Меню Рубрики

Рак молочной железы 10 лет спустя

К понятию рака молочной железы относится целый ряд различных злокачественных образований. Тип рака напрямую зависит от размеров первостепенного повреждения, места его расположения, прогресса в росте опухоли, наличия метастазов. В зависимости от всех этих факторов производится постановка способов лечения, а также, ставится прогноз выживаемости пациента.

Эквивалентом эффективного излечения от рака молочной железы принято считать продолжительность жизни, равную 5 годам. Общее число, сколько осталось выживших после постановки такого диагноза в течение 5 лет, составляет приблизительно половину пациентов, при условии применения лечебных мер. В случае отсутствия должного лечения, коэффициент составляет не более 15 %.

Также, существенно влияет на выживаемость, значительно уменьшая ее, фактор присутствия агрессивного типа онкологического образования, определяющегося маркером Her2neu, который выявляется у 20-30% пациентов.

Выживаемость при раке молочной железы у пациентов также зависит от стадии развития опухоли, которых выделяется 4:

  • Первая определяется возникновением опухолей не более 2 см в диаметре. Воспалительные процессы в лимфатических узлах полностью отсутствуют. Выживаемость, по прогнозу, составляет 70-95 %.
  • Вторая условно разделяется на 2а и 2b. При 2а степени прогресса заболевания, наблюдается воспаление до 5 лимфатических узлов в зоне подмышек, при этом сама опухоль имеет размер, не превышающий 2 см в диаметре. Степень 2b характеризуется значительным ростом онкологического образования, вплоть до 5 см, с отсутствующими при этом поражениями узлов сердечно-сосудистой системы. Прогноз на 5 лет составляет 50-80%.
  • Третья выражается разрастаниями опухолевого образования более 5 см, с сопутствующими поражениями лимфатических узлов и возможными метастазами в область грудной клетки и кости. Выживаемость при такой степени тяжести недуга составляет 10-50%.
  • Четвертая сопровождается значительным разрастанием опухоли до произвольных размеров. Метастазы проникают в большое количество органов и систем тела, таких как: кости, желудок, печень, кожа, легкие. Степень выживаемости в такой запущенной стадии не превышает 10%.

Если учитывать процент выживаемости в течение 10 лет, после обнаружения злокачественного образования, то, в зависимости от стадии тяжести заболевания, он составляет:

  • 1-я стадия – 60-80%;
  • 2-я составляет 40-60%;
  • 3-я стадия – 0-30%;
  • 4-я – 0-5%.

Большое значение в определении прогноза наряду со степенью тяжести имеет наличие и количество метастазов в лимфатических узлах и костях. Так, при отсутствии проникновений в здоровые части организма, прогноз на 10 лет составляет 75%. При имеющихся метастазах, выживаемость составляет лишь 25%.

При проникновениях в менее чем 4 лимфатических узла, прогноз составляет 35%. Но, в случае прогресса рака в ткани четырех и более сосудов или костей, выживаемость не больше 15% от всех случаев.

Операции по удалению опухолевого образования, части груди или полного удаления молочных желез производят лишь до 4 стадии и при наличии неглубоких метастазов, не затронувших кости и жизненно важные органы. Прогнозы при отсутствии метастазов после операции, составляют до 96%. В случае значительного количества проникновений рака вне зоны груди в область костей и иных жизненно важных систем, сколько процентов составляет прогноз на жизнь, лишь после тщательного анализа общего состояния пациента может установить только врач.

Спустя некоторый промежуток времени, составляющий от пары месяцев до нескольких годов, симптомы онкологических образований могут появляться вновь. Рецидивы, чаще всего происходят после предшествующего, низкодифференцируемого типа рака. Нередко рецидивы случаются и после инвазивного протокового рака, поскольку он характерен значительными проявлениями метастазов в области подмышек. Также, появление рецидивов довольно часто происходит после удаления опухолей больших размеров.

Процент выживаемости в таких ситуациях напрямую зависит от терапевтических механизмов действия и по длительности составляет 1-2 года.

Локализация злокачественного образования в значительной мере влияет на результаты течения недуга, потому как от данного фактора напрямую зависит интенсивность развития метастазов и направление их внедрения в здоровые клетки и кости.

Наибольший процент выживаемости содержится при появлениях опухолей в зоне снаружи груди, поскольку так их возникновение легче заметить уже изначально. Помимо этого, такое месторасположение позволяет произвести операции по удалению аномалии с большей точностью и эффективностью.

В случае возникновения патологий в иных участках груди велика вероятность появления метастазов. Потому процент выживаемости в этой ситуации, даже в результате весьма успешной операции, значительно падает.

Существует категория пациентов, не приемлющих традиционные методы терапии и ищущие лекарства в народных способах. В таких ситуациях, без должного лечения, положительный прогноз на 5 лет не превышает 15%.

Одним из основных обстоятельств, характеризующих злокачественное образование в груди, является способность опухоли разрастаться и проникать в другие ткани и органы. Исходя из этого, врачи выделяют несколько типов онкологии груди:

  • инфильтративный рак протоков,
  • инвазивный дольковый рак,
  • воспалительный тип, именуемый низкодифференцируемым,
  • гормонозависимый,
  • трижды негативный,
  • люминальный.

Определение типа рака молочной железы является весьма важным, поскольку от точной постановки диагноза зависит выбор наиболее эффективных терапевтических мероприятий.

Инфильтративный рак протоков — это самая частая форма злокачественных образований в груди, которая появляется в 78 % заболеваний. На маммографических снимках, инфильтрирующий протоковый рак, имеет форму звезды или круглого пятна с резкими границами. В случае появления опухоли звездообразного типа, заболевание характеризуется значительной степенью тяжести. Прогноз выживаемости напрямую зависит от степени тяжести болезни, на которой удалось установить диагноз. Так, на 1 стадии он составляет 91,8%, при 2 – 64,5%, на 3 стадии – 42%. В случае крайней запущенности, лишь с помощью упорного лечения можно добиться результата в 28%.

Инвазивный дольковый рак появляется в виде уплотнения небольшой толщины в верхней зоне внутреннего участка груди. Образования нередко чувствительны к женским гормонам, потому гормонотерапия в большинстве случаев долькового рака, при не запущенных формах болезни весьма эффективна. Однако, учитывая факт трудностей диагностирования недуга в ранних формах, хороший прогноз дается не часто. Основными проблемами ранней диагностики долькового рака можно назвать труднодоступное место локализации опухоли, а также весьма нерегулярные профилактические меры. При начальных стадиях инвазивного долькового рака, он составляет 54%, Поздние стадии онкологии дольковой карциномы с наличием глубоких метастазов в кости, кожу, легкие, печень, позволяют прогнозировать длительность жизни до 3 лет, после обнаружения недуга в 2-12% случаев.

По многим факторам, низкодифференцированный рак идентичен с маститом. Однако является достаточно агрессивной формой карциномы. Болезнь в начальных степенях образования, после оперативного назначения лечения дает положительный прогноз в 45% случаев низкодифференцированного рака молочной железы.

Поскольку этот тип онкологического заболевания сопровождается достаточно размытой симптоматикой в начале появления образований, обнаруживается он чаще всего на 2-3 стадии. Прогноз при длительном курсе лечения гормонами составляет 27%. В случае рецидива прогноз на выживание поставить невозможно.

Тройной негативный рак груди, при должном лечении на начальной стадии, позволяет получить прогноз в 77% выживаемости. При 2 степени тяжести заболевания, удается достичь 42%. А в случае запущенных форм трижды негативного рака, максимальный прогноз достигает 9%. Однако, трижды негативный рак груди, представляет собой весьма агрессивное образование. По причине высокой скорости развития трижды негативной карценомы, обнаружить ее удается, в большинстве случаев, лишь на поздних стадиях.

Однако, на данный момент, известны некоторые подтипы тройной отрицательной карценомы. Врачи еще не сумели собрать достаточно данных исследований для выделения этих видов тройного негативного рака в отдельные группы. Однако, уже известно, что у значительного процента исследуемых, трижды отрицательный рак, имеет форму не агрессивного характера. Этот факт способен повысить показатели выживаемости при наличии образований трижды отрицательного типа.

Люминальный тип рака молочной железы условно разделяется на 2 подвида: А и В. Тип А имеет высокий процент выживания благодаря чувствительности к гормонотерапии. На начальных стадиях прогноз при люминальном раке составляет 94%. Тип В, являясь весьма агрессивной формой недуга, весьма трудно поддается лечению и склонен к рецидивам в большинстве случаев. Прогноз при данном виде люминального рака составляет не выше 46%.

Существует немало видов раковых заболеваний, поражающих молочные железы и весьма часто продуцирующие метастазы в жизненно важные органы и кости. Дать универсальный точный прогноз развития недуга и степени выживания после него весьма трудно. Успех лечения любого из онкологических образований, будь то дольковый, трижды отрицательный или иной возможный рак, во многом зависит от предпринятых профилактических мер. Важно оперативное обращения за медицинской помощью, выбор эффективного метода терапии, а также общее состояние здоровья и психологический настрой. Необходимо помнить, что даже самый небольшой процент успеха, это шанс на жизнь.

источник

Рак молочной железы: отдаленные метастазы возможны еще через 15 лет после окончания гормональной терапии.

Успешно проведенная эндокринная терапия при раке молочной железы не дает гарантию против более поздних рецидивов. Данные проведенного метаанализа, опубликованные в “New England Journal of Medicine”, показывают, что риск отдаленных метастазов непрерывно увеличивается на протяжении последующих 15 лет – даже при ранней карциноме без поражения лимфатического узла.

Всем женщинам с эстрогензависимой карциномой груди показана гормональная терапия, которая предполагает длительный приме антиэстрогенного препарата Тамоксифен, который блокирует присоединение эстрогена к раковым клетками молочной железы, препятствуя тем самым ее росту, или же ингибиторов ароматазы, которые подавляют образование эстрогенов в тканях организма. Лечение с помощью этих препаратов длится 5 лет и сокращает риск рецидива примерно на 40 %. Тем не менее известно, что опухоль может возвращаться после окончания гормональной терапии.

Риск повторного рецидива в течение 15 лет исследовала группа ученых из Оксфорда, которые оценивали данные более 60 000 женщин, принимавших участие с 1976 по 2011 года в 88 клинических исследованиях и у которых в конце пятилетней гормональной терапии отсутствовал рецидив заболевания.

По результатам проведенного анализа после окончания гормональной терапии риск рецидива снова поднимался. Ежегодная норма отдаленных метастазов была постоянной на всех стадиях опухоли и не уменьшалась к концу 15-летнего срока наблюдения. Вероятно, риск рецидива остается повышенным на протяжении всей жизни.

Среди пациенток на ранней стадии рака молочной железы без поражения лимфатических узлов после проведенной операции и без рецидивов через 5 лет гормональной терапии 1 % в год заболевало повторно. Через 15 лет после окончания эндокринной терапии 15 % женщин снова заболели раком молочной железы.

Среди женщин с поражением 1-3 лимфатических узлов на момент операции у 23 % возникли отдаленные метастазы через 15 лет после конца гормональной терапии. Среди женщин с 4-9 пораженными лимфатическими узлами при операции у 39 % возник рецидив, это больше, чем каждая третья.

На риск влияла также величина опухоли. У женщин с размером опухоли менее 1 см у 10 % возникли отдаленные метастазы через 15 лет после гормональной терапии. При величине опухоли 3,1-5 см риск отдаленных метастазов составлял 20 %. Также данные гистологического исследования и наличие антигена Ki-67 в опухоли имели определенное влияние на риск рецидива, в то время как статус рецептора прогестерона и наличие мембранного белка HER2 на прогноз не влияли.

Ученые сделали по итогам анализа однозначный вывод: чем дольше женщина проводит гормональную терапию, тем более благоприятен ее прогноз. Частично это доказано уже рандомизированными исследованиями, в которых гормональное лечение продлевалась на 7 или 10 лет. Однако, в реальности каждая вторая женщина прекращает лечение уже в течение первых 5 лет. Причина этому, как правило, появляющиеся климактерические симптомы и другие жалобы, как, например, боли в лобковом симфизе (место соединения тазовых костей) или синдром запястного канала.

Тем не менее, при решении для долгосрочной терапии необходимо не забывать о том, что гормональная терапия, пусть даже и редко, связана с угрожающими для жизни состояниями. К ним относятся тромбоэмболия и карцинома эндометрия, а также остеопороз могут угрожать здоровью и жизни. Лучшее основание для терапевтических решений — это рандомизированные клинические исследования, в которых должна была исследоваться польза продленной эндокринной терапии.

источник

Трижды негативный рак молочной железы считается агрессивной формой онкологии, он не реагирует на многие виды терапии, его сложно лечить. «Афиша Daily» поговорила с Юлией Прониной, которая пережила эту форму рака, а потом родила ребенка — несмотря на то что врачи были против.

Мне было 26 лет. Я получала дополнительное образование в Австралии, где изучала стратегии в рекламе. Как-то я вернулась в Москву на каникулы между семестрами и, когда утром надевала лифчик, обнаружила у себя маленькую горошину в груди. Раньше ее точно не было.

Мне нужно было срочно узнать, что это. Прямо в этот же день. Но я не знала, к кому обратиться, поэтому позвонила подруге, у которой уже были дети, и спросила, куда идти. Она дала мне совет, а также высказала предположение, что, скорее всего, ничего страшного случиться со мной в 26 лет не может.

Мне сделали УЗИ и сказали, что это обычная положительная фиброаденома (доброкачественная опухоль молочной железы. — Прим. ред.). Пока я сидела в очереди, я успела изучить все заболевания груди, поэтому настояла на пункции. Результаты исследования я попросила забрать друга, потому что мне нужно было возвращаться в Австралию. За месяц, пока я ждала результаты, горошина выросла до размера грецкого ореха.

Родственники говорили, чтобы я не накручивала себя: «Тебе же 26 лет! Все нормально, ты же сходила к врачу». Тем более что у мамы и бабушек рака не было.

Через два месяца я узнала результаты, это было в десятых числах сентября, накануне моего дня рождения. Мне позвонил друг и сказал: «Надо возвращаться, у тебя рак груди. Начальная стадия. Все нужно делать быстро». Он не медик, но его эта тема коснулась: мама умерла от рака груди, и он знал, что действовать нужно оперативно.

У меня автоматически хлынули слезы. Сейчас сложно воссоздать свои чувства тогда, но помню, что подумала о родителях и о том, как им рассказать. Вторая мысль — о детях. Я впервые осознала, что хочу стать мамой.

Что будет дальше, я не понимала. Единственное, что я знала, — надо быстро лететь домой и лечиться. После того как я узнала о диагнозе, я пошла к знакомой, с которой мы вместе учились, прорыдала у нее весь вечер, выпила кучу ромашкового чая, чтобы успокоиться, но это не помогло. На следующий день я начала действовать. Мне нужно было переподтвердить диагноз в Австралии, потому что иначе мне бы не вернули деньги за учебу. Я записалась к местному терапевту, который направил меня к онкологу. Сделали УЗИ, пункцию и подтвердили рак. Я реагировала спокойно: я не надеялась на чудесное излечение — мне просто нужно было это подтверждение.

Всего за неделю я решила вопрос с документами и возвратом денег. В это же время мне из России позвонила подруга, которая нашла в Москве врача. Это было большое облегчение, потому что родители обзвонили всех знакомых, и никто не знал, куда идти с этой проблемой. Я сразу не сообразила, что можно обратиться в онкоцентр на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н.Блохина. — Прим. ред.), несмотря на то что жила почти по соседству. В итоге я отправилась именно туда.

Читайте также:  Эндопротезирование при раке молочной железы

Это было 10 лет назад, и я даже не знала, что кто-то не может пробиться в этот онкоцентр. В мое время ты либо приходил с заключением — направлением от местного онколога, либо шел в платное отделение, сдавал анализы. Если по результатам пункции рак подтверждался, тебя переводили на бесплатное лечение. 18 сентября я вернулась в Москву, сделала пункцию и трепанобиопсию (один из методов диагностики онкологии. — Прим. ред.). Мне диагностировали трижды негативный рак молочной железы (опухоль характеризуется агрессивным течением и не реагирует на многие существующие виды терапии. — Прим. ред.). Уже в первых числах октября я начала химию, и в итоге я прошла через четыре химии до операции и еще через четыре после.

Первая химия была самой сложной для меня, потому что я не знала, как все происходит и как я себя буду чувствовать после. Это я сейчас знаю, что ты приходишь, тебе делают капельницу на протяжении 30–40 минут или больше (иногда доходит до нескольких часов), а после этого ты идешь домой, где тебе становится плохо. В больнице не так плохо, потому что там тебе дают премедикацию (лекарственная подготовка к медицинским процедурам. — Прим. ред.), которая позволяет пережить вливания препаратов.

Было плохо. Тошнило, кружилась голова. Прописанные для облегчения симптомов свечки не сильно помогали. Меня сутки рвало, а потом я начинала потихонечку отходить и принимать пищу. Мне хотелось рассола и квашеной капустки. Кстати, если я ела что-то в день химии, то потом у меня к этому продукту было отвращение несколько месяцев. Правда, с шоколадом эта схема не сработала.

Психологически надо мной нависали мысли: «У тебя рак, выхода нет». В нашем обществе никто не думает, что от рака можно вылечиться. Сейчас ситуация немного поменялась, а 10 лет назад на человеке ставили крест. На меня смотрели с таким сочувствием: «Мы-то пожили, а тебе за что!» А я умирать не собиралась.

Пережить последствия химии мне помогали дыхательные упражнения и свежий воздух. Я открывала окна, устраивала сквозняк и глубоко дышала. Я так и после вечеринок делала, когда мне было плохо.

Операцию мне делали 19 января. Перед операцией ты никогда не знаешь, что останется от твоей груди. Узнаешь только после наркоза. Читала, как другие девочки писали: «Не предупредили! Я проснулась — груди нет». Когда проходит запланированная резекция, врачи отрезают кусок опухоли и отправляют на гистологию. Если по краям есть опухолевые клетки, отрезают всю грудь. Если нет — оставляют и зашивают. Мне удалили половину груди.

После операции мою опухоль стали проверять на ответ на лечение. Есть пять степеней ответа, а у меня была самая низкая, самая плохая. Мне назначили еще три химии уже другими препаратами, которые считались наиболее эффективными на тот момент, и отправили лечиться по месту жительства. После того как я узнала степень ответа, доверять свое лечение врачам я уже не могла.

Я нашла международный протокол лечения при моей стадии (новообразование размером 2–5 см. — Прим. ред.) и при моем типе заболевания — трижды негативном раке молочной железы. Оказалось, что одну химию мне просто недодали. Тогда я записалась к другому химиотерапевту и сказала, что мне нужно еще одно назначение. Врач ответил: «Да, все верно, нужна еще одна химия». Я готовилась обороняться, но этого не понадобилось. После окончания химии мне назначили лучевую на Каширке.

Во время лечения я получила колоссальную поддержку, которая приходила отовсюду. Я завела ЖЖ, который был посвящен истории лечения, и одной из первых начала писать о лечении рака груди открыто, без ников, от своего реального имени. Есть популярное сообщество в ЖЖ «Онкобудни». Его создательница как-то сказала мне, что на заведение страницы ее вдохновил мой ЖЖ.

Вначале у меня не было ресурсов на отношения. Когда я лечилась, все мысли были о лечении. Потом был период физической и психологической реабилитации, который затянулся на несколько лет. Возможно, если бы я обратилась к психологам, он бы сократился. Но тогда я не знала, что с такой проблемой можно пойти к психологу. Я и не осознавала, что мне нужна помощь.

Первый год после лечения я была не готова к отношениям. У меня не было половины груди, на ней был огромный шрам. Я не знала, какие вопросы зададут, когда увидят мое тело. Потом поняла: либо человек принимает мое тело, либо нет .

Каждый раз перед очередным [контрольным] обследованием было страшно. Но даже страх со временем притупляется. Я закончила лечение в 2010 году, а в 2015-м, когда уже почувствовала себя здоровой, я забеременела. Это была желательная беременность от любимого мужчины.

Но когда я пришла в женскую консультацию становиться на учет, там просто не знали, что со мной делать, просили бумажку о том, что мне можно беременеть. В онкоцентре на Каширке мне дали направление к гинекологу-репродуктологу, которая сказала: «Вы же знаете свои риски! Трижды негативный рак!» А затем добавила, что, конечно, понимает меня как женщина.

Шел первый триместр, я была эмоционально чувствительной из-за гормональных изменений. И я уже любила своего ребенка, как можно было говорить об аборте?

Потом в роддоме по месту жительства у меня отказались принимать роды, ссылаясь на то, что из-за онкологии мне нужен специализированный роддом. В тот момент я уже была с огромным животом, и мне все это порядком надоело: надоел сбор анализов, надоело выяснять, где мне рожать и можно ли вообще рожать. Тогда я написала в Департамент здравоохранения Москвы.

На письмо отреагировали быстро и собрали консилиум у главного гинеколога города Москвы. Врачи сказали, что изучили мою историю болезни и вообще не понимают, почему меня гоняют по всем инстанциям, заставляя проходить обследования, — ведь я обычная беременная женщина. Оказалось, что рожать я могу где хочу. Единственным вопросом осталось кормление грудью. Гинеколог велел посмотреть, будет ли лактация после родов, потому что из-за операции протоки, скорее всего, нарушены, из-за чего может развиться мастит. В итоге мне подавили лактацию, хотя я знаю девочек, которые кормили сами.

16 июня 2016 года у меня родилась дочь. Кстати, 16 июня 2010 года у меня была последняя лучевая терапия. Такое вот интересное совпадение.

Во время лечения на Каширке я подслушала разговор женщины, прочитавшей книгу о лечении онкологии, которая помогла ей не бояться. Я тогда решила, что обязательно напишу книгу. И я написала книгу под названием «Стать мамой после рака груди». Связалась с несколькими издателями, но пока не берут. Может быть, выпущу за свои деньги.

Мне часто пишут, спрашивают, куда обращаться и что делать. Когда попадаешь в экстренную ситуацию, обычно нет времени перелопатить весь интернет, чтобы найти нужную тему. Поэтому я завела сообщество, где помогаю женщинам личным опытом. Потом благодарности пишут, мне это приятно. Мне кажется, что делиться опытом — моя миссия.

Если вы или кто-то из ваших близких столкнулся с онкологическим диагнозом женской репродуктивной сферы, — знайте, что вы не одни. Благотворительная программа «Женское здоровье» объединяет экспертов в сфере лечения онкологии женской репродуктивной сферы и оказывает информационную и психологическую поддержку женщинам с диагнозом.

Программа создала большое сообщество женщин с опытом жизни с онкологией по всей стране, которые поддерживают друг друга онлайн и во время личных встреч. В Москве в рамках проекта можно бесплатно посещать группы арт-терапии, танцев, йоги, скандинавкой ходьбы цыгун и ходить в качестве добровольцев в больницы, чтобы поддерживать женщин после операции.

Трипл-негативный рак молочной железы (РМЖ) мы определяем через отрицания — то есть через исключение того, чем он не является. Клетки такой опухоли не имеют на своей поверхности структур, которые мы обычно выявляем при определении биологического подтипа РМЖ. Они не имеют гормональных рецепторов: то есть опухолевые клетки не получают стимулирующего сигнала от гормонов.

Когда я общаюсь с пациентами, я обычно объясняю это так: представьте себе дом, на крыше которого спутниковая антенна. Очевидно, что хозяин дома любит смотреть телевизор. Когда мы видим на поверхности опухолевой клетки структуру, которая принимает определенный сигнал (своеобразную антенну), мы понимаем, что для опухолевой клетки этот сигнал имеет большое значение. При трижды негативном раке таких «антенн» на поверхности клеток мы не видим. Опухоль не нуждается в экзогенной (внешней) стимуляции для своего роста и развития — она автономна. Такие опухоли характеризуются более агрессивным течением и чаще поражают внутренние органы — печень, легкие и головной мозг.

Трипл-негативный РМЖ в определенной степени хуже других, поскольку наш арсенал терапевтических средств ограничен: мы не можем использовать ни гормонотерапию, ни биотерапевтическое лечение. У нас остается фактически один вариант: химиотерапия.

Стандартов в этом вопросе не существует. Это должно решаться индивидуально, на консультации с онкологом. В целом считается, что наибольшая частота местных рецидивов приходится на срок до двух лет после лечения. Если в течение двух лет организм женщины находится в ремиссии (свободен от опухолевого процесса), многие онкологи разрешают пациенткам рожать. Некоторые онкологи говорят о трехлетнем сроке. Но многое зависит от обстоятельств: стадия заболевания, риски прогрессирования. Необходима совместная консультация онколога и репродуктолога.

Критическое значение имеет репродуктивный потенциал женщины. После 35 лет качество яйцеклеток драматическим образом ухудшается — это биологический процесс, который не связан с онкологией. Если речь идет о пациентке 38 лет, мы говорим о перерыве в год, три года или пять лет не только с точки зрения опухолевого процесса, но и с точки зрения репродуктивной функции. При успешно излеченном злокачественном новообразовании препятствий для беременности и родов нет.

источник

Никому не хочется об этом думать , но если мы хотим сохранить наше здоровье на долгие годы , просто необходимо знать об этом как можно больше. Потому что потом окажется поздно. Мы попросили Заведующую онкологическим отделением Юсуповской больницы Милану Ханларовну Мустафаеву ответить на десять самых популярных вопросов о раке молочной железы , которые ей задают.

По данным ВОЗ , ежегодно в мире регистрируется около миллиона новых случаев рака молочной железы , из них 50 000 ( !) в России. Ежегодно 50 000 женщин умирают от этого заболевания. Страшные цифры , правда? Но если прятать голову в песок , никому от этого не станет лучше , поэтому лучше расставить все точки над i и погрузиться в этот вопрос.

Какой возраст — самый опасный для развития рака молочной железы?

Некоторые уверены , что рак молочной железы — исключительно « возрастное» заболевание , которое не грозит молодым. К сожалению , это не совсем так. В моей практике встречаются случаи рака груди у молодых женщин , не достигших 30 лет. Конечно , с каждым прожитым годом вероятность развития рака молочной железы возрастает. До 40 лет вероятность развития опухоли составляет 0,5%, в возрасте 40−60 лет — уже 4%, а возрасте 60−80 лет — 7%.

Когда нужно бить тревогу и как распознать рак в самом начале?

  • Начинает уплотняться грудь , молочная железа припухает , особые припухлости наблюдаются и в сосках.
  • Форма груди деформируется , очертания начинают меняться , также изменениям может подвергаться структура желез.
  • Соски начинают втягиваться , могут быть желтоватые или кровянистые выделения.
  • Одна грудь может болеть или в ней могут быть неприятные ощущения.
  • В одной груди кожа может быть втянутой или сморщенной , могут быть признаки шелушения.
  • Если женщина приподнимает руку , на коже образуются ямочки.
  • Лимфатические узлы в подмышках увеличены , плечо или ткань подмышек припухает.

На старт , внимание , марш… худеть! 14 надежных способов разогнать метаболизм

Но ведь , был бы у меня рак , он бы болел , правда?

Нет , неправда. Болеть молочная железа может только на поздних стадиях развития онкологического заболевания. А на начальных стадиях опухоль совершенно безболезненна.

Рак молочной железы лечится?

Это сложный вопрос , и однозначного ответа на него нет — все зависит от локализации опухоли , размера образования , возраста пациентки и стадии заболевания. Степень выживаемости на первой стадии — 98%, на второй — 66%, на третьей — 40%, а вот на четвертой — только 10%.

При своевременном обращении пациенток наши врачи могут гарантировать благоприятный исход заболевания , если опухоль не больше 2 см в диаметре , имела высокую степень дифференцировки ( то есть развивались довольно медленно) и без метастазов в лимфатические узлы или другие органы.

Как же его диагностировать?

Для своевременной диагностики необходимо проходить так называемый онкологический скрининг. Он начинается с общего осмотра и сбора анамнеза , а затем проводится ультразвуковое или эндоскопическое исследование , у пациента берут анализ крови , мочи , кала , а также проводят исследование на онкомаркеры.

Как лечить рак молочной железы?

В Юсуповской больнице для лечения рака молочной железы используют разные методы , в зависимости от стадии и типа опухоли. Среди методов лечения:

  • комбинированное лечение — это лучевая терапия + операция или химиотерапия + операция;
  • комплексное лечение — все методы лечения с направлением на первичную опухоль и метастазы опухоли;
  • сочетанный метод — одинаковые методы терапии применяют таким образом , чтобы они усиливали друг друга ( например , наружное облучение + внутритканевое облучение).

Но только никаких БАДов , заговоров , «заряженной воды» или сомнительных кремов — только врачи , только профессионалы-онкологи.

Сколько живут люди с раком молочной железы?

Хороший прогноз возможен при первых стадиях рака молочной железы , когда опухоль не метастазирует в другие ткани организма. Продолжительность жизни зависит от многих факторов: она может составлять и несколько десятков лет , и несколько месяцев.

Почему вообще возникает рак молочной железы?

Технически , нам известно , что причиной рака случается повреждение ДНК в клетке. Но каким именно образом ДНК повреждается , мы точно не знаем. Это может быть обусловлено генетически или влияние окружающей среды. Чаще всего пациентки так и не узнают , что же послужило причиной их болезни , зато врачам точно известны факторы риска:

  • случаи рака груди в семье,
  • ранняя менструация ( в 12 лет),
  • поздняя менопауза ( в 55 и старше),
  • возраст,
  • отсутствие беременности , частые аборты , гормональный дисбаланс.
Читайте также:  Как и чем лечить рак молочной железы

Существуют ли методы профилактики?

Профилактика рака молочной железы должна начинаться с детства и продолжаться всю жизнь. Женщинам необходимо регулярно проходить осмотры у гинеколога и маммолога , лечить воспалительные процессы молочных желез и следить за своим гормональным фоном.

Большое внимание своему здоровью должны уделять женщины в предклиматерическом периоде , когда гормональная перестройка организма может негативно повлиять на состояние молочных желез.

А если вдруг — тогда что?

Главное , без паники. И неважно , о какой именно стадии рака идет речь. Понятно , что успокоиться в такой ситуации сложно и , может быть , стоит прибегнуть к помощи психолога. А потом сесть спокойно и взвешенно расписать с врачом план лечения. В наше время многое исправимо , главное , не отчаиваться и не опускать руки.

В моей практике были разные случаи и большинство из них с положительной динамикой. Приведу пример , когда даже на поздней стадии пациентке удалось вылечить рак.

В больницу поступила лежачая пациентка в очень тяжелом состоянии с раком шейки матки в IV стадии. У нее сильно болел живот , ее тошнило и рвало. Мы обезболили ее , в течение первой недели провели обследование , подобрали препарат. Уже через три недели пациентка начала ходить , есть , боли были купированы. Через месяц пациентка вышла на работу. После мы в течение года провели контрольное обследование: очаги уменьшились , некоторые исчезли. Собрав консилиум хирургов , решились на операцию. Женщина быстро восстановилась , и сейчас — здорова!

Береги себя и свое здоровье , а мы , профессиональная команда врачей Юсуповской больницы, тебе в этом поможем.

источник

Кандидат биологических наук А. ЛУШНИКОВА, кандидат медицинских наук Л. ЛЮБЧЕНКО, ГУ Российский онкологический научный центр имени Н. Н. Блохина РАМН.

Рак молочной железы — наиболее распространенный вид опухолей среди женского населения Европы, Америки и некоторых стран Азии. Ежегодно в мире регистрируется более одного миллиона случаев этого заболевания, а при средней продолжительности жизни 80 лет риск заболеть раком молочной железы составляет 12,5%. В течение последних 20 лет в мире, а также в России наметилась устойчивая тенденция к росту заболеваемости этим видом рака, особенно в городах и мегаполисах. С 1985 года он занимает первое место среди онкологических заболеваний у женщин, составляя 31,2%. Хорошо известно, что ежегодный профилактический осмотр способствует раннему выявлению опухолей. Однако часто пациентки обращаются к врачу уже с явными признаками опухоли, а это затрудняет последующее лечение. Одна из причин — непонимание важности ранней диагностики заболевания. Сейчас ученые глубоко проникли в механизмы возникновения раковой клетки, хотя многое до сих пор неясно. Как и другие онкологические заболевания, рак молочной железы по-прежнему остается коварным и агрессивным. Поэтому любому человеку очень важно иметь представление о развитии этого заболевания: предупрежден, значит, вооружен. Откуда такая напасть?

Вряд ли найдется однозначный ответ на этот вполне законный вопрос. Рак молочных желез известен с незапамятных времен: его случаи описаны, например, в древнеегипетских папирусах врача Имхотепа (3000 лет до н.э.), в вавилонском врачебном кодексе Хаммурапи (2250 лет до н.э.); о нем неоднократ но упоминает Гиппократ (400 лет до н.э.), а Гален (130-200 гг.н.э.) называет опухоли молочной железы раком из-за их внешнего сходства с крабом (по-гречески слова «краб» и «рак» звучат одинаково: karkinos). В отличие от множества заболеваний, причины которых выяснены, в основе развития злокачественных опухолей лежат более сложные механизмы и целый ряд причин, включая генетические особенности, факторы окружающей среды и многие другие.

Опухоли молочной железы могут быть как доброкачественными, так и злокачественными, или раковыми. Последние встречаются гораздо реже. Злокачественные опухоли возникают случайно или связаны с наследственностью. В 10% случаев заболевание передается из поколения в поколение и обусловлено врожденными мутациями в генах предрасположенности BRCA1 или BRCA2 (от англ. BReast CАncer).

Наиболее распространенное доброкачественное заболевание молочных желез — различные мастопатии, которые относятся к большой группе дисгормональных гипер-плазий (разрастания ткани молочных желез, обусловленные гормональными нарушениями) и связаны с нарушениями функций яичников, надпочечников, гипофиза, щитовидной железы или с нарушениями гормонального обмена в связи с заболеваниями печени, ожирением и т.д. Эти разрастания ткани молочных желез могут быть в виде плотных узелков, кист или диффузных образований. Некоторые из таких изменений можно отнести к предраковым.

И вот что удивительно, рак молочных желез встречается не только у женщин, но и у мужчин, но гораздо реже: с мужским населением связано около 1% всех случаев заболевания. Среди причин опухолей молочных желез у мужчин — редкие мутации в гене предрасположенности BRCA2, ожирение, гормональные нарушения. В отличие от доброкачественного разрастания ткани молочных желез злокачественное перерождение обязательно требует оперативного лечения.

Известно, что в отличие от нормальных клеток опухолевые не переходят после деления в фазу покоя, а продолжают бесконтрольно размножаться. Образование опухоли — многоступенчатый процесс. Рост и прогрессия опухоли, то есть ее переход от начальной к более агрессивной стадии, врастание опухоли в окружающие ткани, или инвазия, зависят от клеточных генов. Они контролируют клеточный цикл, межклеточные взаимодействия, старение и гибель клетки, а также отвечают за восстановление ДНК и стабильность клеточного генома.

Под действием различных факторов в нормальных генах могут возникать мутации. Чем дольше делятся клетки, тем вероятность таких мутаций выше, а значит, вероятнее злокачественное перерождение клеток под действием канцерогенов. Накопление повреждений в клеточном геноме связано как с ошибками репликации ДНК, так и с внешними, внеклеточными факторами.

К факторам риска на уровне человеческого организма можно отнести повышенный уровень эстрогенов (женских половых гормонов), нарушения менструального цикла, функций щитовидной железы и надпочечников, аборты и отсутствие грудного вскармливания. Эти особенности нередко встречаются в анамнезе больных раком молочной железы. К факторам, повышающим риск заболевания им, относятся также ранний возраст менархе (11-12 лет); поздние первые роды (28-30 лет); большие площадь и вес плаценты, усиливающие риск возникновения рака молочной железы у дочерей; аборты, особенно до первых родов; хроническое воспаление придатков; эндометриоз (разрастание клеток, выстилающих матку); кисты яичников и другие заболевания.

В возрасте после 65 лет наблюдается второй пик заболеваемости злокачественными опухолями молочной железы, связанный с эстрогенами надпочечников и повышенной массой тела. В общем разнообразные факторы риска этого заболевания можно условно разделить на три группы:

связанные с репродукцией (рождение детей/аборты, лактация, возраст менархе), сопутствующие гинекологические заболевания;

связанные с генетической предрасположенностью: злокачественные опухоли, особенно женских репродуктивных органов и молочных желез у близких родственников;

связанные с нарушениями обмена веществ и гормональными нарушениями, в том числе с приемом гормональных препаратов, содержащих эстрогены.

Развитию рака молочной железы предшествует разрастание ее ткани гиперплазия (увеличение числа клеток) и появление в протоках железы нетипичных клеток. Эти изменения называются предраковыми. К таковым относится и упомянутая нами мастопатия — кистозно-фиброзные и диффузные изменения ткани молочной железы. Хотя злокачественное перерождение при мастопатии происходит довольно редко, все же появление первых признаков мастопатии, выявляемых при пальпации, то есть осторожном прощупывании железы, — это повод для обращения к маммологу.

Маммография (рентгеновское обследование) и УЗИ — основные методы раннего выявления опухолей молочной железы и мастопатии. Результаты этих исследований нередко подтверждают ся с помощью пункции молочной железы, когда взятый иглой шприца образец предполагаемого новообразования исследуется под микроскопом. Очень часто изменения молочной железы обнаруживают сами пациентки при осмотре желез в первые 6-10 дней после начала менструаций.

Какие же признаки должны насторожить при самостоятельном обследовании? Во-первых, ощутимые уплотнения в молочной железе; изменение контура железы и ее плоская, а не округлая поверхность над уплотнением; отек железы, когда кожа напоминает пористую лимонную корку; втяжение соска внутрь. При запущенной злокачественной опухоли большая часть молочной железы отекает и краснеет, а при прорастании опухоли в кожу появляются язвы. Опухолевые клетки через лимфатические сосуды попадают в ближайшие лимфатические узлы, которые увеличиваются в размерах, нарушается отток жидкости из молочной железы, и развиваются отеки. Через кровеносные сосуды опухолевые клетки разносятся по организму и дают начало новым злокачественным очагам — метастазам.

Нередко предположение или заключение врача-маммолога о наличии патологических изменений в молочной железе порождает у пациенток самые неприятные опасения, а порой и панику. Однако на сегодняшний день уже имеется немало методов, позволяющих уточнить диагноз рака молочной железы и назначить соответствующее лечение, если диагноз подтвердится. Речь идет, прежде всего, о маркерах (факторах риска) опухолевого роста, обнаруживаемых в крови пациенток. Основное их предназначение — раннее выявление злокачественных новообразований и рецидивов, а также оценка эффективности лечения заболевания. При направлении в диспансер или специализированную клинику пациентке предложат сдать кровь на анализ таких маркеров. В отношении рака молочной железы пока не существует строго специфичного маркера, поэтому применяется комплекс тестов на несколько маркеров. Концентрации этих маркеров в сыворотке крови пациенток зависят от степени злокачественности и стадии заболевания и поэтому важны для диагноза и прогноза заболевания. Существуют и другие параметры, позволяющие специалисту заподозрить прогрессирование заболевания или метастатическое поражение других органов. Анализ этих показателей, в той или иной степени связанных с опухолями молочной железы, дает возможность спланировать дальнейшие действия: назначить химио- или гормональную терапию, хирургическое лечение либо лечебно-профилактические препараты в случае мастопатии или доброкачественных новообразований, к примеру фиброаденомы молочной железы. Перечень диагностических тестов меняется в зависимости от материальных возможностей клиники и пациенток, а также от конкретного случая заболевания.

Главное — своевременно и профессионально сделать анализы, руководствуясь рекомендация ми специалистов. В жизни, к сожалению, нередки случаи обращения пациенток к разного рода целителям и к так называемой народной медицине. Не умаляя значения фитотерапии и гомеопатии, врачи-онкологи настоятельно советуют обращаться именно в профильные учреждения: специализированные диспансеры и клиники, где пациентке помогут квалифицированные врачи. Промедление в выборе правильного метода терапии очень опасно.

В основу лечения рака молочной железы положен комбинированный комплексный подход в сочетании с хирургическим лечением. На опухоль воздействуют лекарственными препаратами, облучением, гормонами. Удаление всей молочной железы, или мастэктомию, зачастую заменяют компромиссным органосохраняющим лечением: удалением сегментов железы с подмышечными лимфатическими узлами. Сохранить и восстановить форму молочной железы позволяют реконструктивные операции, важность которых очевидна, особенно для молодых пациенток. Операбельны (подлежащие операции) обычно первая-вторая стадии рака. При запущенных опухолях или неоперабельном раке требуется дополнительное лечение, которое затормаживает рост опухоли и дает возможность хирургического вмешательства. Однако в большинстве случаев одного хирургического лечения недостаточно. Если риск рецидива низок, то есть опухоль мала (менее 1 см), отсутствуют метастазы в близлежащие и отдаленные лимфатические узлы, степень злокачественности низкая, а опухолевые клетки несут рецепторы опухолевых клеток к эстрогенам и прогестерону (главным половым гормонам женщины), то хирургическое лечение нередко дает устойчивый положительный эффект. Но иногда развиваются послеоперационные осложнения в виде кровотечений и нагноения раны. Вследствие удаления лимфатических узлов нарушается отток лимфы из тканей и развивается лимфостаз, обычно это происходит спустя несколько недель после операции. Нередко лимфостаз провоцируется инфекциями, горячими и солнечными ваннами, физическими нагрузками. Вот почему больным, перенесшим мастэктомию, не рекомендуются инъекции в руку на оперированной стороне, противопоказаны солярии и сауны, им нужно избегать инфицирования кожи через трещины или царапины. Полезны специальный массаж рук и гимнастика, улучшающие циркуляцию лимфы и восстанавливающие работу суставов.

Успех зависит от прогноза

Наиболее эффективное лечение опухолей молочной железы возможно лишь с учетом прогноза течения заболевания и реакции пациента на тот или иной препарат, то есть имеется ряд факторов, указывающих на благоприятный или неблагоприятный исход заболевания, а также на чувствительность опухоли к проводимому лечению. К таким факторам относятся размер опухоли, наличие метастазов в лимфатические узлы, гистология опухоли (ее строение, определяющее злокачественность), уровень эстрогеновых и прогестероновых рецепторов в опухолевых клетках и другие.

Морфологические и молекулярно-биологические факторы прогноза рака молочной железы и эффективности лечения

Количество пораженных метастазами лимфатических узлов

Прорастание опухоли кровеносными и лимфатическими сосудами

Показатели активности синтеза ДНК

Плоидность опухолевых клеток

Интенсивность деления опухолевых клеток (уровень ядерного белка митозина, уровень ядерного антигена Ki-67 и т.д.)

Наличие рецепторов эстрогенов и прогестерона

Уровень активаторов и ингибиторов (блокаторов) плазминогена (белка, участвующего во многих клеточных взаимодействиях, в инвазии и метастазировании и др.).

Исследованию этих и других факторов посвящены многие монографии, мы отметим лишь принципиально важные для развития рака молочной железы у женщин. Во-первых, это рецепторы стероидных гормонов — специфические белки, которые избирательно связывают молекулы соответствующих стероидов, проникающих в клетки (рис. 2). Наличие в опухолевых клетках рецепторов к эстрогенам и прогестерону говорит о чувствительности опухоли к гормональной терапии и о малой возможности метастазирования. На чувствительность опухоли к лечению гормонами указывает также наличие в опухолевой ткани эпидермальных факторов роста (веществ, способствующих росту определенных типов клеток). Когда в опухолевых клетках нет рецепторов к стероидным гормонам, то лечить опухоли с помощью гормональной терапии бессмысленно.

В передаче сигналов к делению клеток участвует также рецептор HER2/neu (рис. 3). Его блокирование может замедлить или остановить деление опухолевых клеток и рост опухолей, которые зависят от этих сигналов. Для такой блокировки был разработан препарат герцептин. Когда ген, кодирующий этот рецептор, активно транскрибируется (переписывается), то целесообразно использовать химиотерапию с применением герцептина, а лечение гормонами в этом случае неэффективно.

Злокачественные опухоли способны к метастазированию и инвазии. В этих процессах главную роль играют белки uPA и PAI-1. Если их уровни превышают определенные минимальные значения, то риск рака молочной железы увеличивается в 1,5-2 раза, поэтому данные важны для прогноза.

Рост злокачественной опухоли сопровождается формированием в ней разветвленной сети капилляров — сравнительно мелких кровеносных сосудов. Процесс регулируется фактором роста эндотелия сосудов. Высокий уровень этого белка в опухоли свидетельствует о неблагоприятном прогнозе как при раннем, так и при прогрессирующем злокачественном процессе. Анализ активности фактора роста эпителия стимулировал создание новых препаратов, блокирующих рост злокачественных клеток, например перспективного препарата авастин.

В последнее время выяснилось, что в ткани молочной железы с помощью фермента ароматазы синтезируются собственные эстрогены. Поэтому подавление синтеза этого фермента с помощью препаратов, например аримедекса и аромазина, может снизить риск рака молочной железы. Таким образом, благодаря исследованиям биохимиков и молекулярных биологов в распоряжении врачей оказались биологически значимые параметры, позволяющие прогнозировать течение заболевания на различных стадиях и подбирать подходящую терапию при распространяющемся раке молочной железы. Во-первых, это уровни рецепторов к эстрогенам и прогестерону в опухоли, которые дают возможность оценить целесообразность гормональной терапии и предвидеть ее результат. Во-вторых, уровень активности гена Her2/neu (см. рис.3), позволяющий обнаружить пациенток с повышенным риском рецидива опухоли молочной железы и риском ее метастазирования на ранних стадиях заболевания. В-третьих, уровень фактора роста эпителия, указывающий на прогноз развития опухоли как в начале, так и на более поздних стадиях заболевания.

Читайте также:  Как не умереть от рака груди

Молекулярно-биологическая подоплека рака молочной железы

Какие молекулярные механизмы лежат в основе рака? Известно, что развитие опухоли связано с нарушением роста и дифференцировки клеток и злокачественным их перерождением. Во многих случаях такие нарушения обусловлены мутациями или резким повышением активности клеточных онкогенов — нормальных генов, которые участвуют в регуляции клеточного цикла, передаче сигналов и в других процессах жизнедеятельности клеток. Сейчас известно немногим более 100 различных протоонкогенов — нормальных клеточных генов, повышенная активность изменения которых или изменение их структуры приводит к синтезу онкобелков, играющих ключевую роль в клеточной жизнедеятельности. Такая активация протоонкогенов и превращение их в онкогены возможны в результате мутаций, хромосомных перестроек и других механизмов. В клетке человека около 50 000 функционирующих генов, поэтому доля потенциальных онкогенов, ответственных за злокачественный рост клеток, достаточно велика. В случае рака молочной железы, вероятно, задействовано не более 10 онкогенов.

Кроме того, нарушения клеточного цикла и бесконтрольное размножение клеток могут быть связаны с мутациями в генах-супрессорах, или подавителях опухоли. К ним относятся, например, мутации в уже упомянутых нами генах BRCA1 и BRCA2. Эти гены кодируют высокомолекулярные ядерные белки, которые исправляют повреждения ДНК и поддерживают стабильность генома, а продукт гена BRCA1 участвует в правильном распределении хромосом при делении клеток, подавляет чрезмерное гормонозависимое размножение клеток молочной железы, которое происходит, например, при половом созревании и подготовке к лактации у беременных женщин. Вот почему мутации этого гена приводят к целому спектру нарушений, начиная от новых генных мутаций и хромосомных перестроек и кончая безудержным размножением клеток эстрогензависимых органов, определяю щим развитие опухолей молочной железы и яичников. Таким образом, мутации в генах BRCA1/BRCA2 нарушают контроль за повреждениями ДНК и поддержанием целостности клеточного генома, что обусловливает появление злокачественных клеточных клонов.

Помимо мутаций активность генов-супрессоров опухоли и других генов, ответственных за регуляцию, может изменяться в результате нарушений в молекуле ДНК. Это справедливо и по отношению к раку молочной железы.

В некоторых лабораториях с помощью специальных микрочипов исследуются профили изменений клеток опухолей молочной железы. Например, французские исследователи сравнили профили таких изменений в разных образцах злокачественных клеток до и после лечения препаратом доксорубицин, что позволило наметить и обосновать стратегию химиотерапии. Они выделили группу из 496 генов, активность (экспрессия) которых отличается от экспрессии этих генов в нормальной ткани молочной железы. Несколько лет назад были опубликованы результаты исследования экспрессии 200 генов, полученные на 122 образцах опухолевой ткани молочной железы. Выделили несколько групп генов рака молочной железы, начиная с экспрессии генов близкой к норме и кончая генами с экспрессией, дающей наихудший прогноз.

Во многих лабораториях проводятся эксперименты по созданию «молекулярного портрета» опухолей молочной железы. Японские исследователи, например, получили молекулярный профиль генов в процессе лечения пациенток препаратом доцетаксел. Оказалось, что чувствительные и устойчивые к этому препарату опухоли четко различаются по активности 76 генов.

Конечно, эти подходы пока очень трудоемки и дороги для применения на практике, однако они важны для разработки более специфичных и простых методов анализа эффективности лечения. Такие данные помогут в дальнейшем прогнозировать течение заболевания и чувствительность опухоли к терапии.

Возникновение рака может быть связано не только с нарушением работы онкогенов и других генов, но и с вирусными инфекциями.

В последние 10 лет появились веские доказательства того, что в организме человека циркулирует ретровирус, родственный вирусу опухолей молочных желез мышей, или MMTV (от англ. Mouse Mammary Tumor Virus). Их активация — сложная цепочка биохимических процессов, похожая на активацию некоторых ретровирусов, вызывающих лейкозы у человека и животных.

Сначала в сыворотках крови многих больных раком молочной железы обнаружили антитела к белкам, родственным структурным белкам оболочки MMTV. Затем в ДНК лимфоцитов периферической крови и в опухолевой ткани примерно у 40% больных спорадическим раком молочной железы с помощью высокочувствительных методов обнаружили последовательности, похожие по строению на гены этого ретровируса. Из генома опухолевых клеток, попадающих в плевральную полость больных раком молочной железы, были выделены и клонированы последовательности ДНК, на 95-97% соответствующие полноразмерному провирусу.

MMTV-родственный провирус человека, или hMTV (от англ. human Mammary Tumor Virus), был обнаружен в геноме лимфоцитов и опухолевых клеток, но не в нормальных тканях человека (рис. 4). Это указывает на внешний источник ретровирусной инфекции. Частота встречаемости MMTV-гомологичных последовательностей меняется от 0-1% (Великобритания) до 75-80% (Тунис). По нашим оценкам, в России она составляет от 39-42% при спорадическом раке молочной железы до 52-56% при семейном раке и у беременных женщин со злокачественной опухолью груди. Высказано несколько предположений о путях попадания вируса в организм человека, в том числе инфицирование через лимфоидную ткань желудочно-кишечного тракта из загрязненных мышиными фекалиями продуктов. Это предположение, по-видимому, небезосновательно, так как MMTV-гомологичные последовательности были выявлены в лимфоидной ткани больной раком молочной железы и раком толстой кишки, а провирусные последовательности обнаружены у домовых мышей Mus musculus sp.domesticus, обитающих в московском регионе. Более того, распределение MMTV-гомологичных последовательностей в человеческих популяциях соответствует распространению этого вида мышей. Не исключена передача MMTV человеку от мыши как непосредственно, так и через промежуточных «хозяев» (кошек, приматов).

Недавно группа исследователей из США под руководством доктора С. Росс показала, что первичной мишенью для ретровирусной инфекции могут быть древовидные клетки — определенные лимфоидные клетки, которые поглощают чужеродные белки и вирусные частицы путем пиноцитоза — процесса поглощения жидкостей и инородных тел (рис. 5). Оказалось, что эти клетки могут затем продуцировать инфекционный вирус и передавать его другим клеткам, в частности В- и Т-лимфоцитам. При отсутствии дендритных клеток эффективность инфекции MMTV резко ослабевает; несомненно, она зависит и от других причин. Для циркуляции в организме как мышей, так и человека MMTV использует лимфоциты периферической крови. На этом этапе число копий провируса в геноме сравнительно мало. Во время активного деления эпителиальных клеток молочной железы, растущей под действием гормонов, встроенный в клеточный геном провирус получает возможность быстрого умножения копий в тысячи раз. По-видимому, провирус может встраиваться в клетки молочной железы, обладающие свойствами стволовых клеток, которые впоследствии дают начало множественным очагам опухолевого роста. Есть данные о возможном прямом или опосредованном участии hMTV в развитии рака молочной железы. В экспериментах с культурами клеток рака молочной железы человека, содержащими (+) и не содержащими (-) провирусные последовательности, группа американских исследователей обнаружила, что в (+)-клетках наблюдается высокая активность генов, связанная с иммунным ответом на инфекцию. Кроме того, в этих (+)-клетках активировались восемь генов, которые были совершенно неактивны в (-)-клетках. Сравнение картин генной экспрессии с помощью микрочипов показало, что суммарная активность генов в инфицированных hMTV клетках соответствует активности генов при воспалительном процессе с участием интерферонов, то есть вирусная инфекция играет в развитии рака молочной железы вполне определенную роль.

Чем же отличаются инфицированные и не инфицированные hMTV опухоли? Ответить на этот вопрос попытались австралийские биологи. Они показали, что на ранних стадиях рака молочной железы у пациенток одной из клиник Сиднея инфицированные этим ретровирусом опухоли по своему строению и росту сходны с опухолями молочной железы у мышей. Однако определенное сходство в развитии рака молочной железы мышей и человека было замечено задолго до этой работы. И у человека и у мышей известны опухоли молочной железы, в которых очень быстрый рост начинается сразу в нескольких очагах. Есть основания предположить, что такие опухоли возникают из клеток типа стволовых, которые приобрели способность к злокачественному росту вследствие либо геномных нарушений в клетках, либо вирусной инфекции. Новым в исследовании австралийских ученых стал факт накопления в ядрах инфицированных hMTV опухолей молочной железы человека неактивного белка — продукта гена р53, подавляющего рост опухоли, о котором мы упоминали выше. Почему этот белок не работает, еще предстоит разобраться, но для таких опухолей характерен более быстрый рост, чаще всего они локализованы в области протоков молочных желез.

В то же время группа исследователей под руководством проффесора Сельмона из Австрии с помощью генно-инженерных конструкций показала, что продукт одного из генов МMTV содержит последовательность аминокислот, соответствующую последовательностям аминокислот в иммунорецепторах, или ITAM (от англ. Immunoreceptor Tyrosine-based Activation Motifs), участвующих в передаче сигналов, регулирующих развитие клеток. Гиперактивация этих сигнальных путей вследствие проявления провируса в эпителиальных клетках молочной железы может привести к перерождению клеток и развитию рака молочной железы. Возможность появления морфологически измененных клеток, способных к трехмерному росту в культуральной среде in vitro, проверена нами в экспериментах с клетками эпителия эмбриональной почки человека, которые культивировали с вирус-продуцирующими клетками мышей. Было показано, что вирусные последова тельности действительно встраиваются в клеточный геном и на них образуются транскрипты РНК. Внедрение провируса в геном клетки может повлечь изменение активности генов в области такого объединения. Кроме того, в геноме мышиного ретровируса имеются чувствительные к действию гормонов регуляторные элементы, которые также могут изменить или полностью нарушить работу клеточных генов. Вспомним также о кодируемых MMTV аминокислотных последовательностях в составе ITAM, которые могут опосредовать существенные изменения в инфицированных вирусом клетках. Однако при последующих делениях клеток в результате хромосомных перестроек некоторые из хромосом утрачиваются вместе со встроенными в клеточный геном копиями провируса. Таким образом, опухолевое перерождение вероятно лишь в ограниченном числе клеток. Другими словами, кроме горизонтальной передачи hMTV, по-видимому, существует и вертикальная: от матери к детям. При этом лимфоидная ткань кишечника человека может служить «воротами» ретровирусной инфекции, а лимфатические узлы — резервуаром. Важно, что при умножении числа провирусных копий в составе клеточного генома наблюдается минимальный иммунный ответ на инфекцию, хотя в инфицированных клетках и обнаруживаются признаки, характерные для воспаления. Например, как уже говорилось, активны гены, кодирующие белки, которые участвуют в регуляторных процессах вместе с интерфероном. По мнению некоторых исследователей, само воспаление в молочных железах, равно как и их резкая инволюция, то есть массовое уменьшение тканей (например, после аборта или внезапного прекращения лактации), может повышать риск злокачественного перерождения клеток.

Участие МMTV в развитии злокачественной опухоли, а возможно, и опухолей других локализаций позволяет выделить носительниц hMTV в группу риска наряду с пациентками из наследственно отягощенных семей, несущими мутации в генах предрасположенности.

Итак, благодаря усилиям специалистов в области клинической биохимии и генетики, молекуляр ной биологии, вирусологии и иммунологии удалось составить довольно емкий «молекулярный портрет» рака молочной железы. В то время как усилия ученых сосредоточены на выяснении причин и механизмов возникновения опухолей, врачи стремятся распознать опухоли на возможно ранних стадиях, которые хорошо поддаются лечению и прогнозу. Вот почему число параметров для диагностики рака и оценки его развития продолжает расти. О некоторых из них мы рассказали в предлагаемой читателю статье. Какие из таких маркеров окажутся наиболее эффективными и найдут применение в клинике, покажет ближайшее будущее.

Хотя неумолимая статистика говорит о росте заболеваемости раком молочной железы, у специалистов есть повод для оптимизма. Как заметил доктор Сельмон: «Насколько коварен рак, настолько изобретателен человеческий разум…» Несомненно, ранняя предклиническая диагностика уже сейчас позволяет значительно улучшить результаты лечения и добиться лучшей выживаемости пациенток, вернуть их к активной жизни и вселить надежду на полное выздоровление.

Рак молочной железы в 10% случаев передается по наследству. Если одна из двух копий, или аллелей, гена BRCA1 у женщины несет мутацию, то вероятность развития у нее рака молочной железы возрастает до 85%, а рака яичников — до 40%. У носителей таких мутаций возрастает и риск рака толстой кишки, а у мужчин — рака предстательной железы. В гене BRCA1 выявлено до 700 различных мутаций, которые характерны для жительниц определенных географических регионов. В случае мутаций в гене BRCA2 риск развития злокачественных опухолей груди и яичников сравнительно ниже. Показано, что в России частота мутаций в гене BRCA1 у пациенток с семейным раком молочной железы примерно на порядок выше, чем в гене BRCA2. Мутации в гене BRCA1 обнаруживаются в 16% семей с двумя и более близкими родственника ми, страдающими злокачественными опухолями груди в отсутствие рака яичников. Сочетание этих двух заболеваний в семье также обусловлено мутациями в генах BRCA1/BRCA2 (см. схему на стр. 21). Оказалось, что мутации в гене BRCA1 встречаются у 61% российских пациенток с семейными случаями рака молочной железы и яичников. Мутации в генах BRCA1/BRCA2 могут обусловить и другие формы рака. Если одни и те же мутации в гене BRCA2 у российских пациенток встречаются очень редко, то в гене BRCA1 преобладает особая мутация, которая характерна для европейской части России и встречается также в странах Европы.

Носительницы этих мутаций нуждаются в регулярном посещении маммолога, поскольку риск рака молочной железы у них достигает 80-90%, а их ближайшим родственникам рекомендована консультация врача-генетика. Кроме указанных имеются и другие гены, мутации или определенные аллельные варианты которых могут способствовать развитию опухолей молочной железы и некоторых других злокачественных новообразований. Однако этот вклад не столь значителен, как в случае генов BRCA1/BRCA2.

Предположение о возможной мутации возникает у генетика, если среди ближайших родственников пациентки обнаруживаются две и более больных раком молочной железы, если заболевание развивается в возрасте до 45 лет, при опухолях в двух молочных железах или при раке с множественными очагами опухоли, а также при наличии рака яичников.

Спорадический рак молочной железы развивается без особых очевидных причин, хотя имеются определенные, не связанные с наследственной предрасположенностью факторы, повышающие риск его возникновения.

источник