются, начинают какую-то совершенно новую жизнь, в их глазах загорается огонь. Но таких немного, и они, как правило, уже постарше. В основном все-таки это трагедия.

Да, пожалуй, с молодыми работать тяжелее.

Если говорить о тех, у кого перед глазами были плохие примеры с тяжелыми болезнями. Тут речь идет о наследственном раке молочной железы.

Как правило, это женщины с онкогенными мутациями. Сейчас, к слову, генетическое тестирование нужно не только, чтобы оценить риск заболеть раком. Это нужно еще и для того, чтобы определиться с тактикой у тех, кто уже заболел.

— Я бы сказал всем, но боюсь, мне влетит от всего онкологического сообщества. Правда, всем этого делать не стоит. Начнем с того, что это недешево. Стоит пройти тестирование, если мы говорим о наследственном раке. Тут у нас в любом случае есть какая-то семейная история: если болели и бабушка, и мама, то дочь находится в группе риска. Если были случаи рака яичников в семье, и это была близкая родственница. Этот тест достаточно сделать один раз в жизни.

— Это огромная головная боль не только пациентки, но и моя. Вот что могу сказать. Во-первых, «предупрежден — значит вооружен». Мы знаем, что генетическая предрасположенность повышает шанс заболеть раком, но это не значит, что это случится завтра или вообще случится. Во-вторых, можно более активно проходить обследования — делать ежегодно МРТ молочной железы, и это вовсе не значит, что нужно перестать жить, — можно продолжать рожать детей, растить их, радоваться жизни. А когда вопрос с детьми закрыт, прийти к онкологу и попросить профилактическую мастэктомию. Но дело в том, что даже полное удаление железы не гарантирует того, что женщина не заболеет. Это бывает редко, но не предупредить пациентку мы об этом не можем. И все-таки тестирование нужно делать: это знание может снизить риск смерти от рака молочной железы.

— Не отчаиваться. И не впадать в панику. Это штука, которая в большинстве случаев вылечивается. И даже если уже есть метастазы, это не катастрофа. Это болезнь, которую онкологи стараются перевести в состояние хронической болезни. Мы, может, не можем ее вылечить окончательно, но в наших силах сделать так, что жизнь будет продолжаться, и это очень важно. Это первый совет.

Второй очень важный совет: найдите медицинский центр, не врача, а центр, где вы будете получать лечение.

— Это очень тяжело, очень. Во-первых, этот центр должен иметь соответствующее оснащение. Но для обывателей тяжело понять, какое оснащение хорошее, а какое нет. Например, лучевая терапия обязательно должна быть в принципе, бывает, что ее нет вовсе. Патоморфологическая лаборатория обязательно должна быть такая, которая может делать любые молекулярные тесты. Должно быть собственное отделение химиотерапии.

— Вот если, предположим, придет женщина к врачу и спросит: «Какой процент органосохраняющих операций вы выполняете?» Это критерий?

— Ты знаешь, большинство врачей просто пошлют ее и даже не будут разговаривать. Впрочем, если ко мне придет женщина и спросит, какой процент, я ей отвечу — мне не стыдно отвечать. Мне кажется, вот какой критерий важен: любой уважающий себя центр должен владеть всем спектром хирургических вмешательств при раке молочной железы. В нем должны делать мастэктомию, органосохраняющие операции, все виды реконструкций: с пересаженными лоскутами, с имплантами, с экспандерами, с совмещением методик. И если центр не владеет хотя бы одной методикой — это неправильно. Значит, что-то у них там в Датском королевстве не так.

Что еще? Важно, чтобы в центре, который вы выбираете для лечения, врачи говорили на английском языке. Хотя бы некоторые. А все остальные читали. Но проверить это или сложно, или невозможно.

Ну и наконец, ремонт еще должен быть нормальный. Должны палаты быть чистыми и красивыми. Ну не верю я, что в 12-местной палате оказывают нормальное лечение. Если бардак в отделении, значит, бардак и в головах. Если у главврача хватает времени и сил банальные вещи создать, то есть шанс, что у него хватит времени и сил сделать нормальную патоморфологию. Не помню я, чтобы была шикарная патоморфология, а вокруг разруха. Обычно все наоборот.

Но сейчас на самом деле много диспансеров в стране более чем приличных.

— Казань. Вообще шикарные ребята. Самара — шикарные ребята. Липецк — шикарные. Это, кстати, мой родной город, и там хорошая служба, там хорошее оснащение.

Ты знаешь, Тюмень приятно удивляет. Иркутск! Но Иркутск, надо понимать, это «роль личности в истории» (в Иркутске много лет работает главным врачом онкодиспансера легендарная среди онкологов В. В. Дворниченко. — Прим. И. Ф.). Иркутск — очень сильная контора. Новосибирск еще. В Екатеринбурге сильный центр у профессора Демидова в 40-й больнице.

— А вот такой вопрос тебе провокационный. Если взять всех маммологов РФ, какой процент из них ты бы навскидку назвал хорошими?

— Я не совсем понимаю, когда говорят «хороший доктор» в нашей профессии. Безусловно, доктор Айболит должен быть хорошим. Но современная онкология и лечение рака молочной железы в частности — это команда. Поэтому вместо «хороший доктор» надо говорить «хороший центр». А доктор, с которым вы будете общаться, — это зависит от вашего психотипа. Если вам надо в жилетку плакать, найдите доктора, которому вы будете плакать в жилетку. Если с вами надо строгим тоном в армейском стиле — найдите себе такого. Но ищите их в хорошем центре.

— Окей, тогда перефразирую вопрос. Всего в стране около сотни центров, которые занимаются раком молочной железы: по одному в регионах, еще федеральные центры, частные клиники. Какой процент из них хороших?

— Я не везде бывал. Но думаю, что нормальных процентов 30. Опять же, когда мы посещаем коллег, мы видим позитивные стороны. Понятное дело, что это может быть «ошибкой выжившего», ведь я посещаю центры, в которые зовут, а, стало быть, это во всяком случае активные люди. Но надеюсь, что хотя бы 30 % из всех центров в стране — хорошие.

источник