Меню Рубрики

Рак молочной железы ин ситу лечение

Рак in situ молочной железы является неинвазивной формой онкологического заболевания. Данный вид рака относят к 0 стадии (также его называют «предрак»). Патология не несет опасности для жизни женщины, однако, имеет большой риск перерождения в инвазивный рак даже после выполнения хирургического лечения. Поэтому важным элементом в терапии данного заболевании является снижение риска перерождения патологии. В Юсуповской больнице пациентам оказывают все необходимые медицинские услуги для диагностики и лечения рака in situ. В больнице работают опытные онкологи, которые назначат адекватное лечение и выполняют дальнейшее наблюдение пациенток для предотвращения рецидива заболевания.

Одной из основных классификаций рака является разделение его на инвазивный и неинвазивный. При инвазивном раке патологические клетки распространяются на различные здоровые ткани, а при неинвазивном (in situ) он остается «на своем месте» и не поражает соседние области.

Наиболее часто данная форма онкологии возникает в протоках молочной железы. Клетки формируются в злокачественное новообразование, но не выходят за пределы протока. Новообразование может нормально существовать рядом со здоровыми тканями, не поражая их и не нарушая их функции. В международной терминологии патология имеет сокращение DCIS.

Другой формой рака in situ является дольковая карцинома молочной железы (LCIS). Для него характерно появление онкологических клеток в дольковой части груди. Они редко выходят за пределы дольки или в другие органы.

Данная патология является достаточно распространенной. За последние несколько десятилетий число женщин с этим диагнозом значительно увеличилось, что связано с ростом количества проведения маммографии. То есть увеличилась диагностируемость заболевания.

Причины появления рака данного вида еще находятся на стадии изучения. Выделяют несколько факторов, которые формируют группы риска развития онкологического заболевания:

  • Наследственность. Существует высокая вероятность появления заболевания, если встречались эпизоды патологии у кровных родственников. Поэтому если у матери, тети или сестры был диагностирован рак, то следует обязательно пройти профилактическое обследование;
  • Возраст. Патология чаще отмечается у женщин старшего возраста, поэтому на многих предприятиях обязательным пунктом в профилактическом осмотре является маммография (это обследование желательно проходить всем женщинам после 50 лет);
  • Беременность после 30 лет;
  • Наличие в молочной железе доброкачественных опухолей высокого онкологического риска;
  • Длительная (более 5 лет) гормональная терапия, включающая эстрогены и прогестерон;
  • Метаболические нарушения.

Выявить патологию в начале развития достаточно сложно, поскольку она может никак не проявлять себя. Поэтому так важно регулярно посещать гинеколога и выполнять маммографию для ранней диагностики заболевания.

Протоковый рак in situ может иметь следующие симптомы:

  • Кровянистые выделения из соска;
  • Болевые ощущения в молочных железах;
  • Появление припухлости или отечности.

Дольковая карцинома in situ может вообще себя никак не проявлять и обнаруживаться случайно (например, при диагностике другого заболевания).

Если на маммографии или МРТ было выявлено подозрительное новообразование, женщине назначают биопсию. Это малоинвазивная процедура, которая выполняется под местным обезболиванием. Это может быть тонкоигольная биопсия (когда аспирация тканей производится с помощью иглы маленького диаметра) или толстоигольная биопсия (используется толстая игла, благодаря чему можно взять больше ткани для исследования). Также назначают исследование для определения рецепторов гормонов клеток (ER и PR).

Лечение рака молочной железы in situ будет зависеть от локализации новообразования, его размеров, наличия одной или нескольких пораженных областей, общего состояния здоровья пациентки, наличия опасных онкологических факторов.

В случае дольковой карциномы оперативное вмешательство может не понадобиться. Пациентке необходимо будет только регулярно посещать врача для наблюдения за патологией в динамике. В случае гормон-рецептор-положительной карциномы назначают гормональные препараты, которые связываются с рецепторами раковых клеток и препятствуют их взаимодействию с женскими половыми гормонами. Таким образом можно тормозить развитие раковой опухоли.

При протоковой карциноме обычно рекомендуют хирургическое лечение. Оно может включать резекцию только пораженной области или тотальную мастэктомию. Операция позволяет значительно снизить риск развития инвазивного рака в будущем. Тотальная мастэктомия рекомендуется, если:

  • Присутствует несколько протоковых карцином;
  • Ранее уже проводилось оперативное вмешательство в этой области, однако раковые клетки все равно обнаруживаются;
  • Протоковая карцинома начинает прорастать в соседние ткани.

При наличии показаний дополнительно может потребоваться радиотерапия.

Несмотря на то, что рак in situ молочной железы не несет угрозы для жизни женщины, его наличие значительно повышает риск развития инвазивного рака. Без лечения в 60% случаев он может перерасти в полноценную раковую опухоль через 5-10 лет после постановки первичного диагноза.

В 25-40% случаев рецидив протокового рака in situ или появление инвазивного рака происходит через 5-10 лет после хирургического лечения без лучевой терапии. Онкология также может возникнуть и спустя десятилетия, поэтому следует внимательно относиться к своему здоровью, вести здоровый образ жизни, регулярно посещать врача для профилактического обследования.

В Юсуповской больнице выполняют все мероприятия для лечения рака in situ молочной железы. В клинике онкологии Юсуповской больнице можно выполнить все необходимые обследования на новейшей аппаратуре, что позволит поставить диагноз наиболее точно. На основании исследования высококвалифицированные врачи назначают терапию, которая будет оптимальной в данном конкретном случае. При составлении лечения обязательно учитываются индивидуальные особенности пациентки, семейный анамнез, история болезни.

Хирургическое лечение проводится на базе широкой партнерской сети Юсуповской больницы с привлечением лучших хирургов Москвы. После операции пациентка проходит лечение в комфортном стационаре Юсуповской больницы.

В дальнейшем здесь можно проходить все профилактические обследования для исключения и своевременной диагностики рецидива патологии.

источник

Протоковая карцинома in situ – это наиболее частая форма неинвазивного рака молочной железы.

В США ежегодно регистрируется до 60 тысяч случаев ПКИС.

Протоковая карцинома in situ — термин состоит из трех частей:

«протоковая» – это значит, что опухоль начинает свой рост в просвете молочных протоков.

«карцинома» – раковая опухоль, исходящая из кожи либо из тканей (в том числе, из ткани молочных желез), покрывающих или выстилающих внутренние органы.

«in situ» — означает «на своем месте». Это значит, что этот рак неинвазивный, то есть он не распространяется на нормальные ткани молочной железы.

Риск развития протоковой карциномы in situ у женщин такой же, как и риск развития инвазивного рака.

если женщина никогда не была беременна,

поздняя беременность, то есть после 30 лет,

раннее начало менструаций,

позднее наступление менопаузы,

случай рака молочной железы у родственниц первой степени (матери, сестер, дочери), длительный период (более 5 лет) проведения заместительной гормональной терапии, особенно при комбинированной терапии эстрогенами с прогестеронами,

наличие аномальных генов, отвечающих за развитие рака молочной железы (BRCA1 или BRCA2).

Диагноз протоковой карциномы in situ не опасен для жизни женщины. Это неинвазивная форма рака и она представляет собой самую раннюю его стадию – стадию 0, которую иногда даже называют «предрак».

Да, это рак, это неконтролируемый рост клеток, однако этот рост отмечается лишь в просвете молочных протоков и не выходит за их пределы. Хотя эта форма рака и является неинвазивной, всегда есть риск того, что в последующем она перерастет в инвазивный рак – то есть такой, который распространяется на нормальные ткани молочной железы. От 25 до 50% женщин, перенесших по поводу протоковой карциномы in situ хирургическое лечение (без лучевой терапии) имеют шанс в будущем «заработать» инвазивный рак груди. В большинстве случаев эти рецидивы встречаются через 5 – 10 лет после выявления протоковой карциномы in situ .

Новый рак молочной железы может развиться даже позже – через 25 лет! Обычно он возникает в том же месте, где была протоковая карцинома in situ . Этот новый рак может быть как неинвазивным, так и инвазивным. Поэтому основной целью лечения протоковой карциномы in situ является снижение риска развития рака в будущем.

СТЕПЕНИ ПРОТОКОВОЙ КАРЦИНОМЫ IN SITU :

Низкая и средняя степень дифференцировки

Эта степень означает, что клетки протоковой карциномы in situ очень похожи на нормальные клетки протоков молочных желез либо сходи с атипичной протоковой гиперплазией.

Средняя степень дифференцировки иногда обозначается как умеренная.

Эти две степени отличаются тенденцией к низкой скорости роста клеток.

У женщин с низкой или средней степенью дифференцировки протоковой карциномы in situ отмечается высокий риск развития инвазивного рака молочной железы в будущем (через 5 лет), по сравнению с женщинами, не страдающими протоковой карциномой in situ. По сравнению с женщинами с высокой степенью дифференцировки протоковой карциномы in situ , у них первых риск развития нового рака или его рецидива намного меньше.

Низкая степень дифференцировки может проявляться несколькими видами структур:

Солидная (сплошная) структура – раковые клетки полностью заполняют просвет молочного протока.

Решетчатая структура – между скоплениями раковых клеток имеются промежутки (наподобие дырочек в швейцарском сыре).

Сосочковая структура – клетки в протоке расположены в виде листа папоротника.

Высокая степень дифференцировки

Протоковая карцинома in situ высокой степени дифференцировки отличается быстрым ростом клеток.

Женщины с протоковой карциномой in situ с высокой степенью дифференцировки имеют очень высокий риск развития инвазивного рака молочной железы либо во время обнаружения протоковой карциномы in situ , либо в будущем. У таких пациенток повышен риск раннего рецидивирования опухоли (в течение 5 лет).

Иногда протоковая карцинома in situ с высокой степенью дифференцировки называется «комедо» (угорь) из-за внешнего вида. Они представляют собой омертвевшие раковые клетки, которые образуются внутри опухоли. Причина этого — быстрый рост опухоли, в результате чего некоторые клетки «недополучают» питательные вещества.

ДИАГНОСТИКА ПРОТОКОВОЙ КАРЦИНОМЫ IN SITU

Обычно, протоковая карцинома in situ никак не проявляется и не выявляется при физикальном исследовании.

Однако у небольшого числа женщин может отмечаться опухолевидное образование либо какие-то выделения из соска.

Чаще всего протоковая карцинома in situ выявляется на маммографии. Дело в том, что «старые» раковые клетки, отмирая, не успевают полностью утилизироваться. В результате этого эта область пропитывается солями кальция (так называемое обызвествление) – образуются микрокальцинаты. Эти микрокальцинаты как раз и выявляются на маммограмме.

В случае если полученные результаты маммографии врач считает подозрительными на рак, проводится следующий этап диагностики – биопсия.

В случае протоковой карциномы in situ выполняется два малоинвазивных вида биопсии (более инвазивные методы при протоковой карциноме in situ не выполняются):

Тонкоигольная аспирационная биопсия – при этом в толщу подозрительной на рак области ткани молочной железы вводится тонкая длинная игла и шприцем проводится как бы «откачивание» (аспирация) небольшого количества ткани. После такой процедуры не остается никаких рубцов.

Толстоигольная биопсия – при этом вводится игла большего диаметра и берется больше ткани из подозрительных участков. Перед тем как вводить толстую иглу на коде молочной железы обычно делается маленький разрез. Конечно, после него остается маленький рубчик, который через несколько недель практически не виден.

После получения образцов тканей они изучаются под микроскопом. Обычно того количества ткани, что берется при биопсии, достаточно для проведения проб на наличие гормональных рецепторов или определения статуса HER2.

Процедура биопсии проводится с целью диагностики, а не для удаления раковой опухоли. Для этого необходим больший объем оперативного вмешательства.

ХИРУРГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ПРОТОКОВОЙ КАРЦИНОМЫ IN SITU

Чаще всего лечение протоковой карциномы in situ заключается в выполнении операции лампэктомии – удалении опухоли молочной железы с последующим курсом лучевой терапии.

Могут применяться и другие методы лечения, такие как лампэктомия без лучевой терапии либо мастэктомия, которые могут быть либо недостаточными, либо слишком агрессивными методами. Все, конечно, зависит от индивидуальных особенностей.

Среди хирургических вмешательств при протоковой карциноме in situ обычно проводятся:

Лампэктомия – относится к органосохраняющей операции и заключается в удалении всей области протоковой карциномы in situ в молочной железе. Даже если в этой области обнаружены раковые клетки, но нет опухоли, удаляется вся область, где они найдены.

Повторная резекция (иссечение) – этот вид хирургического вмешательства применяется в случае, когда после лампэктомии обнаружены раковые клетки в краях иссеченной ткани.

В некоторых случаях протоковая карцинома in situ может выявляться только с помощью маммографии или УЗИ, но при этом не прощупываться. В таких случаях перед операцией проводится «локализация» опухоли. Для этого под контролем рентгена или УЗИ в подозрительную область вводится игла, по которой и проводится иссечение ткани. Иногда для подобной локализации может потребоваться и МРИ.

Полное удаление молочной железы

При полном удалении молочной железы выполняется операция мастэктомия.

Мастэктомия рекомендуется в случае:

больших размеров протоковой карциномы,

в случае выраженной семейной предрасположенности к раку молочной железы,

в случае выявления аномальных генов, ответственных за возникновение рака молочной железы.

В этих случаях применяется мастэктомия, которая снижает риск развития в будущем инвазивного рака груди.

Возможно ли проведение органосохраняющей операции зависит от таких факторов, как размер протоковой карциномы in situ , сколько областей молочной железы поражено протоковой карциномой in situ , а также от «чистоты» краев иссечения.

Если у Вас обнаружено несколько областей молочной железы, пораженных протоковой карциномой in situ , некоторые врачи автоматически рекомендуют проведение мастэктомии. Причина этого в том, что пока что нет никаких исследований, которые подтверждали бы в таких случаях такую же эффективность органосохраняющих операций, как и мастэктомии. Дело в том, что такие исследования провести не так уж и просто. Нельзя взять группу пациенток с подобной ситуацией, и половине из них предложить органосохраняющую операцию, а другой половине – полное удаление молочной железы и далее сравнить результаты. Однако, если протоковая карцинома in situ выявлена в нескольких областях молочной железы, это еще не означает, что выход только один – мастэктомия. Если Вы очень хотите сохранить грудь, то необходимо поговорить с врачом.

Когда органосохраняющая операция может быть лучше, чем мастэктомия:

У женщины обнаружено две протоковые карциномы in situ небольших размеров, которые расположены очень близко друг от друга в одной из областей молочной железы, и удалены с «чистыми» краями. В этом случае возможно применение органосохраняющей операции – лампэктомии с последующей лучевой терапией. Маммография после операции может подтвердить, что область рака удалена полностью.

У женщины обнаружено две протоковые карциномы in situ небольших размеров в различных областях молочной железы, при этом не отмечается каких-либо других признаков (на основании высококачественной маммографии и МРИ). В этом случае так же может быть применена органосохраняющая операция. При этом выполняется две операции лампэктомии, и иногда может потребоваться повторное иссечение тканей. Маммография после операции может подтвердить, что область рака удалена полностью. После операции проводится курс лучевой терапии, при этом выполняется только полное облучение молочной железы.

Когда выбор не так очевиден и требуется дальнейшая оценка выбора операции:

Размеры протоковой карциномы in situ небольшие, однако отмечается множество позитивных краев иссечения (то есть обнаружение раковых клеток в краях). В этом случае проводится повторное иссечение краев. Если края иссеченных тканей все равно не «чистые» (позитивные), то проводится еще одно повторное иссечение.

Размеры протоковой карциномы in situ средние и при этом после лампэктомии или повторного иссечения отмечается множество позитивных краев иссечения. В этом случае необходима дальнейшее исследование прежде чем решить, какой вид операции подходит Вам в данной ситуации.

Когда мастэктомия может быть лучше, чем органосохраняющая операция:

Протоковая карцинома in situ поражает всю молочную железу либо занимает обширную область либо несколько областей молочной железы.

У женщины выявлен аномальный ген, отвечающий за рак молочной железы (BRCA1 или BRCA2) с сопутствующей протоковой карциномой in situ. В таком случае, даже если опухоль маленького размера, операция выбора – это мастэктомия.

При патологическом исследовании выявлена протоковая карцинома in situ , занимающая обширную область молочной железы, а также позитивные края иссеченной ткани, даже если на маммографии выявляется лишь опухоль средних размеров. Кроме того, на маммографии могут выявляться микрокальцинаты по всей ткани молочной железы.

На МРИ выявляется обширная зона поражения, выходящая за пределы протоковой карциномы in situ , которая выявлена на биопсии. Это означает, что перед проведением МРИ в вены было введено красящее вещество, которое скопилось в определенной области.

С помощью биопсии и лучевых методов диагностик выявлено патологических зон молочной железы.

У женщины удалена ткань от среднего до большого размеров, при этом выявлена протоковая карцинома in situ высокой степени дифференцировки.

У женщины удалена ткань от среднего до большого размера, при этом отмечается множество позитивных краев иссечения. в такой ситуации проведение повторных иссечений нереально.

Читайте также:  Когда умирают больные раком груди

Во всех перечисленных ситуациях, протоковая карцинома in situ занимала довольно большую часть молочной железы. Поэтому необходимо удаление всей области, для того, чтобы убедиться в том, что удалена вся протоковая карцинома in situ . Однако, в результате простого удаления этой области у женщины остается очень малый объем ткани груди. В этом случае мастэктомия значительно повышает шанс того, что опухоль удалена полностью. А реконструктивная операция после мастэктомии может вернуть женщине форму ее груди.

Есть женщины, которые после мастэктомии даже не хотят реконструктивной операции.

Добавление к лечению протоковой карциномы in situ антиэстрогенной и лучевой терапии может несколько улучшить исходы хирургического лечения.

Тамоксифен: проведено несколько исследований по применению тамоксифена вместо лучевой терапии после хирургического вмешательства на гормонально-зависимых опухолях. Тамоксифен блокирует эстрогеновые рецепторов на клетках раковой опухоли, в результате их рост замедляется. Исследования показали, что женщины, принимавшие тамоксифен, могут снизить риск развития инвазивного рака либо рецидива неинвазивного рака в будущем.

Ингибиторы ароматазы: к ним относятся такие препараты, как аримидекс, фемара и аромaзин.

источник

Благодаря развитию маммографической техники и внедрению маммографического скрининга значительно возросла частота выявления клинически скрыто протекающих как минимальных форм рака молочной железы (РМЖ), так и карцином in situ (CIS). По данным мировой литературы, в настоящее время CIS составляет 20-40% от всех вновь выявляемых случаев РМЖ.

В 1908 г. Cornil описал схожесть клеток инвазивного рака с клетками, ограниченными эпителием протоков, а Cheatle и Cutler одними из первых предположили, что карцинома in situ является формой рака, представленного изначально пулом злокачественных клеток, ограниченных эпителием, не вовлекающих в процесс базальную мембрану, но потенциально способных к инвазии. Термин CIS молочной железы объединяет два типа заболевания, имеющих различную биологию, отличающихся риском развития инвазивного рака и методами лечения: протоковая карцинома in situ (ductal carcinoma in situ-DCIS) и дольковая карцинома in situ (lobular carcinoma in situ-LCIS). Наиболее часто диагностируют DCIS.

С морфологической точки зрения DCIS сравнительно гетерогенное заболевание. В основе большинства ее классификаций лежит морфологическая структура опухоли, что позволяет выделить два основные типа DCIS – комедо и некомедо DCIS. Такое разделение, с одной стороны, связано с диаметрально противоположной прогностической значимостью этих типов DCIS, а, с другой стороны, определено схожестью некоторых морфологических маркеров некомедо форм DCIS. Последние представлены криброзной, папиллярной, микропапиллярной, солидной и “цепляющейся” формами протокового рака.

Данная классификация, хотя и удобна для клиницистов, так как четко отграничивает прогностически благоприятные (некомедо) и неблагоприятные (комедо) формы DCIS, является чрезвычайно упрощенной, так как не полностью отражает биологические особенности роста внутрипротоковых карцином in situ и не учитывает пограничные формы DCIS.

Для того чтобы преодолеть недостатки традиционной гистологической классификации, в последнее десятилетие предложено множество альтернативных классификаций, в основе которых лежат такие факторы, как упомянутая выше степень злокачественности (основанная на морфологии клеточного ядра, Nuclear grade I, II, III) и наличие комедо-некроза. Используя комбинацию данных факторов, Lagios, Silverstein с соавт. предложили выделить при DCIS три степени гистологической злокачественности: высокую (ВСГЗ), промежуточную (ПСГЗ) и низкую степени (НСГЗ).

Наиболее эффективным методом лечения карциномы in situ по-прежнему остается хирургическое вмешательство. Мастэктомия приводит практически к 100% излечению от заболевания. На данный момент нет убедительных крупных рандомизированных клинических исследований, сравнивающих эффективность мастэктомии и органосохраняющих операций, тем не менее, первая остается “стандартом”, с которым сравнивают остальные методы лечения. Однако в последние два десятилетия большинство больных даже с инвазивной карциномой при определенных показаниях подвергаются органосохраняющему (консервативному) лечению, поэтому рутинное использование мастэктомии у больных с DCIS в настоящее время дискутабельно.

Споры в отношении объема оперативного вмешательства при DCIS продолжаются, так как до сих пор, несмотря на появление ряда классификаций, трудно предвидеть, какое лечение будет лучшим в том или ином случае. Тем не менее, существует категория больных с DCIS (приблизительно 25%), которые имеют абсолютные показания к мастэктомии:

  1. больные с большим размером опухоли (более 5 см), не позволяющим выполнить органосохраняющую операцию радикально;
  2. больные с множественными очагами DCIS при относительно малом размере молочной железы;
  3. больные, которые не могут подвергаться лучевой терапии (например, из-за сопутствующей патологии или предыдущей лучевой терапии на грудную клетку по поводу другого заболевания).

Органосохраняющее лечение. Первоначальным результатом широкого применения сохранных операций (в сочетании с лучевой терапией или без таковой) при DCIS стал значительный рост частоты развития местных рецидивов. Показатель рецидивирования возрос с 1-2% после мастэктомии до 30-50% после органосохраняющего лечения. Полученные данные заставили исследователей искать факторы риска, влияющие на частоту развития рецидивов.

При мультивариантном анализе Fisher с соавт. (1999 г.) определили статистически значимые признаки: гистологическая степень злокачественности, размер опухоли и ширина краев резекции. Silverstein, проанализировав данные по лечению DCIS, отметил значительные отличия в показателях местного рецидивирования в зависимости от степени гистологической злокачественности. Частота рецидивов в течение 84 мес. наблюдения при ВСГЗ, ПСГЗ и НСГЗ составила 41%, 16% и 0% соответственно. По данным Lagios с соавт. увеличение размера опухоли с 15 мм до 40 мм сопровождается удвоением количества рецидивов (25,5% и 57% соответственно), а увеличение ширины краев резекции от 1 мм до 10 мм наоборот приводит к снижению частоты местного рецидивирования практически в 5 раз (от 42% до 8,3%). Silverstein утверждает, что при достаточной ширине резекции (10 мм и более) размер опухоли и степень гистологической злокачественности практически не влияют на частоту развития местного рецидива.

Большинство рецидивов возникает либо в области резекции, либо в непосредственной близости от нее, что говорит о неадекватности хирургического вмешательства (недостаточно широком иссечении опухоли). Однако для достижения адекватной хирургической резекции молочной железы весьма сложно точно определить как истинную распространенность опухоли по протокам, так и необходимую ширину резекции. Еще R. Holland с помощью морфологических исследований показал, что протоковые карциномы in situ почти всегда уницентричные по генезу (т.е. вовлекают в процесс только один проток), но часто мультифокальные (так как множественные фокусы извитого протока попадают в микроскопический срез в одном сегменте молочной железы). Поэтому размеры очагов часто больше, чем ожидают, и они, как правило, распространяются за границы маммографически определяемых микрокальцинатов. В частности R. Holland (1984) отметил, что в 40% случаев микроскопические и рентгенологические размеры DCIS отличаются более чем на 2 см. Неточная ориентировка хирурга на рентгено-маммографические заключения отчасти объясняет высокую частоту местного рецидивирования при сверхэкономных операциях. Остатки внутрипротоковой карциномы in situ являются основным источником рецидивов, а в случае микроинвазии – регионарных метастазов.

Для того чтобы избежать появления рецидива и произвести своевременную “спасительную” повторную резекцию или даже мастэктомию, необходимо сфокусировать внимание на тщательном морфологическом исследовании краев хирургической резекции, так как “чистые” хирургические края – один из основных критериев органосохраняющего лечения DCIS. Кроме того, широкое распространение нашел рентгенологический метод исследования операционного материала, служащий для немедленного решения вопроса о расширении объема операции в случае обнаружения микрокальцинатов в операционном материале по краю резекции (при последующем срочном морфологическом подтверждении наличия остатков опухоли). С этой же целью часто производится постэксцизионная маммография.

В 90% случаев гистологическая структура рецидивного узла идентична структуре первичной протоковой карциномы in situ. Однако в ряде случаев рецидивы возникают вдали от первичного очага (хотя иногда в пределах одного квадранта), что говорит о развитии опухоли de novo, а не из остатков предшествующей DCIS, что отчасти может быть объяснено мультифокальной природой протоковой карциномы in situ. В результате расширение объема резекции не всегда препятствует развитию местных рецидивов. Однако истинная DCIS имеет характерные черты, которые делают радикальное удаление опухоли теоретически возможным:

  1. отсутствие стромальной инвазии;
  2. уницентричное распространение (в одной протоковой системе);
  3. отсутствие отдаленных и регионарных метастазов.

Таким образом, такие факторы как степень злокачественности, наличие комедо-некроза, размер опухоли и ширина краев резекции являются важными прогностическими факторами риска развития местного рецидива у больных, подвергшихся органосохраняющему лечению по поводу DCIS. Silverstein и Lagios, используя данные признаки в комплексе, попытались определить группы риска развития местных рецидивов. В результате исследователями предложен Ван Наэский прогностический индекс (Van Nuys Prognostic Index, ВНПИ). В основе ВНПИ лежит 3-балльная градация каждого из вышеперечисленных признаков: 1 – лучший прогноз, 3 – худший. Прогностический индекс равен сумме баллов, полученных при оценке размера опухоли, ширины краев резекции и морфологическом исследовании опухоли. Согласно данной градации, в каждом отдельном случае может быть получено от 3 до 9 баллов. При 3-4 баллах частота местного рецидивирования низкая (I), при 5-7 – умеренная (II), а при 8-9 баллах – высокая (III). Исследование выявило, что показатели безрецидивной выживаемости в каждой из этих групп статистически значимо отличаются друг от друга.

Кроме того, для решения вопроса о возможности проведения органосохраняющих операций можно учитывать следующие условия:

  1. размер DCIS не должен превышать 2-3 см в диаметре; если размер опухоли оценивается по микрокальцинатам на маммограмме, то его площадь не должна превышать 6 см2; при большем распространении опухоли органосохраняющая операция возможна только при достаточном размере молочной железы, позволяющем избежать значительной деформации в случае удаления большого объема тканей;
  2. ширина краев резекции должна быть не менее 10 мм;
  3. степень гистологической злокачественности должна быть низкой или промежуточной, хотя некоторые исследователи считают, что пациентки с DCIS высокой степени гистологической злокачественности тоже могут быть кандидатами для органосохраняющих операций, если есть возможность отступить от края опухоли на 10 мм или более;
  4. молочная железа должна выглядеть после операции эстетично; если этого добиться невозможно, предпочтительно выполнить мастэктомию (с последующей реконструкцией молочной железы).

Подмышечная лимфаденэктомия. Подмышечная лимфаденэктомия у больных с DCIS, как правило, не производится, так как количество оккультных инвазивных карцином, сопровождающихся метастазированием в аксиллярные лимфатические узлы, не превышает 1-3%. Больным, которым производится мастэктомия, в последнее время выполняется биопсия сторожевых узлов (sentinel node biopsy). Для идентификации этих узлов используют радиоизотопные щупы, фиксирующие накопление введенных рядом с опухолью радиофармпрепаратов (вместе с красителем blue dye для визуализации их точного расположения).

Лучевая терапия (ЛТ). Результаты исследований по оценке эффективности послеоперационной лучевой терапии больных с DCIS, полученные в настоящее время, весьма противоречивые.

В рамках NSABP (протокол В-17) было проведено первое проспективное исследование роли ЛТ при выполнении органосохраняющего лечения у больных с протоковой карциномой in situ. 818 больных подвергались либо только органосохраняющим операциям, либо органосохраняющим операциям c последующей лучевой терапией. В результате было зарегистрировано значительное снижение частоты развития местных рецидивов, в особенности рецидивов с инвазивным компонентом среди больных, подвергшихся послеоперационной лучевой терапии. 3-летняя частота рецидивирования больных с DCIS после органосохраняющих операций и лучевой терапии составила 10%, а после органосохраняющих операций без лучевой терапии — 21%. 8-летняя частота рецидивирования составила 12% и 27% соответственно, а через 10 лет – 13% и 31% соответственно. Полученные данные позволили NSABP рекомендовать проведение послеоперационной лучевой терапии всем больным с протоковой карциномой in situ, которым планируется выполнение сохранных операций.

Однако приблизительно для 30-40% больных с протоковой карциномой in situ, которым выполняются органосохраняющие операции, последующая ЛТ, как и мастэктомия, является избыточным лечением. Поэтому в ряде работ делается акцент на тщательном подборе больных, у которых вероятность дополнительного положительного эффекта ЛТ высокая.

Lagios с соавт. в своем исследовании попытался оценить эффективность ЛТ при DCIS с учетом факторов риска развития местных рецидивов. Отмечена высокая эффективность ЛТ при DCIS высокой степени гистологической злокачественности, но не обнаружено никакого преимущества ЛТ при низкой степени гистологической злокачественности. Кроме того, отмечено, что риск развития рецидива при DCIS высокой степени гистологической злокачественности увеличивается пропорционально увеличению объема опухоли, однако проведение ЛТ практически не влияет на показатели безрецидивной выживаемости, за исключением случаев, когда размер опухоли не превышает 15 мм.

В работе Lagios анализ влияния ширины хирургических краев на показатели безрецидивной выживаемости не показал статистически значимых отличий в группах с послеоперационной ЛТ и без нее. Частота местных рецидивов при ширине хирургического края 10 мм или более составила 4,5% без ЛТ и 5% в группе с ЛТ. ЛТ оказала положительный эффект только в группе больных с DCIS высокой степени гистологической злокачественности с шириной края 10 мм и 1-9 мм (частота рецидивов 0% и 29% соответственно против 8,3 % и 40,5% без ЛТ). При ширине края менее 1 мм ЛТ не имела преимущества перед обычной резекцией опухоли. При DCIS низкой и промежуточной степеней гистологической злокачественности ЛТ не оказала положительного эффекта вне зависимости от ширины хирургических краев.

Применение Ван Наэского прогностического индекса послужило основой для разработки алгоритма лечения, в т.ч. лучевой терапии протоковой карциномы in situ. Проанализированы результаты лечения трех групп риска развития местных рецидивов. В группе низкого риска рецидива (3-4 балла) ЛТ не оказала статистически значимого эффекта. В группе умеренного риска рецидива (5-7 баллов) при проведении ЛТ отмечено снижение частоты местных рецидивов на 13%. Наибольшее преимущество ЛТ зарегистрировано в группе высокого риска рецидива (8-9 баллов). Однако в последнем случае частота развития местных рецидивов была крайне высокой вне зависимости от того, проводилась ЛТ или нет.

Исходя из полученных результатов, были даны рекомендации по лечению DCIS. При суммарном индексе в 8-9 баллов, учитывая высокую степень риска развития местных рецидивов (более 60% за 5 лет), рекомендовано выполнять мастэктомию. При индексе в 5-7 баллов необходима широкая резекция с послеоперационной ЛТ, а при индексе в 3-4 балла достаточно секторальной резекции молочной железы.

Таким образом, показания к проведению послеоперационной ЛТ должны быть основаны на тщательном определении факторов риска местного рецидива заболевания.

Адъювантная лекарственная терапия. Адъювантная цитотоксическая терапия у больных с DCIS не проводится. Иначе дело обстоит с гормональным лечением. Рандомизированные клинические испытания, проведенные B. Fisher в проекте NSABP показали, что назначение тамоксифена в дозе 20 мг/сут. в течение 5 лет больным с DCIS, подвергшимся органосохраняющему лечению и ЛТ, снижает частоту инвазивных рецидивов в той же молочной железе. Кроме того, гормонотерапия существенно снижает частоту как инвазивных, так и неинвазивных рецидивов в контралатеральной молочной железе. Тамоксифен улучшает показатели безрецидивной выживаемости вне зависимости от состояния краев резекции и наличия комедо-типа некроза. Однако на показатели общей выживаемости назначение препарата не влияет.

Использовать ли тамоксифен рутинно у всех больных с DCIS или применять его только при рецептороположительных опухолях, пока не ясно. На данный момент нет достаточных данных со статистически значимым эффектом лечения тамоксифеном. В настоящее время исследуется эффективность селективных модуляторов рецепторов эстрогенов при лечении DCIS (ралоксифен).

Лечение больных с рецидивами после органосохраняющего лечения. При инвазивном рецидиве лечение соответствует лечению инвазивного РМЖ аналогичной стадии. Лечение неинвазивного рецидива зависит от первоначального лечения. Если больная подвергалась только локальному иссечению, то методами выбора являются реэксцизия, реэксцизия и ЛТ или мастэктомия. У некоторых больных можно производить повторные попытки локального иссечения опухоли. Если же проводилась лучевая терапия, то при наступлении рецидива, как правило, выполняется мастэктомия.

Наблюдение. Все больные, подвергшиеся лечению по поводу DCIS, требуют наблюдения в течение всей жизни. Маммография выполняется всем больным, подвергшимся органосохраняющему лечению ежегодно, причем первые два года после лечения маммография должна выполняться каждые 6 мес. Клиническое обследование больных в течение первых лет также должно выполняться каждые 6 мес. а затем — ежегодно. Другие дополнительные методы диагностики имеют относительные показания.

  1. DCIS — относительно частое заболевание. Благодаря маммографии выявляемость DCIS стремительно увеличивается, особенно за счет непальпируемых форм.
  2. Не все формы DCIS превращаются в инвазивный рак, однако если у пациентки обнаруживается карцинома in situ, то вероятность развития инвазивного рака у нее больше, чем у женщины без DCIS.
  3. DCIS высокой степени гистологической злокачественности протекают более агрессивно и обладают более высоким инвазивным потенциалом, чем DCIS низкой степени гистологической злокачественности.
  4. Частота регионарного метастазирования при карциноме in situ не превышает 1-2%, поэтому лимфаденэктомия для большинства больных является излишней.
  5. Успех лечения карциномы in situ зависит от выбора оптимального объема лечения, который основывается на тщательной оценке прогностических критериев и оценке риска рецидива.
Читайте также:  Лечение при рака молочной железы при беременности

источник

Карцинома молочной железы in situ является наиболее распространенным типом неинвазивного рака груди.

Опухоль может развиться в любом месте груди, но чаще всего появляется либо в дольках, либо в протоках. Из долек состоит округлая часть молочной железы, а протоки — это подсоединенные к долькам каналы, через которые из долек в сосок поступает молоко, когда женщина кормит ребенка. В обычный, не лактационный период, протоки должны находиться в нормальном, не активном состоянии.

Соответственно, карцинома грудной железы in situ разделяется на два вида: протоковая и дольковая.

Протоковая карцинома грудной железы in situ определяется как опухолевое образование, которое образуется в пределах молочного протока и не выходит за его стенки. Общепризнанное медицинское международное сокращение этого заболевания — DCIS. Неинвазивной формой этот рак называется потому, что без дополнительных условий не распространяется за пределы протока и может сосуществовать с нормальной тканью молочной железы.

DCIS не угрожает жизни женщины, но её наличие повышает риск инвазивных форм рака на 60%. Большинство случаев развития «неподвижной» опухоли в инвазивную происходит в течение 5-10 лет после постановки первоначального диагноза.

Рисунок 1. Протоковая карцинома

Вероятность наступления рецидива после успешного лечения составляет около 30%.

В настоящее время частота случаев карциномы груди in situ увеличилась по двум причинам:

  • повысилась продолжительность жизни;
  • стала широкодоступной такая процедура диагностики, как маммография, следовательно, увеличилось число диагностируемых случаев.

Факторы риска образования протоковой карциномы груди

Факторы, которые могут увеличить риск протоковой карциномы груди:

  • пожилой возраст;
  • личная история доброкачественных заболеваний молочной железы, например, атипичная гиперплазия;
  • семейная история рака молочной железы;
  • первая беременность после 30 лет;
  • прием препаратов, содержащих эстроген и прогестин, особенно, если продолжительность гормональной терапии более 3-5 лет после менопаузы;
  • генетические мутации, такие как мутации генов BRCA1 и BRCA2;
  • ожирение.

Симптомы протоковой карциномы

Хотя протоковая карцинома не является опасной для жизни, она требует лечения, поскольку в перспективе грозит появлением опасной опухоли другого характера. Самые эффективные способы предотвращения инвазии это:

Определить, что с молочной железой что-то не в порядке, можно по нескольким признакам, в частности:

  1. Выделение крови из соска.
  2. Боль в груди.
  3. Припухлость и отечность.

Обнаруживается карцинома на маммографии и представляет собой небольшие кластеры неправильной формы и разных размеров.

Рисунок 2. Дольковая карцинома

Дольковая карцинома in situ (LCIS) технически так же не является раком, однако выступает в качестве маркера развития всех видов инвазивных (проникающих в соседние ткани) и неинвазивных (стационарных) раковых заболеваний груди.

Дольковая карцинома появляется в результате присутствия аномальных клеток в долевых участках груди. Эти клетки редко распространяются за пределы долек или в другие части тела.

Большинство женщин с диагнозом дольковая карцинома чаще всего не вошли в менопаузу. В каждом втором случае затрагивается больше одной дольки. Примерно в трети случаев дольковая карцинома поражает обе молочные железы. При наличии этого заболевания при сопутствующих условиях рак инвазивной формы может появиться в течение 15 лет с момента постановки первичного диагноза.

Симптомы дольковой карциномы

У дольковой карциномы симптомы выражены крайне слабо, изредка бывает так, что её не устанавливает даже маммография. Это происходит потому, что в отличие от других видов рака, она не приводит к образованию отложений кальция в клетках молочной железы.

Чаще всего это заболевание диагностируется после биопсии. Как правило, биопсия делается для оценки какой-либо другой аномалии, обнаруженной при профилактическом осмотре или маммографии.

Лечение дольковой карциномы

Большинство женщин с дольковой карциномой не нуждаются в немедленном лечении, операции или лекарственных препаратах. Необходимо прежде всего проводить регулярно диагностику и следить, не перешла ли опухоль в инвазивную форму.

При определенных обстоятельствах врач может посоветовать использование лекарственных препаратов, например, Тамоксифена, Ралоксифена (Evista), Экземестана (Aromasin) или Анастрозола (Arimidex). Эти препараты часто применяются для лечения женщин с семейной историей рака молочной железы, имеющих повышенный риск заболевания. Препараты могут уменьшить вероятность инвазивного рака груди.

Некоторые женщины предпочитают пройти профилактическую хирургию. Такого рода операция называется профилактической мастэктомией. В свое время голливудская актриса Анжелина Джоли так же прошла мастэктомию, удалив обе груди из-за генетической предрасположенности к этому виду рака.

Процедура значительно снижает риск рака молочной железы, а современное протезирование позволяет выбрать любую форму молочной железы и заменить натуральный орган имплантами. Подобная процедура рекомендуется в основном уже рожавшим и выкормившим ребенка женщинам.

Диагностируются аналогично: при проведении маммографии или биопсии.

Встречаются такие виды карциномы in situ, кроме дольковой и протоковой:

— тубулярная;
образуется в жировой ткани, для нее характерны небольшие размеры и очень медленный рост.

— болезнь Педжета;
по симптомам похожа на внутрипротоковую, однако проявляется в виде язв на соске;

— инфильтрирующая (предшествует инфильтративной);

— инфильтративная (самая неблагоприятная форма, опухоль быстро растет и в скором времени выходит за пределы молочного канала и даже груди).

Причины появления карциномы in situ молочной железы до сих пор точно не установлены. Ученые утверждают, что основная вероятность появления этого заболевания вызвана именно генетическими мутациями ДНК клеток протоков молочной железы.

Генетические мутации вызывают появление таких клеток, которые не могут выйти наружу из протока и формируют там карциному.

Исследователи не знают точно, что вызывает аномальный рост клеток. Вполне вероятно, что определенное значение имеет и образ жизни, и наследственность, и качество питания.

Когда необходимо обращаться к врачу?

При обнаружении в груди каких-либо уплотнений, а также при появлении на её поверхности сморщенной кожи, утолщений, изменений формы соска и других, несвойственных для нормального состояния факторов, следует в срочном порядке записаться на прием к хирургу, маммологу. Дополнительно необходимо провести тест-скрининг на диагностику рака молочной железы.

По материалам:
1998-2015 Mayo Foundation for Medical Education and Research
2005-2015 WebMD, LLC
2015 Breastcancer.org.

Что из медикаментов брать с собой в отпуск?

источник

Заведующий отделением радио и химиотерапии

Лечение протоковой карциномы in Situ должно быть предельно тщательным: несмотря на кажущуюся «невинность» этой опухоли, нельзя забывать о том, что она склонна рецидивировать, причем уже в инвазивной форме. В клинике Топ Ихилов лечением протокового рака груди занимаются опытные специалисты, которые используют все свои знания и умения для того, чтобы не дать опухоли ни малейшего шанса.

Протоковая карцинома in Situ (протоковый рак, ПКИС) является наиболее распространенной формой неинвазивного рака груди. Многие врачи утверждают, что протоковая карцинома in Situ безопасна для здоровья женщин, поскольку опухоль не распространяется на здоровые ткани груди. Израильские специалисты не согласны с подобным заявлением. Во-первых, карцинома in Situ может перейти в инвазивную форму, во-вторых, неэффективно пролеченный протоковый рак повышает риск развития рецидива заболевания, но уже в агрессивной его форме. Специалисты израильской клиники Топ Ихилов на протяжении многих лет эффективно лечат ПКИС. Комплексное лечение и индивидуальный подход к каждой пациентке являются залогом низкого процента рецидивов рака груди у пациенток МЦ Топ Ихилов.

Протоковая карцинома in Situ часто называется предраком, поэтому попасть на лечение к некомпетентному врачу, который не знает о большом риске возникновения рецидива заболевания и считает, что опухоль можно просто удалить и забыть о ней, является смертельно опасным. В Израиле в МЦ Топ Ихилов врачи практикуют исключительно комплексную терапию, направленную на полное удаление всех раковых клеток и снижение риска повторного развития опухоли в будущем. Комплексное лечение состоит из следующих процедур:

  • Хирургическое иссечение новообразования — лампэктомия. Хирурги клиники придерживаются международных стандартов проведения этой операции: края удаленной из железы опухоли должны быть «чистыми», то есть не иметь раковых клеток. Таким образом, захватывая некоторое количество здоровой ткани, врачи не дают раковым клеткам «затаиться» в железе и начать развиваться.
  • Лучевая терапия. По мнению израильских врачей, послеоперационная лучевая терапия должна проводиться в обязательном порядке, ведь облучение организма позволяет уничтожить атипичные клетки, если они вдруг все-таки остались после операции.
  • Гормональная терапия. Проводится в том случае, если ПКИС является гормонально-зависимой опухолью.

Такой подход к лечению пациенток с протоковым раком груди на сегодняшний день считается самым оптимальным и практикуется в медицински развитых странах, таких как Израиль, Германия, США.

Диагностика протокового рака груди в Израиле осуществляется с помощью высокоинформативных и в то же время безболезненных и атравматичных для пациентки методов. В клинике Топ Ихилов для подтверждения диагноза «протоковая карцинома in Situ» применяется следующая программа диагностики:

  • Маммография, при которой в случае протокового рака груди врач на маммограмме выявляет микрокальцинаты.
  • Тонкоигольная аспирационная биопсия. Из толщи молочной железы шприцем с тонкой иглой «откачивается» небольшое количество ткани. После такого вмешательства у пациентки не остается даже маленького рубца.
  • Толстоигольная биопсия. Через маленький разрез на коже железы вводится игла большего диаметра и берется больше ткани. Маленький рубчик после введения иглы исчезает буквально через пару недель.

Точную цену можно назвать только после определения всех необходимых процедур.

источник

В Европейской клинике ведёт консультативный приём и выполняет операции известный российский хирург-маммолог, доктор медицинских наук Сергей Михайлович Портной (автор более 300 печатных работ, член правления Российского общества онкомаммологов, автор трех патентов на изобретения).
Сергей Михайлович выполняет весь объем оперативных вмешательств на молочной железе, включая органосохраняющие и реконструктивные пластические операции.

Карцинома молочной железы — одно из названий рака, в это понятие включено большое число разных морфологических — клеточных вариантов злокачественного процесса, к которым применимы общие лечебные подходы. Ежегодно заболевание диагностируется у 65–65 тысяч россиянок, и вопреки сложившемуся мнению, это болезнь зрелых женщин — средний возраст больных чуть старше 61 года.

Скорость роста опухолевой ткани очень индивидуальна, но в среднем до объёма в кубический сантиметр опухоль может расти почти десятилетие. На протяжении своей жизни раковая опухоль постоянно изменяется, стремясь максимально защититься от лечебных «посягательств».

В процессе самосовершенствования злокачественные клетки синтезируют молекулы, облегчающие распространение метастазов, и приобретают новые способности по внедрению в окружающие ткани. Этот процесс называется «инвазия». Инвазия начинается с момента прорыва базальной мембраны, разделяющей эпителий от подлежащих тканей.

По степени внедрения в окружающие ткани карцинома молочной железы может быть:

  • Неинвазивной — это рак in situ, то есть на одном месте, когда клетки располагаются в поверхностном слое слизистой оболочки, но не внедряются вглубь.
  • Микроинвазивной — внедрившиеся в глубину не более 1 мм, и это максимально, но уже случилось главное — пробита базальная мембрана, когда клеточная колония превысит 1 мм — это 1 стадия рака.
  • Инвазивной — раковые комплексы разрушили базальную мембрану слизистой и расползаются в окружающие ткани.

Инвазивная карцинома способна разрушать и метастазировать, карцинома in situ тоже растёт, но инвазия в другие ткани на этом этапе жизни невозможна. Неизвестно, способен ли рак «на месте» стать «настоящим» инвазивным, но такая возможность не исключается, как и одновременное или последовательное развитие в молочной железе неинвазивной и инвазивной опухоли.

  • Рак in situ может появиться в протоке или дольке железы, отсюда его разделение на внутрипротоковый и дольковый варианты, каждый имеет отличительные особенности и лечатся они неодинаково.
  • Рак in situ не обязательно микроскопический, иногда встречаются узлы по несколько сантиметров в диаметре, а некоторые опухоли имеют обещающую много неприятностей агрессивность. Недавно открылась и способность неинвазивной карциномы к формированию метастазов, правда, чрезвычайно редко — в 1–3% случаев.

Внутрипротоковый или дуктальный рак in situ в специальной литературе обозначается аббревиатурой DCIS. В каждом третьем случае он развивается сразу в нескольких очагах — мультицентрично. Такая форма не опасна для жизни, хоть выделяют высоко агрессивный вид — низкодифференцированная in situ через несколько лет существования без лечения вполне может обрести способности к инвазии в окружающие ткани.

Как правило, DCIS проявляется симптомами — кровянистыми выделениями из соска, есть специальный термин — «кровоточащая молочная железа», отражающий её основной, но не обязательный клинический признак. Могут беспокоить боли и припухлость. При размере больше сантиметра DCIS можно прощупать. При маммографии патологию визуализируют по глыбкам кальция и уплотнению тканей.

Лечение серьёзное, как при «настоящем» инвазивном раке, то есть обязательна операция. Возможна и небольшая резекция, и удаление сектора — лампэктомия, и полное удаление — мастэктомия. Во время хирургического вмешательства лимфатические узлы должны обследоваться на наличие раковых эмболов. Главная неприятность — 30% вероятность рецидива, поэтому небольшая операция дополняется лучевой терапией, после мастэктомии облучение не требуется.

При наличии позитивных рецепторов половых гормонов возможна профилактическая гормональная терапия, поскольку вероятность развития в будущем «обычного» рака у таких женщин выше. Гормональная терапия, как предполагают, снижает эту возможность.

Прогноз очень благоприятный, этот вид ракового поражения не угрожает женщине смертью.

Дольковая или лобулярная карцинома in situ (LCIS) возникает уже не в протоке, а в железистой дольке, из которых состоит молочная железа. У половины женщин атипические новообразования одновременно возникают в нескольких дольках, в каждом третьем случае — в обеих железах. Это заболевание молодых женщин, большинство пациенток 45-летние.

LCIS чаще никак не проявляется, не прощупывается и плохо видна на маммограмме, потому что в её сосудах не откладывается кальций, что характерно для злокачественных процессов. До внедрения в практику МРТ молочных желез, дольковый in situ находили почти случайно, когда делали биопсию железы по поводу фиброзно-кистозной мастопатии или других заболеваний груди.

Лечение LCIS — операция секторальная резекция, но чаще прибегают к удалению всей груди, при очагах in situ с обеих сторон выполняют двухстороннюю подкожную мастэктомию. Вероятность последующего развития инвазивного рака у женщины на порядок выше, примечательно, что у 73% возникают не дольковые, а протоковые раки и не обязательно в той же груди.

Раковые комплексы находят в лимфоузлах у 1–2% женщин, поэтому во время операции анализируется состояние «сигнального» лимфоузла, если он поражён — удаляют весь коллектор. При чувствительности к гормонам не исключена гормональная терапия, преимущественно для возможности развития инвазивного рака.

Подавляющее большинство злокачественных процессов в молочной железе относится к инвазивному раку, то есть обладающему способностями к распространению вглубь тканей и в крови и лимфе по всему организму, обычно их называют инфильтрирующим раком. Выделяются почти два десятка клеточных вариантов: железистый, медуллярный, тубулярный, аденокистозный и прочие. Нередко невозможно разобрать клеточную структуру, что обозначают как неклассифицированная карцинома, она же неспецифическая, скирозный рак и ещё несколько названий.

Морфологическая классификация громоздка, из практических соображений все гистологические типы разделяют по чувствительности к лечению, а конкретно — реагирующие на гормональные препараты или не чувствительные к ним. Так медуллярный тип устойчив к гормональным препаратам, а криброзный наоборот.

В клинике часто используется классификация с выделением узловой формы и воспалительной или маститоподобной, она же инфильтративно-отёчная, при которой изначально сомнительна возможность радикальной операции, поэтому на первом этапе проводится химиотерапия.

Злокачественный процесс возникает либо в дольке, либо в протоке, в части случаев при микроскопии это удаётся установить, тогда в гистологическом анализе указывается внутрипротоковая/дуктальная или лобулярная/дольковая инфильтрирующая карцинома.

Большее значение для прогноза и выбора лечения имеет степень дифференциации раковых клеток, то есть их агрессивность.

Известно, чем больше раковые клетки отличаются по своему строению от нормальной клетки молочной железы, тем агрессивнее их поведение.

Очень похожие на нормальную ткань злокачественные новообразования называют высокодифференцированными и обозначают их литерой «G1», соответственно низкодифференцированный тип — «G3», а промежуточный — умеренно дифференцированный «G2». Совсем утратившую структурную и функциональную связь с нормальной тканью обозначают как недифференцированная опухоль и литерой «G4», а невозможность определения — «Gх».

Каждый клиницист знает, что протоковая инвазивная карцинома G3 или инфильтрирующая дольковая карцинома G4 обещают быструю прогрессию процесса при высокой чувствительности к лекарствам и скором формировании устойчивости к ним, поэтому целесообразна активная химиотерапия. Пациентки с G1 или G2 имеют лучший прогноз после операции и вероятна хорошая реакция на гормональное воздействие.

Совершенствование лечебных подходов и новые лекарственные препараты изменяют запросы к морфологическому исследованию, так в последнее десятилетие выбор лечебной тактики ориентирован на биологический подтип рака, учитывающий дифференцировку, ген изначальной устойчивости к лекарствам HER2, гормональные рецепторы и другие клеточные прогностические маркёры, выделяя: А и В люминальные, нелюминальный и базальноподобный типы. Для оптимального подбора химиотерапии опухоль подвергают анализу на 21 ген.

Читайте также:  Худеет человек при раки груди

Не исключено, что через некоторое время будут найдены дополнительные и более важные маркеры ответа на лечение, сегодня главное, чтобы специалисты онкологической клиники были в курсе инноваций и имели весь спектр лекарственных средств для проведения оптимальной и индивидуальной терапии рака молочной железы.

источник

Дольковый рак (ДР) in situ несет 1%-й пожизненный риск развития двустороннего рака молочных желез.

• ДР in situ является потенциальным предшественником инфильтрирующего рака молочной железы в необычных условиях (плеоморфный дольковый рак in situ).

• Общепринятый подход — наблюдение посредством пожизненного проведения клинических и рентгенографических исследований.

• Двусторонняя профилактическая мастэктомия представляется оперативной альтернативой; наследственные факторы могут оказывать влияние на этот выбор. Односторонняя мастэктомия не находит применения при ДР in situ.

• Химиопрофилактика с помощью тамоксифена или ралоксифена может снижать последующую заболеваемость раком молочной железы на 50% и более.

• Лучевая терапия и лимфаденэктомия подмышечных лимфатических узлов не играет никакой роли в лечении или диагностике у пациенток с дольковым раком in situ.

• Большая часть случаев протоковый рак (ПР) in situ выявляется маммографически в виде скопления микрокальцификатов, однако объем микрокальцификатов может приводить к недооценке тяжести поражения.

• Стереотаксическая трепанобиопсия является предпочтительным методом диагностики при непальпируемых образованиях, выявленных с помощью маммографии.

Тотальная мастэктомия (ТМ) рассматривается как радикальный метод лечения с летальностью, впоследствии связанной с опухолью, равной 0-1%.

Органосохраняющие хирургические вмешательства (ОСХВ) на молочной железе являются альтернативным методом лечения при ограниченном ПР in situ.

• В полноте резекции следует удостовериться с помощью рентгенографии и гистологического исследования.

• Добавление к ОСХВ адъювантной лучевой терапии основывается на прогностических факторах, оказывающих влияние на частоту местного рецидивирования (МР).

• Применение только иссечения опухоли может быть подходящим методом лечения в отдельных случаях мелких высокодифференцированных опухолей с достижением иссечения опухоли в пределах здоровых тканей (рассматривается клиническое испытание).

• Лимфаденэктомия подмышечных лимфатических узлов не показана при протоковом рак in situ, однако при крупном низкодифференцированном ПР in situ биопсия сторожевого лимфатического узла (БСЛУ) позволяет избежать повторной операции в случае выявления метастазов.

• Примерно 50% всех случаев МР представляют собой инфильтрирующий рак с 10-летней летальностью, специфичной для опухоли, достигающей 15% при инфильтрирующем раке.

• Назначение тамоксифена может рассматриваться в качестве меры по снижению как риска рецидива на стороне опухоли, так и рака на противоположной стороне.

ДР in situ представляет собой скрытое неинфильтрирующее поражение, растущее из долек и терминальных протоков молочной железы. В то время как истинная заболеваемость дольковым раком in situ не установлена из-за отсутствия клинических и рентгенографических признаков, 2,6-4-кратное увеличение его случаев приписывается увеличению частоты применения скрининговой маммографии, а также лучшему распознаванию этого патологического состояния.

С углублением знаний о естественном развитии ДР in situ в настоящее время врачи стали считать это заболевание фактором риска развития рака молочной железы, а не опухолью-предшественником. По этой причине вместе с пожизненным наблюдением в практику был внедрен, сопровождаясь повсеместным признанием, консервативный подход.

Двустороннюю мастэктомию продолжают предлагать пациенткам как способ хирургической профилактики, однако она представляет собой чрезмерное лечение, поскольку у большинства женщин впоследствии злокачественные новообразования не развиваются.

Результаты испытаний NSABP P-1 и P-2 продемонстрировали существенное снижение заболеваемости раком молочной железы на фоне применения модуляторов эстрогеновых рецепторов (тамоксифен и ралоксифен) у пациенток с высоким риском, включая страдающих дольковым раком in situ. Этот подход представляет эффективную альтернативу наблюдению или двусторонней мастэктомии.

В лечении ДР in situ имеет значение то обстоятельство, что риск последующего развития инфильтрирующего рака приводит к онкологической летальности. Относительный риск развития инфильтрирующего рака молочной железы от исходного уровня среди населения в целом оценивается в 3-4,2 раза.

Дольковый рак in situ несет 23-30%-й риск последующего развития рака через 15-20 лет после установления диагноза, тогда как ПР in situ имеет 30-50%-ю перспективу развития рака через 10-15 лет, что подчеркивает разницу между этими двумя патологическими процессами по времени их развития.

Кроме того, создается впечатление, что частота поражения противоположной молочной железы при ДР in situ больше, а развивающиеся впоследствии злокачественные новообразования бывают либо дольковыми, либо протоковыми.

Основываясь на недавно выполненном анализе данных Surveillance, Epidemiology, and End Results (SEER, Наблюдение, эпидемиология и конечные результаты), можно утверждать, что инфильтрирующий дольковый рак диагностируется с пропорционально большей частотой (23,1%) у пациентов, страдающих дольковым раком in situ, по сравнению с наблюдаемой среди населения в целом (6,5%).

Инфильтрирующий протоковый рак все еще сохраняет лидирующие позиции (49,7%) среди развивающихся впоследствии злокачественных опухолей молочной железы, выявляемых после диагностики ДР in situ.

Возникновение инфильтрирующего протокового рака и одинаковый риск для обеих молочных желез в сочетании с тем, что у большинства пациенток с ДР in situ не развивается инфильтрирующий рак молочной железы, поддерживает гипотезу о том, что дольковый рак in situ представляет собой больший фактор риска, а не предопухолевые изменения молочной железы.

До недавнего времени хирургическое удаление ДР in situ, диагностированного с помощью трепанобиопсии, было спорным. Все большее число сведений в пользу существенного увеличения частоты диагностики протокового рака in situ или инфильтрирующего рака после удаления ДР in situ и атипичной дольковой гиперплазии, аналогичной атипичной протоковой гиперплазии (АПГ), привело к рекомендации хирургического удаления каждого из этих поражений.

Достижение с повторным иссечением удаления опухоли в пределах здоровых тканей (чистый край резекции) не имеет клинического значения ввиду доказанной многоочаговой и двусторонней природы долькового рака in situ.

С учетом того, что ДР in situ представляет собой фактор риска развития рака молочной железы, тщательное наблюдение с пожизненной диспансеризацией признается современным стандартом лечения. Тот факт, что у женщин с ДР in situ, по сравнению с женщинами, страдающими ПР in situ, с большей в 5,3 раза вероятностью развивается инфильтрирующий дольковый рак и с меньшей в 0,8 раза вероятностью развивается инфильтрирующий протоковый рак, может, однако, породить некоторые сомнения относительно статуса предвестника у ДР in situ.

Наблюдение при дольковом раке in situ включает как минимум ежегодную маммографию, клинические осмотры молочных желез с интервалом в 6 и 12 месяцев, самообследование молочных желез и диагностические исследования по показаниям.

Магнитно-резонансная томография (МРТ) молочных желез у пациенток с высоким генетическим риском демонстрирует многообещающие результаты в выявлении клинически и маммографически скрытых поражений, но обладает сходной с маммографией частотой ложноположительных результатов.

Двусторонняя профилактическая мастэктомия с незамедлительной реконструкцией или без таковой остается методом, подходящим для подгруппы пациенток с ДР in situ. К пациенткам высокого риска, которым показана операция, относят имеющих дополнительный риск по данным семейного анамнеза или носительниц генетических аномалий генов BRCA1/BRCA2.

Пациентки, которые не готовы или не хотят принять пожизненный риск развития впоследствии рака, равный 1% в год, или неспособные поддерживать наблюдение, также могут рассматриваться как имеющие показания к операции.

Частичная мастэктомия с лучевой терапией в настоящее время не играет роли в лечении. Кроме того, необязательна лимфаденэктомия подмышечных лимфатических узлов, поскольку метастазы в лимфатические узлы возникают менее чем у 1% пациенток.

Данные из исследования профилактики NSABP P-01 включали 826 пациенток с ДР in situ со средним периодом наблюдения 55 месяцев. Среди женщин, принимавших тамоксифен, по сравнению с получавшими плацебо, отмечалось 56%-е снижение заболеваемости инфильтрирующим раком молочной железы.

В исследовании NSABP P-02 (STAR) было обнаружено, что ралоксифен столь же, как и тамоксифен, эффективен в отношении снижения частоты развития рака молочной железы. Но у пациенток, получавших ралоксифен, риск неинфильтрирующего рака молочной железы был статистически недостоверно повышен.

Снижение риска тромбоэмболий и катаракты и статистически несущественная тенденция к снижению заболеваемости рака матки отмечались в группе ралоксифена. Данные стратегии химиопрофилактики предлагают терапевтические альтернативы, которые соединяют две крайних формы тактики ведения таких пациенток — наблюдение и двустороннюю мастэктомию.

В предстоящем исследовании NSABP P-04 женщины с высоким риском в периоде постменопаузы, включая пациенток, страдающих дольковым раком in situ, случайным образом будут распределены для получения в качестве химиопрофилактического препарата либо ралоксифена, либо ингибитора ароматазы.

Практические рекомендации по ДР in situ National Comprehensive Cancer Network (NCCN, Национальная всеобщая онкологическая сеть) приведены на рис. 4.1.

Данные обсервационных исследований показывают, что пожизненная онкологическая смертность на фоне только наблюдения составляет 7% с риском развития инфильтрирующего рака 1% в год. Однако более современное долгосрочное исследование продемонстрировало существенно более низкий риск (1%) смертельного исхода.

На фоне применения химиопрофилактических средств такой риск можно еще снизить. Двусторонняя профилактическая мастэктомия приводит примерно к 90%-му снижению частоты развития впоследствии рака молочной железы с незначительной онкологической летальностью, но для большинства женщин, у которых состояние никогда не будет прогрессировать до инфильтрирующего рака, она является чрезмерной мерой.

ПР in situ молочной железы представляет собой пролиферацию злокачественных клеток протоков и ацинусов молочной железы, которые не проникают за пределы базальной мембраны эпителия протоков. Широкое распространение скрининга с помощью маммографии в высоком разрешении увеличило частоту диагностики протокового рака in situ за прошедшие двадцать лет в десять раз.

Данный вид опухолей составляет примерно 20% от всех опухолей молочных желез, выявляемых маммографичес-ки. С тех пор как скрининг стал приоритетом национальной системы здравоохранения, появилась надежда, что эта тенденция сохранится.

Исторически сложилось, что эту плохо изученную разновидность опухолей молочных желез лечили преимущественно с помощью мастэктомии. Увеличение частоты применения органосохраняющих методов лечения (ОМЛ) при инфильтрирующем раке усилило движение в сторону аналогичного ведения ПР in situ, однако о естественном развитии ПР in situ имеются только ограниченные данные, которые можно использовать для обоснования решений по лечению.

Протоковый рак in situ является наиболее интенсивно растущей группой опухолей молочных желез. В 2003 г. в США было диагностировано более 56 000 новых случаев. Большая часть из них непальпируемые и выявлялись маммографически.

Как и при in situ-опухолях, ПР in situ, будучи лишенным способности к прорастанию и метастазированию, не экспрессирует полностью злокачественный фенотип. Мастэктомия рассматривается как метод радикального лечения, онкологическая летальность при этом составляет 0-1%. Однако инфильтрирующий местный рецидив после ОМЛ несет риск повышения летальности от рака молочной железы.

Раньше ПР in situ проявлялся пальпируемым опухолевидным образованием, кровянистым или серозным отделяемым из соска либо болезнью Педжета. С внедрением маммографии высокого разрешения почти 90% случаев ПР in situ стали выявлять на стадии клинически скрытых образований в виде скоплений микрокальцификатов (76%), уплотнения мягких тканей (11%) или обоих вариантов (13%).

В то время как маммография представляет собой превосходный диагностический инструмент, ее специфичность в дифференциальной диагностике доброкачественных и злокачественных поражений составляет только 50-60%, и при этом часто может недооцениваться распространенность опухоли.

Такие микрокальцификаты обычно представляют собой угревидные некрозы, которые ясно становятся видны при поражениях III степени. Неопределенные или плео-морфные кальцификаты также могут быть проявлением протокового рака in situ.

Микрокальцификаты также могут представлять собой доброкачественные фиброзно-кистозные изменения, например склерозирующий аденоз, а ПР in situ при этом выявляется только случайно и не сопровождается возникновением микрокальцификатов.

В конечном итоге важно, чтобы биопсийный образец, независимо от способа его получения (тонкоигольная или трепанобиопсия), был подвергнут рентгенографии, а патогистолог установил, связан ли ПР in situ с микрокальцификатами.

Как для диагностики, так и для лечения необходимо проведение визуализирующих методов лечения. Стереотаксическая трепанобиопсия молочной железы рекомендуется в качестве первого этапа диагностики непальпируемых маммографических изменений.

С учетом технических ограничений в случае маленького объема молочных желез или крайне поверхностных либо глубоких образований стереотаксическая биопсия возможна не при всех образованиях.

При использовании стереотаксической биопсии, чтобы гарантировать получение качественных образцов микрокальцификатов, следует приготовить несколько трепанов (9-11-го размера, оптимально с вакуум-аспиратором). Если удалены все микрокальцификаты, то следует оставить проволочную скобку в качестве маркера, чтобы позднее определить локализацию образования и удалить его.

Полное хирургическое иссечение таких образований часто приводит к завышению степени АПГ до рака (как до ПР in situ, так и до инфильтрирующего протокового рака) в 10-50% случаев и ПР in situ до инфильтрирующего рака в 10-15% случаев.

Когда стереотаксическую биопсию провести невозможно или по результатам гистологического исследования дано заключение о атипичной протоковой гиперплазии или ПР in situ, требуется проводить открытую биопсию с локализацией с помощью проводника. Это позволит точно установить диагноз и сохранить молочную железу у пациенток с диагнозом только протоковый рак in situ.

Гистологическая классификация ПР in situ медленно внедряется на практике. Традиционно она основывается на строении, при этом выделяют две основные категории: угревидный и неугревидный (ситовидный, микропапиллярный, папиллярный и солидный).

Угревидные образования демонстрируют выраженный некроз, опухолевые клетки имеют плеоморфные ядра и более высокую частоту митозов. Неугревидные типы обычно имеют низкую степень полиморфизма ядер и не имеют выраженных некрозов.

При угревидных поражениях чаще присутствует микроинфильтрация, более выражен ангиогенез и выше скорость пролиферации. Патогистологи недавно предложили новые классификации на основе степени полиморфизма ядер и наличия или отсутствия некрозов, возможно, лучше отражающую прогностические факторы, которыми руководствуются в лечении.

При использовании стандартных маммографических проекций часто недооценивается объем опухоли, а в оценке микрокальцификатов критическое значение имеют увеличенные изображения. При множественных (очаги близки к индексному поражению) очагах возможно лечение с помощью органосохраняющих вмешательств, тогда как мультицентрические образования (очаги расположены в разных квадрантах молочной железы) неблагоприятно влияют на успех органосохраняющих вмешательств.

Холланд (Holland) сообщил, что большая часть опухолей имеет многоочаговость и не являются мультицентрическими. Высокодифференцированный протоковый рак in situ с большей вероятностью демонстрирует многоочаговый характер, чем низкодифференцированные опухоли (70% против 10%).

МРТ с контрастом дает многообещающие результаты в выявлении распространенности и распределения ПР in situ в молочных железах. МРТ может быть особо полезной для оценки мультицентрических остаточных опухолей или при скрытой инфильтрации, таким образом помогая в осуществлении хирургического лечения.

Хирургическое лечение ПР in situ базируется на результатах визуализирующих исследований, определенных характеристиках пациенток и гистологическом исследовании биопсийных образцов, обычно получаемых с помощью биопсии под контролем визуализирующих методов исследования.

Хирургические методы включают мастэктомию с одномоментной реконструкцией или без таковой либо иссечение в пределах здоровых тканей с последующим наблюдением (редко) или адъювантной лучевой терапией на область молочной железы.

Мастэктомия (простая тотальная) остается наиболее агрессивным методом хирургического лечения при ПР in situ и стандартом, относительно которого оцениваются все остальные методы лечения. Показания к мастэктомии включают: мультицентрическую опухоль с двумя или более очагами, диффузные кальцификаты, создающие впечатление (или подтвержденные) злокачественных, и случаи сохранения по краю резецированных тканей опухолевых клеток после повторного хирургического иссечения.

Факторы со стороны пациентки, препятствующие применению лучевой терапии, образуют относительные показания к мастэктомии и включают наличие в анамнезе болезней соединительной ткани с поражением сосудов, предшествующее облучение молочных желез или грудной клетки и беременность. Мастэктомия обеспечивает максимальное снижение риска местного рецидива, но может представлять собой чрезмерное хирургическое лечение у большинства пациенток с мелкими образованиями, выявляемыми при маммографии.

Показания к ОСХВ включают протоковый рак in situ, выявляемый маммографически, либо локализованные пальпируемые образования без мультицентричности или диффузных микрокальцификатов. Решение относительно лучевой терапии дополнительно к органосохраняющим вмешательствам основывается также на прогностических факторах, влияющих на местный рецидив, и тех факторах, которые могут подвергаться влиянию лучевой терапии.

Критические факторы в предоперационном ведении включают оценку потребностей и ожиданий пациентки относительно сохранения молочной железы. Лечение должно быть привязано к предпочтениям пациентки и пониманию того, что мероприятия в отношении риска ограничены местным устранением опухоли.

В то время как ОМЛ позволяют достичь лучшего, по сравнению с мастэктомией, косметического исхода, пациентки должны смириться с более высоким риском местного рецидива, сопровождающим органосохраняющие методы лечения. Примерно 50% местных рецидивов после ОМЛ по поводу ПР in situ представлено инфильтрирующим раком и может приводить к уменьшению выживаемости у пациенток, которые сначала подверглись органосохраняющие методы лечения.

К.И. Бленда, М.У. Бухлера, А. Ксендес, М.Г. Сарра, О.Д. Гардена, Д. Уонга

источник