Меню Рубрики

Операция по удалению рака груди с пластикой кто делал

Примерно 20% женщин больны раком груди, поэтому он занимает второе место среди самых распространенных раковых заболеваний в мире. Чтобы избежать дальнейшего разрастания опухоли и ухудшения метастазов, пациентку подвергают операции под названием мастэктомия. Проводится удаление злокачественной опухоли и нередко самой груди.

Чтобы восстановить молочную железу, хирурги прибегают к пластике после удаления груди. У данного вмешательства есть свои нюансы, виды, риски и противопоказания.

  • ожирение;
  • несовершеннолетие;
  • период менее одного года после окончания лактации;
  • проблемы со свертываемостью крови;
  • тяжелое состояние пациентки;
  • страдание сахарным диабетом;
  • наличие поражения важных внутренних органов и нарушения их нормальной работы;
  • инфекционные заболевания;
  • наличие очагов опухоли на любой локации;
  • нежелание пациентки проводить пластику после рака груди вследствие отсутствия ее рентабельности, необходимости и целесообразности.

Существует несколько видов.

Данный вид пластики проводится сразу же после удаления молочной железы. Она направлена больше на возвращение былой формы, чем внешнего вида.

Она не восстанавливает ореолы и соски, а лишь создает объем, соразмерный с грудью так, чтобы в одежде не были заметны последствия операции. В опустевшую полость вставляют заранее приготовленный имплантат.

Он бывает различных форм из состоит из различных материалов, сферической или анатомической формы. Имплантат выбирается пациенткой, исходя из собственных предпочтений, но под надзором хирурга, который должен учесть симметричность и гармоничность имплантата.

После этой операции пациентка должна носить специальное компрессионное белье. Для достижения полной симметрии груди через некоторое время понадобиться сделать операцию и на второй груди.

Этот вид операции проводится в том случае, если у пациентки не хватает мягких тканей. Хирургическое вмешательство проводится в два этапа.

Во время первого из них под кожу вставляется эспандер, который начинают наполнять через клапан специальным раствором через несколько недель после установки. Это растягивает кожу, в соответствии с этим пропадает и проблемы с мягкими тканями.

Весь процесс может занять до нескольких месяцев, так как только мягкие ткани растягиваются под размер эспандера. После формирования ложа эспандер уже можно заменить на долговечный имплантат.

Операции с использованием искусственных материалов (имплантатов, экспандеров) являются наиболее распространенными среди подобных хирургических вмешательств. Операция считается наиболее простой в хирургическом плане и отличается малой кровопотерей и сравнительно коротким периодом восстановления пациенток. Искусственные материалы применяют как в одномоментных, так и при отложенных маммопластиках.

Они бывают трех видов: силиконовые, перманентные и тканевые экспандеры. Перманентные экспандеры помещаются в ложе и не требуют дальнейшей замены, в то время как тканевые после определенного количества времени заменяются на силиконовые имплантаты.

При однофазной операции силиконовый имплантат, помещенный в ложе, создает лишь небольшую форму груди, поэтому подходит не всем женщинам. В то время перманентный экспандер способен достичь большего успеха. Он состоит из 2 отсеков: один из них силиконовый, а другой полый, наполняющийся физиологическим раствором.

Именно после его удаления на растянутых мягких тканях снимается напряжение, и грудь приобретает естественные формы. Тканевые экспандеры закладываются в ложе на несколько месяцев, в течение которых в полость заливают физиологический раствор.

После этого тканевой эспандер заменяется на имплантат из силикона, ведется реконструкция ореола, соска и противоположной груди для достижения симметрии.

Осложнения, которые могут возникнуть:

  • прорыв имплантатом мягких тканей (экструзия);
  • деструкция имплантата и выливание физиологического раствора наружу;
  • образование гематомы в оперированной груди;
  • попадание инфекции;
  • образование контрактуры – рубцовой ткани вокруг имплантата.

Нельзя считать имплантаты вечным способом придания груди внешнего вида. С течением времени их необходимо будет заменять.

Операция с применением аутологичных (собственных) тканей довольно длительный и сложный, но эффективный процесс. Зачастую именно такой вид хирургического вмешательства приводит к желаемым эстетическим результатам. Операция бывает двух видов: торакодорсальная трансплантация (ТДЛ, или ЛДМ) и использование TRAM-лоскута.

Данный вид операции считается одним из наименее травматичных. Донорская ткань для молочной железы берется из широчайшей мышцы спины. Обширность ткани помогает создать больший объем в операбельной области и естественность подгрудной складки.

Лучшего эстетического эффекта можно добиться только в сочетании с силиконовым имплантатом, который придаст груди естественный вид. Для операции подходят женщины с небольшим объемом груди, поскольку трансплантат ограничен в объеме.

Операционный период у торакодорсальной трансплантации более долгий, так как проводится в две стадии: трансплантация донорской ткани и непосредственное формирование формы груди.

Восстанавливаются пациентки после ЛДМ гораздо дольше. На процесс восстановления и количество донорской ткани напрямую зависит от сшивания кровеносных сосудов.

Осложнения, которые могут возникнуть во время операции и после нее:

  • гибель донорской ткани (некроз);
  • образование тромбов на месте вживления новых тканей;
  • острые болезненные ощущения и длительный процесс заживления;
  • грубые заметные рубцы на месте забора ткани;
  • деформация спины из-за неправильного забора тканей;
  • ограниченность объема имплантата.

Данная методика наиболее популярна и наименее травмоопасна. Она предполагает забор мягких тканей живота без применения синтетических имплантатов.

В таком случае, рубец, образовавшийся на донорском месте, можно прикрыть нижним бельем. Подкожная перемещенная жировая ткань хорошо изменяет форму при естественном движении тела, поэтому способна образовывать необходимые формы.

Использование TRAM-лоскута позволяет удалить как можно больше пораженной раком ткани, работать с грудью даже большого размера, установить симметричность между молочными железами на первой стадии операции, получить наилучшие эстетические результаты.

Вторичные корректирующие процедуры необходимы практически всем женщинам. Они проводятся через шесть месяцев после первого хирургического вмешательства, когда курс химической и лучевой терапии пройден, рубцы полностью сформировались, как и общий вид сделанной груди.

Именно в этот период проводится коррекция проблемных зон вживленной ткани, осуществляется липосакция лишней жировой ткани и восстановление сосков и ореолов.

Существует несколько видов.

Это первый этап симметрической реконструкции груди. Операция проводится над той грудью, которая была поражена раковыми клетками и подвергнута мастэктомии. Ей воссоздается необходимая форма различными способами в зависимости от вида операции, сосок и ареол вокруг него.

Второй этап симметрической реконструкции груди. Чтобы достичь полной симметрии между обеими молочными железами, хирурги прибегают к коррекции и второй, здоровой груди.

После того как пациентка полностью восстановилась после предыдущей операции, прошла весь курс адъювантной терапии, операция по пластике соска и ареола становится своеобразным завершающим этапом реконструкции груди. Во время проведения мастэктомии ареол может быть сильно поврежден или вовсе удален.

В таком случае обязательна операция по созданию соска и ареола. Вмешательство проводится под общим наркозом, во время которого хирургами создается дополнительный необходимый объем и наносится медицинский татуаж.

Также в сосок для дополнительного объема иногда вкалывают специальный гель или жир. Наибольшую эстетичность приобретают те ареолы, которые были пересажены из кожной складки в области паха.

Пластика груди после мастэктомии никаким образом не увеличивает возможность рецидива рака молочной железы. Но все пациентки обязательно должны регулярно проверять грудь с помощью маммографии, в целях профилактики и обнаружения повторного онкологического заболевания.

После проведения всех операций по удалению злокачественной опухоли и улучшению эстетического вида груди, завершения химической и лучевой терапии, наступает длительный период реабилитации. Для того чтобы не возникало никаких осложнений, необходимо неукоснительно следовать советам специалиста и совершать регулярное обследование на предмет выявления осложнений, которые могут проявиться через несколько месяцев или лет.

Для пациенток, перенесших операцию с использованием собственных (аутологичных) тканей, могут потребоваться дополнительные процедуры, например, физиотерапия. Она должна помочь женщине справиться со слабостью зоны, откуда бралась донорская ткань, и скорее залечить ее.

Специалист должен также рассказать о том, каким образом на сегодняшний момент должны осуществляться различные виды деятельности, в том числе и простые домашние дела. Женщине необходимо восстанавливать силы и привыкнуть к некоторым физическим ограничениям, которые будут после совершения такой серьезной операции.

Реабилитационный период связан не только с ограничениями видов деятельности и восстановительными процедурами, но и с изменениями в одежде. В большинстве случаев пациенткам специалисты назначают носить специальное корректирующее компрессионное белье, которое поддерживает мягкие ткани в правильном положении.

источник

Опухоли, обнаруженные в груди, могут быть пугающими, но наличие опухоли не указывает на рак автоматически.

Есть несколько причин для удаления опухолей, а сама хирургическая процедура имеет название лампэктомия.

В рамках данного материала мы рассмотрим причины для проведения операции и поговорим о том, чего ждать пациенткам перед, во время и после процедуры.

Существует несколько причин для проведения лампэктомии.

Врачи могут использовать лампэктомию чтобы удалить подозрительные образования для биопсии или же чтобы удалить опухоли, которые носят злокачественный характер.

После операции женщины с раком груди могут нуждаться в химиотерапии, радиационном облучении или приёме медицинских препаратов. Все эти методы лечения реализуются для того чтобы предупредить возвращение рака.

Перспективы операции зависят от нескольких факторов, в частности, от типа обнаруженной опухоли. Если это рак, то ключевым моментом будет степень его развития.

Есть различные причины для образования в молочных железах опухолей, причём не каждая связана с раком.

Список этих причин включает следующее.

  • Кисты. Доброкачественные образования в молочной железе. Они имеют тенденцию появляться в процессе естественных гормональных изменений, например, в начале менструальных циклов. Кисты обычно наполнены жидкостью, которая может быть слита при помощи иглы.
  • Фиброз. Утолщение ткани в груди. Обычно оно не представляет для организма женщины никакой угрозы.
  • Доброкачественные опухоли. Плотные образования, которые не являются раковыми и не считаются опасными. Они могут доставлять дискомфорт, а иногда вызывают утечки из сосков, в зависимости от места расположения. Единственный метод определить, является опухоль раковой или доброкачественной — изучить под микроскопом клетки, из которых эта опухоль состоит.

Врач может предложить ряд современных диагностических процедур, чтобы посмотреть на опухоль и окружающие её ткани. В число таких процедур может входить маммография, ультразвук или магнитно-резонансная тамография.

Женщины с небольшим риском заболевания раком могут договориться о наблюдении, то есть регулярно посещать врача для проведения проверок состояния молочных желез.

Иногда врач может назначить биопсию. В рамках данной процедуры удаляется небольшая часть опухоли для проведения её анализа и выявления причин. Биопсия — единственный диагностический метод, позволяющий точно определить рак и некоторые другие заболевания.

Есть несколько видов биопсии.

  • Биопсия тонкой иглой. При помощи маленькой иглы, которая вводится в опухоль, удаляются несколько клеток для дальнейшего изучения.
  • Пункционная биопсия. Более крупная игла используется для удаления от трёх до шести небольших цилиндров ткани аномального образования в груди. Затем эти образцы исследуются под микроскопом.
  • Хирургическая биопсия. Хирург делает разрез на груди для удаления или маленького участка аномальной ткани, или опухоли в целом. Удаление опухоли называется эксцизионной биопсией.

Для удаления опухолей в груди могут использоваться несколько типов хирургических процедур. В некоторых случаях грудь удаляется полностью.

Женщине важно обсудить с хирургом, какой тип операции будет наиболее приемлемым. Это будет зависеть от размера и места расположения опухоли, размера груди, стадии развития рака и личных пожеланий пациентки.

Лампэктомия считается щадящей грудь процедурой, поскольку большая часть тканей груди остаётся на своём месте. Если врач подозревает рак, хирург может удалить близкие к опухоли лимфатические узлы для доказательств распространения рака.

Когда операция проводится для удаления раковой опухоли, важно убедиться, что все раковые клетки были полностью удалены. Хирург удалит небольшой участок здоровой ткани, расположенный на границе с опухолью, чтобы провести экспертизу под микроскопом.

Если на границе с опухолью нет раковых клеток, это значит, что есть здоровый или чистый отступ. Если злокачественные клетки имеются, то необходимо назначить ещё одну операцию для удаления остатков раковой ткани.

Ещё один тип операции, сохраняющей грудь — квадрантэктомия. Применяется он относительно редко и состоит в том, что около четверти груди вместе с опухолью удаляется. После успешной квадрантэктомии женщина может рассмотреть вариант проведения восстановительной операции для замены той части груди, которая ранее была удалена.

Полное удаление груди, сосков и всех тканей молочной железы имеет название мастэктомия. В ходе радикальной мастэктомии также удаляются мышцы грудной клетки. Восстановительная операция по созданию новой груди может выполняться или в это же время, или позже.

Лампэктомия обычно выполняется, когда пациентка находится в бессознательном состоянии или в больнице, или в отдельном хирургическом центре. Процедура проводится под общей анестезией, и после непродолжительного реабилитационного периода женщина отправляется домой.

Мастэктомия обычно выполняется в больнице, поскольку процедура и реабилитация после неё носят более комплексный характер.

Если опухоль трудно найти в ткани молочной железы, радиолог может разместить в образовании маркер и тонкий проводник, ведущий от наружной стороны груди вниз к опухоли. Данная процедура упрощает хирургу поиск цели во время операции.

Перед операцией может потребоваться прекращение приёма определённых препаратов для снижения риска кровотечений. Список этих препаратов включает аспирин и другие средства, которые разжижают кровь. Также важно не употреблять пищу за 8-12 часов перед операцией. Кроме того, женщине лучше сразу договориться с близкими людьми о том, чтобы её забрали домой.

Пациенты, которым назначены такие процедуры, несколько раз встречаются с хирургами перед операцией, чтобы обсудить все важные моменты и получить дополнительные инструкции.

Как и любые другие хирургические процедуры, удаление опухолей в груди несёт определённые риски.

В число этих рисков могут входить:

  • кровотечения;
  • инфекции;
  • боль;
  • отёки;
  • шрамы;
  • изменение внешнего вида груди.

Реабилитация будет зависеть от типа выполненной операции. Хирург и лечащий врач дадут подробные инструкции о том, когда и как осуществлять дальнейший уход за организмом.

Да, это страшно — найти в своей груди опухоль. Но важно понимать, что вызвать её может не только рак, но и многие другие причины. Скорейший визит к врачу позволит провести быструю проверку и установить точный диагноз, за которым в случае необходимости последует раннее лечение.

источник

Женщинам с раком груди кроме химиотерапии нередко делают и мастэктомию — операцию по удалению молочной железы. Иногда вырезают только опухоль, но некоторым приходится удалять грудь полностью.

Четыре женщины, перенесшие радикальную мастэктомию, рассказали «Бумаге», как операция изменила их отношение к себе, почему они решили не вставлять импланты и как на это отреагировали их близкие.

— У меня двое детей, благополучная семья, я очень спортивная. И к врачам ходила в основном с травмами. У меня была порвана плечевая мышца, и я сначала лечила плечо, потом нашла что-то в груди, и врачи мне сказали, что это, скорее всего, синяк. Но на всякий случай сделали пробу. Это было в декабре 2016 года. И вдруг звонят из поликлиники и говорят, что мне нужно срочно прийти. И так настаивают.

Долго не могла поверить в то, что мне рассказывают, не могла вникнуть в смысл слов «атипичные клетки». Потом уже поговорила с хирургом, он сказал, что диагноз не вызывает ни малейших сомнений, вопрос только в том, какой это вид и какая схема лечения. Помню состояние абсолютной паники и растерянности: что делать, куда пойти? Паника длилась, наверное, неделю.

Читайте также:  Лечение рака молочных желез с стволовыми клетками

На работе сказали, что оплатят мое лечение в Герцена (Московский научно-исследовательский онкологический институт имени Герцена — прим. «Бумаги»). Операция прошла 4 августа 2017 года. Сначала я была настроена сразу же сделать одномоментную реконструкцию, потому что просто не представляла, как жить без груди. У меня была паника от картинок, которые я видела в интернете: смотрела на них и рыдала.

Но хирург сказал, что не рекомендует делать одномоментно: у меня третья стадия с метастазами — реконструкция пострадает при лучевой терапии. Технически реконструкцию можно делать спустя полгода после терапии. Я была настроена восстанавливать грудь, но только своим лоскутом (метод восстановления, при котором вместо имплантов используют собственные ткани пациентки: часть мышцы с передней брюшной стенки или лоскут со спины — и перемещают в область груди — прим. «Бумаги»). Однако потом была уже утомлена прошедшим лечением: восемь химий — это очень тяжело. Если после первой химии я была «не в форме» первые два дня, то после восьмой — десять дней совсем никакая.

Это настолько злобное лечение, что организм еще не восстановлен. Понимание этого тормозит меня делать что-то с грудью. И на предложение сделать самую дорогую операцию хирург сказал, что она мне не подходит. И потом, очень много деталей, о которых узнаешь, только вникнув в тему. Например, я перенесла лучевую и потеряла большой вес. Мне сказали, хорошо, что я не сделала имплант: при потере 15 кг и изменении тела он мог бы оказаться на спине.

Мне рекомендуют делать именно импланты, но я не хочу: надеюсь снова заниматься плаванием и айкидо, а [при физических нагрузках] они могут травмироваться, порваться внутри. И вопрос в их долговечности. Что с ними будет через 10 лет, через 20? Я человек нестарый, меня напрягает, что эта штука будет жить внутри меня долгое время. Скорее всего, операцию делать не стану.

Когда у меня была шестая или седьмая химия, в палату привезли женщину, которая не стала делать радикальную мастэктомию. Сейчас у нее метастазы по всему телу. Сколько ей осталось и что можно сделать? Смотреть на нее больно и страшно. Я для себя решила, что это подсказка свыше: [вот] что произойдет, если пожалею убрать грудь.

Было страшно до последнего, даже не могла смотреть на себя в зеркало после операции. Сейчас привыкла. Муж говорил, что для него это абсолютно неважно, но это не те слова, которые я хотела услышать. Когда было совсем тяжело, звонила по телефону горячей линии. И хочу сказать, что сотрудники отрабатывают свою миссию прекрасно. Когда я была на грани отчаяния, слышала [от них] слова, которые, наверное, и хочет услышать человек в такой момент.

Вдруг я поняла, что не одна. Девчонки из группы поддержки рассказывали, что это [удаление груди] как раз фигня, что из всех аспектов лечения он наименее травматичный.

Сейчас хожу в бассейн и до сих пор не могу раздеться при всех: прячусь и переодеваюсь отдельно. Не могу раздеться при муже, хотя он уверяет, что это не имеет никакого значения. Это имеет значение.

С операцией справилась, но длинное лечение сильно меняет мировоззрение. Теперь я ценю себя, жизнь приобрела яркие цвета. Больше не психую из-за немытого пола, непоглаженного белья — хрен с этим. Год не могла это делать и поняла, что [члены семьи] и так проживут; не буду готовить ужин из трех блюд — сварят себе пельмени.

Главное, мне хотелось бы перестать бояться рецидива. Никто не может объяснить, почему это произошло со мной. И образ жизни, и диета — всё было. Я не пила, не курила, родила детей, кормила их сама — не попадаю в группу риска. Один из факторов, почему я не иду на импланты: некоторые онкологи говорят, что это увеличивает риск рецидива. Свою прежнюю форму восстановлю: я человек целеустремленный. Но как мне перестать бояться, что мне опять поставят такой диагноз, не знаю.

Работает в социальной сфере в Москве

— В ноябре 2015 года мне поставили диагноз «рак груди», а в конце года сделали полную мастэктомию левой груди. Сейчас у меня ремиссия.

Моя бабушка болела раком груди; из-за этой болезни умерла мама, когда мне было 16 лет. Тогда я жила в онкоцентре на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии Блохина, РОНЦ — прим. «Бумаги»). Я всегда была «онконастороженной»: всю жизнь боялась заболеть — до психических срывов (и ходила к психологу, который пытался сгладить этот страх). Тем не менее болезнь не миновала, хотя я регулярно наблюдалась.

Сначала мне диагностировали фиброаденому (доброкачественная опухоль — прим. «Бумаги»), но в итоге это оказался рак. Опухоль обнаружил муж. На следующий день мы поехали в маммологический центр на обследование, но я знала: это диагноз, рак.

Мне диагностировали вторую стадию, и я понимала, что нужно сделать всё радикально, убрать [молочные железы] по максимуму. Мысли, что я теряю грудь и буду испытывать какие-то неудобства или страдания, не было. Просто сгруппировалась и дала себе установку: надо держаться за жизнь.

Я мама 13-летнего ребенка, у меня семья. Муж сразу сказал: «Саша, даже звука не произноси о реконструкции. Ты мне нужна живая: с грудью, без груди, кривая, косая — неважно, лишь бы ты была здесь, с нами».

Девочки, с которыми лежала в больнице и с которыми сейчас общаюсь, не видели себя без груди и решились на реконструкции. Но [реконструкция] — это операция не без последствий. Лечение было очень тяжелым, организму требуется много сил, чтобы это выдержать. И для себя решила, что не готова к этому ни физически, ни морально. Реконструкция — это шестичасовая операция с наркозом, двухнедельный вынос из жизни, который я не могу себе позволить. Стоит ли грудь таких мучений? Для меня нет.

Комплексов и дискомфорта у меня нет, спокойно смотрю на себя в зеркало. У меня вставлен протез, я ношу красивое нижнее белье, замечательно чувствую себя на море в купальниках. Понятно, что не могу надеть какое-нибудь декольте или что-то еще, но этим можно пожертвовать. Чем больше живу, тем больше понимаю, что реконструкция мне не нужна.

Вообще, во мне нет сентиментальности, я даже не плакала [из-за болезни]. Единственное, сказала мужу: «Игорь, ну е-мое, в 38 лет!». А потом видела женщин, заболевших онкологией и в 38, и в 28, и в 20 лет. Я не зациклена на себе, смотрю вокруг и понимаю: есть девчонки-героини, которые столько прошли. А я? Ну прооперировалась, прошла курс химиотерапии, прохожу обследование. Какое отсутствие груди, какие комплексы? В мыслях — только выжить, идти вперед, дожить до совершеннолетия ребенка, дай бог, выучить ее. Была бы возможность, я бы и вторую грудь убрала к чертовой матери.

Специалистка по нетрадиционной медицине из Москвы

— Когда узнала про диагноз, конечно, была в шоке. Но у меня даже вопросов не возникает, [почему это произошло]. В моем случае [причиной] заболевания стала психосоматика. Как мы обычно: нигде не болит — и ладно, а эмоции не так важны в жизни. Оказалось, что очень важны.

У меня была небольшая опухоль в груди, и она меня не беспокоила. В то время я помогала подруге [с ее депрессией], у которой муж умер от рака в 42 года. И вдруг начала думать, а что у меня там [в груди]? Меня это стало беспокоить даже не физически, а эмоционально. Пошла к врачу, и мне моментально поставили диагноз, анализ всё подтвердил, хотя ни боли, ничего не было. Диагностировали вторую стадию.

Когда мне до операции сказали, что возможно полное удаление, я ударилась в рев и в слезы. Но потом [врачи] сказали: «Да нет, обойдемся резекцией (частичным удалением груди — прим. «Бумаги»)». Мы еще думали, в какую сторону сделать шов, как буду прятать его под купальником.

На операционном столе выяснилось, что у меня внутрипротоковый рак, и грудь удалили полностью. Мне было очень тяжело, и процесс по выходу из этого состояния был очень тяжелым. У меня была и химиотерапия, и лучи, но думаю, что держусь за счет нетрадиционной медицины: биоэнергетики, биодинамики, работы с собой, вырисовывания своих эмоций, еще я мандалы рисую.

У меня была дикая депрессия, непрекращаемый поток слез. И если бы не мои подруги, которые вытягивали меня из этого состояния, не знаю, чем бы всё закончилось. Рука после операции не действовала, не могла поднять чашку с водой. Сейчас более или менее, могу выполнять бытовые задачи.

Муж удаление груди воспринял спокойнее меня. Так сложилось, что у нас родственники, у которых находили рак, все умирали. И поэтому потеря груди, а не жены была для него меньшим злом, он прямо об этом говорил. Но меня это мало успокаивало.

Пока не знаю, буду ли делать пластическую операцию, год делать ее нельзя. Переживания смягчились. Но это не я такая умная красавица — просто мне помогли.

Для меня грудь связана с сексуальностью, а женщина без груди — это уже не женщина. Поэтому потеря груди — это потеря и сексуальности, и красоты, вообще всего. Но сейчас понимаю, что в лифчике, например, не видно, что я без груди. Поэтому для посторонних людей ничего не поменялось. Отсутствие груди видно в интимном моменте, в бане. Но в баню мне сейчас всё равно нельзя. Есть такие фитнес-центры, где не общий душ, а кабиночки, я в такой ходила. Но тема пляжа для меня еще не решенная.

Плюсы реконструкции: у меня будет грудь, и меня перестанет беспокоить этот вопрос. А минусы: неизвестно, как себя поведет рука, и брать лоскут живота… Импланты мне не подходят, потому что я буду ощущать в своем теле что-то инородное. И еще очень пугает воздействие наркоза на мозг: потом от него долго отходишь, способность к биоэнергетике понижается — это меня останавливает.

Работала на заводе в Петербурге

— О диагнозе узнала случайно: в апреле прошлого года мылась в душе и нашла у себя уплотнение. Обратилась к гинекологу, а она даже смотреть меня не стала, сказала: идите к хирургу, к терапевту и, вообще, куда хотите. Сделала УЗИ, и врач сказала, что это очень похоже на опухоль. В итоге я пошла в онкодиспансер на Удельной, где мне дали направление в Песочное (НМИЦ онкологии имени Петрова в поселке Песочное — прим. «Бумаги»).

Там все хирурги в один голос сказали, что это опухоль. Сейчас у меня третья стадия, я прошла кучу обследований, и ни одно не выявило саму опухоль, только метастазы. Было обидно удалять грудь, понимая, что опухоли там может и не быть, что она может оказаться в совершенно другом месте. Но биопсия показала, что метастазы именно от молочной железы.

Был вариант резекции, но поскольку непонятно, в каком месте находится опухоль, наобум вырезать какую-то часть [было неэффективно]. А где гарантия, что она не в другом месте? Заведующая отделением сказала, что если для вас это не принципиально важно, то лучше убрать грудь целиком. Мы с мужем посоветовались и решили, что будем удалять полностью.

Любая женщина не готова расстаться со своей грудью, мне было жалко до последнего. Но я себя уговаривала, что это поможет выжить. Что если не сделаю этого, то опухоль, возможно, останется — и тогда придется всё начинать сначала.

Муж до последнего не верил в происходящее. Он у меня человек немногословный, за эти месяцы «постарел». Дети — у меня два мальчика, уже взрослые — поначалу даже не поняли, что произошло. Младшему мы сначала не говорили [подробностей], слово «рак» даже не произносили.

Реконструкцию, скорее всего, делать не буду: не считаю нужным подвергать свой организм дополнительной нагрузке. Всё это не так просто, как рассказывают: нужна серьезная подготовка — не месяц и не два, будет больно, невозможно добиться абсолютной симметрии, то есть нужно и вторую грудь оперировать. Я считаю, что с таким заболеванием, как рак, чем меньше вмешательств, тем лучше. Но, может, изменю свое мнение года через три-четыре.

У меня в семье одни мужчины, поэтому не даю слабины. Все эти мысли, что я инвалид, стараюсь от себя гнать, чтобы не плакать и не расстраиваться. Когда одета, вроде как ничего, но когда раздеваюсь, тяжело. Не могу раздеться при муже, показать ему это всё. Он говорит: «Что ты глупостями занимаешься? Что ты прячешься?». Но я пока не могу себя пересилить.

Поначалу отдыхала. А потом поняла, что если буду лежать, то сойду с ума: у меня все мышцы ослабли, осанку держать не могла. С апреля по январь, когда проходила химиотерапию, не было такой минуты, чтобы не думала о диагнозе. Дошло до того, что с ноября перестала спать. А после операции — как отрезало, будто организм сказал: «Всё, у меня нет рака».

Сейчас из-за лучевой терапии мне нельзя заниматься спортом, но с сентября пойду в бассейн: руку нужно всё время разрабатывать. Я созваниваюсь с женщиной, [которой тоже сделали мастэктомию], она ходит в бассейн и говорит: «Иду в туалет и переодеваюсь там в купальник, никто ничего не замечает». Конечно, при всех это будет не очень легко, но когда переживаешь такую болезнь, очень многое меняется в мироощущении. Если мне будет негде переодеться, буду переодеваться при всех, потому что это нужно для моего здоровья. Кто что подумает — это мало меня интересует. Может, задумаются и пойдут к врачу. Произошедшее со мной сподвигло знакомых пойти обследоваться.

За помощь в подготовке материала «Бумага» благодарит благотворительную программу «Женское здоровье»

источник

Удаление опухоли обычно выполняется по поводу фиброаденомы. Кожный разрез делается либо над самой опухолью, либо по краю ареолы (околососковый кружок), либо по субмаммарной складке (складка под молочной железой). Два последних варианта более эстетичны. Обычно, через год рубец от такого разреза довольно трудно найти. Производится удаление самой опухоли, при этом не повреждаются протоки молочной железы (и не возникает проблем для последующего кормления грудью), не возникает деформации железы, не возникает дефицита объёма железы. Ушивается «ямка» в месте расположения опухоли, накладывается внутрикожный шов.

Читайте также:  Основные факторы риска развития рака молочной железы

Хирургическое лечение рака молочной железы, несомненно, является основным методом комплексного лечения. Его эффективность существенно возрастает при сочетании с химиотерапией, гормональной терапией и лучевой терапией.

Одним из основных принципов лечения рака молочной железы в Европейской клинике является проведение в основном органосохраняющих операций, так и операций полного удаления молочной железы (мастэктомия), с учетом индивидуальных показаний.

Суть органосохраняющей операции при раке молочной железы заключается в удалении только очага опухоли молочной железы с небольшим количеством окружающей здоровой ткани (лампэктомия и квадрантектомия). После такой операции обычно следует курс лучевой терапии на область оставшихся тканей молочной железы и регионарных зон.

Важно знать, что при инвазивном раке обе эти операции сочетаются с обязательным удалением подмышечных лимфатических узлов — лимфаденэктомией. При неинвазивных формах рака в настоящее время полного трехуровнего удаления лимфоузлов не производится, поскольку это резко ухудшает качество жизни пациенток — развивается отёк верхней конечности (лимфедема), нарушения подвижности в плечевом суставе, а также хронические боли.

Поэтому в Европейской клинике в рамках первого комплексного обследования в обязательном порядке проводится биопсия «сторожевого» лимфоузла. Суть данной методики состоит в определения поражённости раком подмышечного лимфатического узла. Такая методика дает возможность проводить органосохраняющее лечение и сохранять подмышечные лимфоузлы, если они не поражены метастазами. Это, безусловно, положительно сказывается на качестве дальнейшей жизни пациентки. Наличие раковых клеток в «сторожевом» лимфоузле свидетельствует о высоком риске обнаружения этих клеток в отдаленных органах и тканях организма, то есть о риске развития метастазов. В этом случае выполняются МР-томография и сцинтиграфия. Мы в обязательном порядке проводим гистологическое и иммуногистохимическое исследования операционного материала (удаленных тканей молочной железы и лимфоузлов).

Такую операцию делают при узловой мастопатии (сборный диагноз, включающий и ситуации с уплотнением в молочной железе неизвестной природы). Кожный разрез производят либо над уплотнением, либо по краю ареолы, либо по субмаммарной складке. Удаляется уплотнение, образовавшийся дефект ткани железы ушивается, накладывается внутрикожный шов.

Особая техника секторальной резекции применяется при внутрипротоковой папилломе (обычно это маленькая опухоль, расположенная в протоке и проявляющаяся выделениями из соска). В проток вводится красящее вещество. Кожный разрез делается по краю ареолы, за соском находят прокрашенный проток, в этом месте его пересекают, выделяют к периферии от соска с тем, чтобы была удалена папиллома. Ушивается ткань железы и кожа внутрикожным швом.

В Европейской клинике ведёт консультативный приём и выполняет операции известный российский хирург-маммолог, доктор медицинских наук Сергей Михайлович Портной (автор более 300 печатных работ, член правления Российского общества онкомаммологов, автор трех патентов на изобретения).
Сергей Михайлович выполняет весь объем оперативных вмешательств на молочной железе, включая органосохраняющие и реконструктивные пластические операции.

Применяется при внутрипротоковой папилломе, когда её не удаётся локализовать, при множественных внутрипротоковых папилломах, располагающихся в центральных отделах протоков. Операция приемлема в тех случаях, когда не предвидится кормление грудью. После кожного разреза, выполненного по краю ареолы, за соском пересекают все протоки. Ткань железы с центральными отделами протоков выделяют на 2–3 см и удаляют. Дефект ткани железы ушивается, накладывается внутрикожный шов.

Используется при аденоме соска, — редкой доброкачественной опухоли или как диагностический этап для морфологической диагностики рака Педжета. Клиновидно резецируется сосок, накладываются узловые швы тонким шовным материалом. Часть протоков при этом пересекаются, что может осложнить последующую лактацию.

Мастэктомия — удаление молочной железы (без лимфатических узлов). Выполняется при неинвазивных формах рака (протоковый рак in situ, дольковый рак in situ), синдроме наследственного рака молочной железы, как профилактическая операция. Если не планируется одновременное воссоздание молочной железы, на груди остаётся тонкий линейный рубец. В тех случаях, когда операция сочетается с одномоментной реконструкцией молочной железы, мастэктомия производится в технике кожесохраняющей мастэктомии (удаляется сосково-ареолярный комплекс, вся остальная кожа железы сохраняется) или подкожной мастэктомии (сохраняется вся кожа железы). После таких операций остаётся «кожаный мешочек», который должен заполнить пластический хирург. Эстетический результат таких операций обычно очень хороший.

Радикальная мастэктомия, то есть операция, включающая удаление молочной железы с грудными мышцами и жировой клетчаткой 1–3 уровней, стала выполняться William Stewart Halsted с 1882 г. в Больнице Джона Хопкинса (John Hopkins Hospital, Baltimore, Maryland, USA). Первое описание операции, произведённой 13 больным, относится к 1891 г., это описание было частью статьи, посвященной заживлению ран (W. S. Halsted «The treatment of wounds with especial reference to the value of the blood clot in the management of dead spaces». John Hopkins Hospital Rep., 1890–1891. 2:255.). Удаление жировой клетчатки обусловлено нахождением здесь лимфатических узлов, которые нередко были поражены метастазами рака и представляли собой множественные плотные узлы различного размера. Анатомическое деление клетчатки производится относительно малой грудной мышцы: клетчатка кнаружи от малой грудной мышцы — это клетчатка 1 уровня, кпереди и кзади от малой грудной мышцы — 2 уровня, кнутри от малой грудной мышцы — 3 уровня. Удаление мышц объяснялось тем, что при запущенных формах болезни (которых было большинство) были поражены метастатическим процессом лимфатические сосуды, проходящие сквозь, мышцы и фасции, покрывающие мышцы.

К недостаткам операции относится деформация грудной стенки. В настоящее время показаниями к радикальной мастэктомии по W. S. Halsted являются прорастание первичной опухолью большой грудной мышцы и поражение лимфатических узлов Роттера, а также выполнение паллиативных операций.

D. H. Patey и W. H. Dysonв 1948 г. предложили модифицированную методику радикальной мастэктомии, отличающуюся от операции W. S. Halsted сохранением большой грудной мышцы. В блок удаляемых тканей включается молочная железа, малая грудная мышца и лимфатические узлы 1–3 уровней. Операция в большинстве случаев не уступает по эффективности операции Холстеда, её преимуществом является меньшая травматичность и меньшая деформация грудной стенки. В то же время, не всё просто с остающейся большой грудной мышцей. При удалении малой грудной мышцы неизбежно пересекается 1–2 мелких нервных веточек (латеральный пекторальный нерв и ветвь медиального пекторального нерва), иннервирующих наружную часть большой грудной мышцы. Впоследствии, конечно, это приводит к атрофии наружной части большой грудной мышцы.

Модификация радикальной мастэктомии по J.L Madden предполагает сохранение обеих грудных мышц и удаление клетчатки I и II уровней.

Является вариантом модифицированной радикальной мастэктомии, разработанным в ФГБУ РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН. Подразумевает удаление молочной железы, удаление клетчатки I–III уровней без удаления малой грудной мышцы в отличие от операции Patey & Dyson. Преимуществом операции является полное удаление клетчатки и сохранение мышц, и их иннервации.

Все предыдущие операции, выполняющиеся при раке, носили название «радикальная». Тем самым подразумевалось, что болезнь удаляется с мельчайшими «корнями» и не должна вернуться, операция была направлена на предотвращение развития метастазов. В других случаях, когда опухоль уже дала метастазы или когда местное распространение болезни столь велико, что наиболее вероятно после операции последует развитие метастазов, операция не может претендовать на название радикальной. В таких случаях она может выполняться с паллиативной целью, то есть с целью устранить непосредственные неприятности, связанные с наличием опухоли, — распад опухоли, кровотечение; либо с целью уменьшения объёма опухолевой ткани и создания условий для более эффективного лекарственного лечения.

В нашей клинике выполняется широкая панель онкологических операций, включающих одновременную реконструкцию молочной железы. Возникает вопрос: это безопасно? Не провоцирует ли дополнительная операция быстрое развитие метастазов?

Для ответа на эти вопросы нами были проанализированы сведения о 503 больных РМЖ I — III стадий, получавших лечение в ФГБУ РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН в 1992—2002 гг. В основную группу вошли 124 больные, средний возраст 41,5 года (24–67). Женщины были оперированы в объеме радикальной мастэктомии с сохранением грудных мышц в сочетании с первичной реконструкцией молочной железы: экспандером (n=14) или кожно-жировым лоскутом на широчайшей мышце спины с использованием эндопротеза (n=18), или поперечным ректоабдоминальным лоскутом на мышечной ножке (n=92). Контрольную группу составили 379 больных, средний возраст 40,1 года (26–79). 145 больным выполнены органосохраняющие операции, 234 — радикальная мастэктомия с сохранением грудных мышц. Группы были сопоставимы по основным факторам, оказывающим влияние на прогноз (стадия, возраст, проводимое лечение). Лекарственное и лучевое лечение проводились по общим принципам. Медиана длительности прослеженности 63,7 (20,4–140,5) месяца.

Частота местных рецидивов составила:

  1. в молочной железе после органосохраняющих операций — 4,1%;
  2. после модифицированной радикальной мастэктомии — 1,7%;
  3. после модифицированной радикальной мастэктомии с первичной реконструкцией — 1,6% (p>0,05).

За весь срок наблюдений рецидив болезни (то есть не только местно, а в любых органах и тканях) наблюдался в 18,6±3,5% в группе с реконструкцией молочной железы (у 23 больных) и в 18,2±2,0% в контрольной группе (у 69 больных, p>0,05). Кривые безрецидивной выживаемости и общей выживаемости в сравниваемых группах статистически не различаются.

По данным многофакторного анализа факт выполнения первичной реконструкции молочной железы не влияет на развитие рецидива болезни. Анализ факторов, влияющих на рецидив болезни, показывает преобладающее влияние таких известных факторов, как критерии T, N, возраст, проведение химиотерапии. Факт проведения первичной реконструкции не оказывал статистически значимого влияния на процесс рецидивирования опухоли. Таким образом, первичная реконструкция молочной железы может безопасно выполняться больным РМЖ.

Однако, чем больше объем операций, тем вероятнее осложнения их заживления, особенно у пациенток при сопутствующем сахарном диабете, ожирении и длительном курении. У них длительное заживление раны может отсрочить проведение адъювантной лучевой терапии, химиотерапии. Поэтому для больных с планируемой адъювантной химиотерапией или лучевой терапией, имеющих перечисленные факторы, ухудшающие заживление раны, предпочтительнее отказаться от первичной реконструкции.

История развития органосохраняющих операций при раке молочной железы относительно коротка. Такие операции стали возможны благодаря сочетанию трёх основных факторов: 1) более раннему выявлению болезни; 2) осознанию того, что расширение объёма операции при ранних формах рака не приводит к улучшению выживаемости больных; 3) применению лучевого воздействия на сохранённую молочную железу как мощного средства снижения вероятности местного рецидива.

G.Crile Jr. в 1975 г. представил10-летние результаты рандомизированного исследования, сравнивающего органосохраняющую операцию частичную мастэктомию (partial mastectomy) с тотальной мастэктомией. В группах сравнения было по 42 больных первично операбельным раком. Смертность от рака за 10 лет составила 34% и 38% соответственно.

Минимальное по объёму удаляемой ткани молочной железы хирургическое вмешательство — лампэктомия (lump — глыба, кусок, комок), было разработано в ходе исследований Национального проекта дополнения операций на молочной железе и кишечнике (США, NSABBP).

В исследование входили больные с величиной опухоли не более 4 см. Сравнивались группы больных с разными видами лечения: лампэктомией (1-я группа), лампэктомией с лучевой терапией (2-я группа), модифицированной радикальной мастэктомией (3-я группа).

При 12-летнем наблюдении местный рецидив в молочной железе развился у больных 1-й группы в 35%, 2-й группы — в 10%. Достоверные различия общей выживаемости и выживаемости без отдалённых метастазов между сравниваемыми группами отсутствовали. Общий вывод о равной эффективности органосохраняющего лечения и радикальной мастэктомии подтвержден и при 20-летнем наблюдении. Частота местного рецидива после лампэктомии составила 39,2%, после лампэктомии с облучением — 14,3%.

Обретя собственный опыт в выполнении лампэктомии, мы пришли к необходимости её модифицировать. Модификация касается двух моментов: опухоль удаляется обязательно с запасом здоровых тканей вокруг неё, обязательно производится ушивание ткани железы. Для опухолей небольшого размера (до 1–2 см) лампэктомия остаётся лучшей операцией: нетравматичной и элегантной.

При больших размерах опухоли или при её центральной локализации для сохранения формы железы возникает необходимость в привлечении дополнительных усилий по перемещению тканей, и / или вмешательства на контралатеральной железе для сохранения симметрии, то есть необходимость в выполнении онкопластических резекций.

Термин «онкопластическая резекция» общепринят в мировой литературе, подразумевает под собой выполнение резекции молочной железы по поводу рака с использованием методов пластической хирургии для восстановления формы железы, возможно также совмещение с одновременным оперативным вмешательством на противоположной железе для восстановления симметрии.

Одна из первых операций, которую можно отнести к онкопластическим резекциям (термин «онкопластическая резекция» был предложен позже), это реконструкция молочной железы по A.Grisotti — наиболее успешный метод восстановления формы железы после удаления её центрального отдела. После резекции центрального отдела железы вместе с соском и ареолой от медиального края образовавшейся раны вертикально вниз производится кожный разрез, который затем продляется латерально по субмаммарной складке. Ниже раневого дефекта часть кожи деэпидермизируется, оставляется островок кожи, соответствующей по размерам ареоле. В проекции вертикальной части кожного разреза ткань железы рассекается на всю толщу до субмаммарного пространства, мобилизуется весь нижне-наружный квадрант железы. Мобилизованная ткань железы ротируется, её часть, располагающаяся под кожным островком, перемещается в центральный отдел и подшивается. В последующем может быть выполнен татуаж вновь созданной «ареолы» и пластика соска.

В России период выполнения онкопластических резекций стартовал с начала 90-х годов, когда была предложена операция, использующая технику редукционной пластики перевернутого «Т». Операция выполнялась при нижних локализациях опухоли, обязательной была редукционная пластика противоположной железы.

В настоящее время вариантов онкопластических резекций очень много, можно сказать, что их столько, сколько пациенток. Техника и ход операции диктуется онкологической ситуацией, формой молочных желёз, особенностями состояния тканей, излюбленными приёмами хирурга.

Органосохраняющие операции не являются автоматически адекватным видом лечения. Необходимо тщательное обследование пациенток, которым планируется такая операция. Лучше сделать мастэктомию, чем несоответствующую онкологическим критериям органосохраняющую операцию.

«Чистота» краёв резекции — главный показатель адекватности органосохраняющей операции. Органосохраняющая операция признается радикальным вариантом местного лечения только в сочетании с лучевой терапией.

Хирургия — наиболее радикальный метод лечения онкологических заболеваний. Но, даже если опухоль полностью удалена, и врач констатировал ремиссию, в будущем сохраняется риск рецидива. Каждая женщина, успешно прошедшая лечение, должна находиться под наблюдением у врача.

Посещать маммолога придется раз в несколько месяцев. Со временем врач будет приглашать на осмотры все реже, спустя 5 лет — примерно раз в год (если в течение этого времени не возникало рецидивов). Спустя 6–12 месяцев после хирургического вмешательства врач назначит маммографию, затем ее нужно будет проходить ежегодно. По отдельным показаниям назначают регулярные осмотры гинеколога, определение плотности костей и другие исследования.

Средняя продолжительность жизни после операции по удалению рака молочной железы оценивается по показателю пятилетней выживаемости. Он обозначает процент пациентов, которые остаются живы в течение пяти лет с того момента, когда был установлен диагноз. Пятилетняя выживаемость при раке молочной железы в первую очередь зависит от стадии, на которой начато лечение:

  • I стадия — практически 100%.
  • II стадия — 93%.
  • III стадия — 72%.
  • IV стадия — 22%.

Помимо стадии, играют роль и такие факторы, как возраст, общее состояние здоровья женщины, тип опухоли, образ жизни. Специальных рекомендаций, которые помогли бы существенно улучшить прогноз выживаемости после операции по поводу рака молочной железы, не существует. Нужно в целом вести здоровый образ жизни: правильно питаться, поддерживать физическую активность, следить за массой тела, избегать курения и алкоголя.

Читайте также:  Рак ин ситу молочной железы прогноз

После лечения организм восстанавливается, поэтому он должен получать достаточное количество белка. В ближайшее время после операции не стоит переживать о лишних калориях, даже если у вас есть избыточная масса тела. Сейчас важно восстановиться. Сбросить вес можно потом.

Некоторые вещества, которые содержатся в растительных продуктах, помогают укрепить здоровье и снизить риск рецидива:

  • Фитоэстрогены, которые содержатся в сое, согласно результатам некоторых исследований, помогают снизить риск рецидива эстроген-позитивного рака. В ходе других исследований не было обнаружено такого эффекта.
  • Антиоксиданты содержатся во многих фруктах и овощах, особенно много их в брокколи, чернике, моркови, манго. Они помогают защитить клетки от повреждения.
  • Ликопин — один из антиоксидантов, который придает красный цвет томатам и розовый — грейпфруту.
  • Бетакаротин придает оранжевый цвет моркови, абрикосам. Есть некоторые данные в пользу того, что он помогает предотвращать рак.

Стоит ли принимать биологически активные добавки? Диетологи считают, что рацион, богатый разнообразными свежими продуктами, намного лучше, чем БАДы.

источник

Как правильно обследоваться перед операцией СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ.

Органосохраняющие операции можно делать при раке молочной железы T1 и T2 стадии (при размере опухоли до 5 см). Если после операции с сохранением груди при раке проведена лучевая терапия, то результаты выживаемости такие же, как после мастэктомии.

No, N1 и N2 не является противопоказанием к органосохраняющей операции.

Органосохраняющая операция возможна и при опухоли больше 5 см в большой железе, или большую опухоль можно уменьшить при помощи химиотерапии или гормонотерапии.

Более 65% операций при раке молочной железы мы делаем с её сохранением
по квотам для жителей всех регионов РФ

Операция с сохранением груди при раке ещё называют лампэктомия, тилэктомия, радикальная секторальная резекция.

Лампэктомия молочной железы (или резекция молочной железы при раке) состоит из 2-х этапов:

операция по удалению рака молочной железы (удаление опухоли в пределах здоровых тканей) и операция на подмышечных лимфатических узлах: или сразу их полное удаление или их проверка на метастазы и — только если при биопсии сторожевого узла выясняется, что они поражены метастазами — их удаление.

Биопсию сторожевого узла делают только если до операции по результатам обследований не нашли признаков поражения лимфатических узлов.

Какие обследования и как правильно их проходить при раке — смотрите ЗДЕСЬ

Фото наших пациенток после органосохраняющей операции рака груди

Органосохраняющие операции молочной железы при раке могут сочетаться с подтяжкой или уменьшением груди. Результаты таких операций при онкологии груди получаются полностью «спрятанными» под пластическую операцию.

Перед такой операций наносится разметка как для пластической операции. По этим разрезам кожи выполняется операция по удалению рака груди и операция на лимфатических узлах (биопсия сторожевых узлов или их полное удаление). Это делается по всем онкологическим правилам (как описано выше при лампэктомии). Затем грудь сшивается как при пластической операции.

Коррекция второй молочной железы при этом делается одномоментно. Внешний вид молочных желёз становится лучше, чем был до операции.

Смотрите фото наших пациенток после онкопластической операции рака груди:

Когда нельзя сохранить молочную железу (несколько опухолей в груди, противопоказания к лучевой терапии, большая опухоль в небольшой железе), или пациентка считает, что «так будет надёжнее» — выполняется удаление молочной железы.

При раке молочной железы в 80% при мастэктомии мы делаем
одномоментную реконструкцию груди (по квотам для жителей всех регионов РФ)

Про восстановление молочной железы после мастэктомии (сделанной раньше) смотрите ЗДЕСЬ

Мастэктомия с реконструкцией не увеличивает риски возврата болезни, потому что операция по удалению груди не делается по другому. Просто пластика дополняет мастэктомию. Одномоментная пластика при мастэктомии доказала свою безопасность.

Фото наших пациенток после мастэктомии с одномоментной пластикой смотрите здесь:

Операцию с сохранением груди при раке можно выполнять, если:

  1. Нет отёка кожи молочной железы
  2. Нет диффузных микрокальцинатов по маммограмме
  3. Нет противопоказаний к лучевой терапии
  4. После удаления опухоли удастся достичь приемлемого эстетического результата

Удаление рака груди на расстоянии 1-2 мм от опухоли и лучевая терапия дают такой же результат, как мастэктомия.

Фото доклада на 5-th International Breast Symposium (28-29 апреля 2017 г) в Дюссельдорфе

Для выбора операции по сохранению груди при раке не имеют значения:

Подтип опухоли (степень её злокачественности, ИГХ-статус: ER, PR, Ki-67, Her2/neu),
Центральная локализация опухоли (под соском),
Множественность опухолевых узлов в молочной железе,
Наличие метастатических узлов в подмышке.

Все эти факторы не влияют на выживаемость: результаты одинаковы и у тех — кому сохранили грудь и у тех — кому сделали мастэктомию. Не знают этого те — у кого нет возможности посещать подобные конференции и учиться.

Помимо удаления и протезирования молочной железы выполняется операция на лимфатических узлах (биопсия сторожевого узла или полное удаление всех лимфатических узлов).

Полное удаление лимфатических узлов при раке молочной железы может стать причиной лимфостаза. Он бывает у 30% пациентов (кому удалялись все лимфоузлы).

Иногда после операции выясняется, что в лимфоузлах не было метастазов: значит их можно было не удалять. Для проверки лимфоузлов на предмет метастазов существует технология биопсии сторожевого узла. Применение данной технологии — более трудоёмкая процедура для врача и требует дополнительной работы смежных специалистов. Так как вся эта дополнительная работа в нашей стране дополнительно не оплачивается — технология не очень распространена и всем нуждающимся не выполняется. Стоимость такой операции за рубежом – от 14 тыс.€.

Если же до операции по КТ, МРТ или УЗИ были признаки поражения лимфатических узлов, или их поражение было выявлено при биопсии сторожевого узла — то их нужно удалять все.

Удаление лимфатических узлов может быть выполнено «единым блоком»: вместе с чувствительными нервами к коже и мелкими сосудами к мышцам в зоне операции. Тогда будет потеря чувствительности, а нарушенный отток крови от мышц (из-за повреждения вен) будет провоцировать длительное стояние дренажа или скопление сером возле мышц. Удаление лимфатических узлов может быть выполнено «деликатно»: с сохранением нервов и сосудов. Это позволяет сохранить чувствительность к коже и сохранить оптимальное кровоснабжение мышц — для быстрого заживления . В связи с тем, что сохранение нервов и сосудов — более трудоёмкая и скрупулёзная работа, которая дополнительно врачу не оплачивается — она не очень распространена и всем подряд в нашей стране не делается.

Когда кожа над опухолью никак не скомпрометирована и подвижна – её можно не удалять. Тогда разрезы могут выполняться не над опухолью, а рядом (чтобы потом они были менее заметны). При онкопластической операции разрезы кожи делаются по предварительной разметке для – чтобы после выполнения онкологической операции по ним выполнить пластическую.

При удалении рака молочной железы операцию делают «с запасом» (около 1.0 см). Если этот «запас» при исследовании под микроскопом окажется меньше (до 1-2 мм) – этого будет достаточно и не потребуется более широкое иссечение.

Использование современного оборудования и расходных материалов при операции уменьшает риск возможных осложнений.

Операция по полису ОМС (при раке молочной железы) оплачивается страховой компанией на сумму около 21000 рублей. На эти деньги организуется питание пациента, стирка постельного белья, обеспечение расходными материалами для анестезии, операции, перевязок и послеоперационного ведения, заработная плата сотрудников. Понятно, что при таком финансировании претендовать можно только на самые недорогие составляющие.

Подробнее о расходных материалах для операции Вы можете посмотреть ЗДЕСЬ

При лечении по полису ДМС, средств предоставляется больше, что позволяет применять более современные расходные материалы и добиваться лучших эстетических результатов. Однако, при раке молочной железы полис ДМС действует только у очень небольшого числа страховых компаний (читайте внимательно условия наступления страхового случая).

Операция «по-квоте» подразумевает, что для её обеспечения государство отдельной строкой из бюджета выделяет средства. Объём этих средств превышает ту сумму, которая поступает в медицинское учреждение за выполнение аналогичного лечения по полису ОМС.

Чтобы лечить пациента по квоте, его врачу необходимо (дополнительно к своей основной работе) оформить пакет документов, и «доказать», что случай подходит под тот или иной вариант высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП). По квоте ВМП-ОМС — за операцию по сохранению груди — в учреждение поступает около 115 000 рублей. Очевидно, что в таком варианте предоставляются более дорогие расходные материалы, чем при лечении по полису ОМС.

Квота на операцию «мастэктомия с одномоментным протезированием» — более дорогая, но требует более длительного оформления – до 2 недель.

Совмещение одновременно разных видов ВМП, ОМС и платного лечения у одного пациента — не предусмотрено.

Пластические операции осуществляются только на платной основе. Исключение составляет восстановление молочной железы при раке (выполняется по квоте ВМП). Об этом подробнее смотрите ЗДЕСЬ.

В ряде случаев у пациентов может быть подозрение на рак молочной железы. Например, при биопсии не попали в опухоль, или когда пациентка от биопсии отказалась. В таких случаях выполняется секторальная резекция молочной железы (удаление опухоли), и опухоль экстренно доставляют в лабораторию. В гистологической лаборатории врачи-гистологи её рассматривают под микроскопом (делают срочное гистологическое исследование), пока пациент спит под наркозом. Если подтверждается диагноз рака молочной железы – выполняется онкологическая операция. В таких случаях квота на высокотехнологическую медицинскую помощь тоже может быть оформлена.

После операции все удаляемые ткани подлежат гистологическому и иммуногистохимическому исследованию (ИГХ). Подробнее о влиянии результатов этих исследования на дальнейшее лечение можете посмотреть ЗДЕСЬ.

По результатам окончательного гистологического исследования и ИГХ составляется индивидуальный план лечения каждого пациента (химотерапия, гормонотерапия, иммунотерапия). Подробнее об этом смотрите ЗДЕСЬ.

При подозрении на рак молочной железы технология биопсии сторожевого узла не используется (рак не был доказан до операции).

Мы госпитализируем пациентов после их полного обследования, чтобы операция была выполнена на следующий рабочий день. В день госпитализации больные оформляют историю болезни, располагаются в отделении; их и результаты их обследований осматривает врач отделения, анестезиолог; проводится комиссионное обсуждение плана операции и последующего лечения.

За день до операции пациент может принимать пищу (завтрак, обед, ужин), вечером до 21:00 можно пить жидкость без ограничений. После 21:00 и утром в день операции пить жидкость и принимать пищу категорически не рекомендуется: во время наркоза содержимое желудка может затечь в рот — пациент рискует захлебнуться. Его, конечно, будут спасать, но не разумно самому провоцировать осложнения.

Вечером желательно принять душ, удалить растительность на коже в зоне операции.

Перед операцией наши медсёстры помогут пациенту надеть компрессионные чулки или забинтовать ноги эластичными бинтами.

Во время операции по удалению злокачественной опухоли устанавливается дренаж. Чаще всего его удаляют после того, как по нему в продолжении 2-3-х дней подряд ежедневное количество отделяемого будет меньше 50 мл за сутки.

Как правило, серома — скопление лимфы или серозной жидкости — отмечается в подмышке у края большой грудной мышцы. Она появляется после удаления дренажа: до этого данная жидкость оттекает по нему. Причина появления серомы — нарушенный венозный отток от мышц из-за повреждения её вен: кровь притекает в мышцы по артериям, а вены – пересечены. Жидкая часть крови «пропотевает» из мышцы и скапливается рядом. Это не является серьёзным осложнением или дефектом выполнения операции. Если врач умеет и хочет — он может (проявляя виртуозность хирургических навыков, используя лупы и специальные инструменты) выделять и сохранять вены от мышц в зоне операции, удаляя только лимфатические узлы и жировую клетчатку. Данная его работа не является обязательной при таких операциях.

Иногда серомы скапливаются под оставшейся кожей молочной железы. Как правило, это бывает при избытке оставленной кожи. У онкологов это тоже не считается дефектом операции, а зависит от опыта врача.

Если застаивающаяся в сероме жидкость не воспаляется, а её количество — до 50 мл — её можно не трогать. Со временем напряжение в ней исчезнет само собой. Останется только её фиброзная капсула, не вызывающая проблем. При признаках воспаления серомы — назначают антибиотики и обеспечивают отток жидкости (пункции или проколы — для выкачивания жидкости, устанавливают дренаж (трубка), делают фенистрацию или разрез — чтобы жидкость текла в повязку, которую сможет менять сам пациент). Формально всё это — амбулаторная процедура, не требующая госпитализации, и может (должна) выполняться врачами амбулаторного звена. Иногда (из сострадания к пациенту) врачи стационаров идут на нарушения и оказывают помощь таким больным, используя ресурсы стационаров на непрофильных пациентов.

ЛФК после онкологической операции на молочной железе — мастэктомии, органосохранной операции не рекомендуется делать первые 2-3 суток из-за угрозы риска кровотечения. После удаления дренажа, первых дня не рекомендуется выполнять активных движений рукой в плечевом суставе со стороны операции. При сероме ЛФК провоцирует её накопление.

Комплекс упражнений лечебной физкультуры смотрите ЗДЕСЬ.

Химиотерапию, как и облучение после операции можно начинать уже через неделю после удаления дренажа (если в зоне операции не копится лимфа). Если Вам выполняли пункции для удаления лимфы — химиотерапию лучше отложить до прекращения лимфореи, так как при химиотерапии (лучевой терапии) процесс заживления значительно увеличится. Подробнее о химиотерапии после операции смотрите ЗДЕСЬ.

Облучение проводят после химиотерапии, а если химиотерапия не нужна — тоже через неделю после удаления дренажа при отсутствии лимфореи.

Гормонотерапию проводят после завершения лучевой терапии.

Чтобы попасть к нам на лечение необходимо просто прийти к врачу нашего центра на приём. Он осмотрит Вас и результаты уже выполненных Вами обследований. Если у Вас всё есть — он согласует дату госпитализации, или расскажет: что из обследований ещё необходимо выполнить и где это лучше (качественно, быстро и дёшево) сделать (в СПб).

Если Вы живёте в другом регионе –желательно приехать к нам на консультацию с направлением и максимальным числом выполненных обследований с большим сроком годности. (О необходимых обследованиях смотрите ЗДЕСЬ). Наши специалисты осмотрят Вас и согласуют Вашу госпитализацию в максимально короткие сроки, окажут содействие для Вашего быстрого обследования. На время обследования вы не сможете быть госпитализированы.

Автор: Чиж Игорь Александрович
заведующий, кмн, онколог высшей квалификационной категории,
хирург высшей квалификационной категории, пластический хирург

Запишитесь на консультацию по телефону: 8 (812) 939-18-00 или через форму на са йте.

источник