Меню Рубрики

В семье у кого то рак молочной железы

Кандидат биологических наук А. ЛУШНИКОВА, кандидат медицинских наук Л. ЛЮБЧЕНКО, ГУ Российский онкологический научный центр имени Н. Н. Блохина РАМН.

Рак молочной железы — наиболее распространенный вид опухолей среди женского населения Европы, Америки и некоторых стран Азии. Ежегодно в мире регистрируется более одного миллиона случаев этого заболевания, а при средней продолжительности жизни 80 лет риск заболеть раком молочной железы составляет 12,5%. В течение последних 20 лет в мире, а также в России наметилась устойчивая тенденция к росту заболеваемости этим видом рака, особенно в городах и мегаполисах. С 1985 года он занимает первое место среди онкологических заболеваний у женщин, составляя 31,2%. Хорошо известно, что ежегодный профилактический осмотр способствует раннему выявлению опухолей. Однако часто пациентки обращаются к врачу уже с явными признаками опухоли, а это затрудняет последующее лечение. Одна из причин — непонимание важности ранней диагностики заболевания. Сейчас ученые глубоко проникли в механизмы возникновения раковой клетки, хотя многое до сих пор неясно. Как и другие онкологические заболевания, рак молочной железы по-прежнему остается коварным и агрессивным. Поэтому любому человеку очень важно иметь представление о развитии этого заболевания: предупрежден, значит, вооружен. Откуда такая напасть?

Вряд ли найдется однозначный ответ на этот вполне законный вопрос. Рак молочных желез известен с незапамятных времен: его случаи описаны, например, в древнеегипетских папирусах врача Имхотепа (3000 лет до н.э.), в вавилонском врачебном кодексе Хаммурапи (2250 лет до н.э.); о нем неоднократ но упоминает Гиппократ (400 лет до н.э.), а Гален (130-200 гг.н.э.) называет опухоли молочной железы раком из-за их внешнего сходства с крабом (по-гречески слова «краб» и «рак» звучат одинаково: karkinos). В отличие от множества заболеваний, причины которых выяснены, в основе развития злокачественных опухолей лежат более сложные механизмы и целый ряд причин, включая генетические особенности, факторы окружающей среды и многие другие.

Опухоли молочной железы могут быть как доброкачественными, так и злокачественными, или раковыми. Последние встречаются гораздо реже. Злокачественные опухоли возникают случайно или связаны с наследственностью. В 10% случаев заболевание передается из поколения в поколение и обусловлено врожденными мутациями в генах предрасположенности BRCA1 или BRCA2 (от англ. BReast CАncer).

Наиболее распространенное доброкачественное заболевание молочных желез — различные мастопатии, которые относятся к большой группе дисгормональных гипер-плазий (разрастания ткани молочных желез, обусловленные гормональными нарушениями) и связаны с нарушениями функций яичников, надпочечников, гипофиза, щитовидной железы или с нарушениями гормонального обмена в связи с заболеваниями печени, ожирением и т.д. Эти разрастания ткани молочных желез могут быть в виде плотных узелков, кист или диффузных образований. Некоторые из таких изменений можно отнести к предраковым.

И вот что удивительно, рак молочных желез встречается не только у женщин, но и у мужчин, но гораздо реже: с мужским населением связано около 1% всех случаев заболевания. Среди причин опухолей молочных желез у мужчин — редкие мутации в гене предрасположенности BRCA2, ожирение, гормональные нарушения. В отличие от доброкачественного разрастания ткани молочных желез злокачественное перерождение обязательно требует оперативного лечения.

Известно, что в отличие от нормальных клеток опухолевые не переходят после деления в фазу покоя, а продолжают бесконтрольно размножаться. Образование опухоли — многоступенчатый процесс. Рост и прогрессия опухоли, то есть ее переход от начальной к более агрессивной стадии, врастание опухоли в окружающие ткани, или инвазия, зависят от клеточных генов. Они контролируют клеточный цикл, межклеточные взаимодействия, старение и гибель клетки, а также отвечают за восстановление ДНК и стабильность клеточного генома.

Под действием различных факторов в нормальных генах могут возникать мутации. Чем дольше делятся клетки, тем вероятность таких мутаций выше, а значит, вероятнее злокачественное перерождение клеток под действием канцерогенов. Накопление повреждений в клеточном геноме связано как с ошибками репликации ДНК, так и с внешними, внеклеточными факторами.

К факторам риска на уровне человеческого организма можно отнести повышенный уровень эстрогенов (женских половых гормонов), нарушения менструального цикла, функций щитовидной железы и надпочечников, аборты и отсутствие грудного вскармливания. Эти особенности нередко встречаются в анамнезе больных раком молочной железы. К факторам, повышающим риск заболевания им, относятся также ранний возраст менархе (11-12 лет); поздние первые роды (28-30 лет); большие площадь и вес плаценты, усиливающие риск возникновения рака молочной железы у дочерей; аборты, особенно до первых родов; хроническое воспаление придатков; эндометриоз (разрастание клеток, выстилающих матку); кисты яичников и другие заболевания.

В возрасте после 65 лет наблюдается второй пик заболеваемости злокачественными опухолями молочной железы, связанный с эстрогенами надпочечников и повышенной массой тела. В общем разнообразные факторы риска этого заболевания можно условно разделить на три группы:

связанные с репродукцией (рождение детей/аборты, лактация, возраст менархе), сопутствующие гинекологические заболевания;

связанные с генетической предрасположенностью: злокачественные опухоли, особенно женских репродуктивных органов и молочных желез у близких родственников;

связанные с нарушениями обмена веществ и гормональными нарушениями, в том числе с приемом гормональных препаратов, содержащих эстрогены.

Развитию рака молочной железы предшествует разрастание ее ткани гиперплазия (увеличение числа клеток) и появление в протоках железы нетипичных клеток. Эти изменения называются предраковыми. К таковым относится и упомянутая нами мастопатия — кистозно-фиброзные и диффузные изменения ткани молочной железы. Хотя злокачественное перерождение при мастопатии происходит довольно редко, все же появление первых признаков мастопатии, выявляемых при пальпации, то есть осторожном прощупывании железы, — это повод для обращения к маммологу.

Маммография (рентгеновское обследование) и УЗИ — основные методы раннего выявления опухолей молочной железы и мастопатии. Результаты этих исследований нередко подтверждают ся с помощью пункции молочной железы, когда взятый иглой шприца образец предполагаемого новообразования исследуется под микроскопом. Очень часто изменения молочной железы обнаруживают сами пациентки при осмотре желез в первые 6-10 дней после начала менструаций.

Какие же признаки должны насторожить при самостоятельном обследовании? Во-первых, ощутимые уплотнения в молочной железе; изменение контура железы и ее плоская, а не округлая поверхность над уплотнением; отек железы, когда кожа напоминает пористую лимонную корку; втяжение соска внутрь. При запущенной злокачественной опухоли большая часть молочной железы отекает и краснеет, а при прорастании опухоли в кожу появляются язвы. Опухолевые клетки через лимфатические сосуды попадают в ближайшие лимфатические узлы, которые увеличиваются в размерах, нарушается отток жидкости из молочной железы, и развиваются отеки. Через кровеносные сосуды опухолевые клетки разносятся по организму и дают начало новым злокачественным очагам — метастазам.

Нередко предположение или заключение врача-маммолога о наличии патологических изменений в молочной железе порождает у пациенток самые неприятные опасения, а порой и панику. Однако на сегодняшний день уже имеется немало методов, позволяющих уточнить диагноз рака молочной железы и назначить соответствующее лечение, если диагноз подтвердится. Речь идет, прежде всего, о маркерах (факторах риска) опухолевого роста, обнаруживаемых в крови пациенток. Основное их предназначение — раннее выявление злокачественных новообразований и рецидивов, а также оценка эффективности лечения заболевания. При направлении в диспансер или специализированную клинику пациентке предложат сдать кровь на анализ таких маркеров. В отношении рака молочной железы пока не существует строго специфичного маркера, поэтому применяется комплекс тестов на несколько маркеров. Концентрации этих маркеров в сыворотке крови пациенток зависят от степени злокачественности и стадии заболевания и поэтому важны для диагноза и прогноза заболевания. Существуют и другие параметры, позволяющие специалисту заподозрить прогрессирование заболевания или метастатическое поражение других органов. Анализ этих показателей, в той или иной степени связанных с опухолями молочной железы, дает возможность спланировать дальнейшие действия: назначить химио- или гормональную терапию, хирургическое лечение либо лечебно-профилактические препараты в случае мастопатии или доброкачественных новообразований, к примеру фиброаденомы молочной железы. Перечень диагностических тестов меняется в зависимости от материальных возможностей клиники и пациенток, а также от конкретного случая заболевания.

Главное — своевременно и профессионально сделать анализы, руководствуясь рекомендация ми специалистов. В жизни, к сожалению, нередки случаи обращения пациенток к разного рода целителям и к так называемой народной медицине. Не умаляя значения фитотерапии и гомеопатии, врачи-онкологи настоятельно советуют обращаться именно в профильные учреждения: специализированные диспансеры и клиники, где пациентке помогут квалифицированные врачи. Промедление в выборе правильного метода терапии очень опасно.

В основу лечения рака молочной железы положен комбинированный комплексный подход в сочетании с хирургическим лечением. На опухоль воздействуют лекарственными препаратами, облучением, гормонами. Удаление всей молочной железы, или мастэктомию, зачастую заменяют компромиссным органосохраняющим лечением: удалением сегментов железы с подмышечными лимфатическими узлами. Сохранить и восстановить форму молочной железы позволяют реконструктивные операции, важность которых очевидна, особенно для молодых пациенток. Операбельны (подлежащие операции) обычно первая-вторая стадии рака. При запущенных опухолях или неоперабельном раке требуется дополнительное лечение, которое затормаживает рост опухоли и дает возможность хирургического вмешательства. Однако в большинстве случаев одного хирургического лечения недостаточно. Если риск рецидива низок, то есть опухоль мала (менее 1 см), отсутствуют метастазы в близлежащие и отдаленные лимфатические узлы, степень злокачественности низкая, а опухолевые клетки несут рецепторы опухолевых клеток к эстрогенам и прогестерону (главным половым гормонам женщины), то хирургическое лечение нередко дает устойчивый положительный эффект. Но иногда развиваются послеоперационные осложнения в виде кровотечений и нагноения раны. Вследствие удаления лимфатических узлов нарушается отток лимфы из тканей и развивается лимфостаз, обычно это происходит спустя несколько недель после операции. Нередко лимфостаз провоцируется инфекциями, горячими и солнечными ваннами, физическими нагрузками. Вот почему больным, перенесшим мастэктомию, не рекомендуются инъекции в руку на оперированной стороне, противопоказаны солярии и сауны, им нужно избегать инфицирования кожи через трещины или царапины. Полезны специальный массаж рук и гимнастика, улучшающие циркуляцию лимфы и восстанавливающие работу суставов.

Успех зависит от прогноза

Наиболее эффективное лечение опухолей молочной железы возможно лишь с учетом прогноза течения заболевания и реакции пациента на тот или иной препарат, то есть имеется ряд факторов, указывающих на благоприятный или неблагоприятный исход заболевания, а также на чувствительность опухоли к проводимому лечению. К таким факторам относятся размер опухоли, наличие метастазов в лимфатические узлы, гистология опухоли (ее строение, определяющее злокачественность), уровень эстрогеновых и прогестероновых рецепторов в опухолевых клетках и другие.

Морфологические и молекулярно-биологические факторы прогноза рака молочной железы и эффективности лечения

Количество пораженных метастазами лимфатических узлов

Прорастание опухоли кровеносными и лимфатическими сосудами

Показатели активности синтеза ДНК

Плоидность опухолевых клеток

Интенсивность деления опухолевых клеток (уровень ядерного белка митозина, уровень ядерного антигена Ki-67 и т.д.)

Наличие рецепторов эстрогенов и прогестерона

Уровень активаторов и ингибиторов (блокаторов) плазминогена (белка, участвующего во многих клеточных взаимодействиях, в инвазии и метастазировании и др.).

Исследованию этих и других факторов посвящены многие монографии, мы отметим лишь принципиально важные для развития рака молочной железы у женщин. Во-первых, это рецепторы стероидных гормонов — специфические белки, которые избирательно связывают молекулы соответствующих стероидов, проникающих в клетки (рис. 2). Наличие в опухолевых клетках рецепторов к эстрогенам и прогестерону говорит о чувствительности опухоли к гормональной терапии и о малой возможности метастазирования. На чувствительность опухоли к лечению гормонами указывает также наличие в опухолевой ткани эпидермальных факторов роста (веществ, способствующих росту определенных типов клеток). Когда в опухолевых клетках нет рецепторов к стероидным гормонам, то лечить опухоли с помощью гормональной терапии бессмысленно.

В передаче сигналов к делению клеток участвует также рецептор HER2/neu (рис. 3). Его блокирование может замедлить или остановить деление опухолевых клеток и рост опухолей, которые зависят от этих сигналов. Для такой блокировки был разработан препарат герцептин. Когда ген, кодирующий этот рецептор, активно транскрибируется (переписывается), то целесообразно использовать химиотерапию с применением герцептина, а лечение гормонами в этом случае неэффективно.

Злокачественные опухоли способны к метастазированию и инвазии. В этих процессах главную роль играют белки uPA и PAI-1. Если их уровни превышают определенные минимальные значения, то риск рака молочной железы увеличивается в 1,5-2 раза, поэтому данные важны для прогноза.

Рост злокачественной опухоли сопровождается формированием в ней разветвленной сети капилляров — сравнительно мелких кровеносных сосудов. Процесс регулируется фактором роста эндотелия сосудов. Высокий уровень этого белка в опухоли свидетельствует о неблагоприятном прогнозе как при раннем, так и при прогрессирующем злокачественном процессе. Анализ активности фактора роста эпителия стимулировал создание новых препаратов, блокирующих рост злокачественных клеток, например перспективного препарата авастин.

В последнее время выяснилось, что в ткани молочной железы с помощью фермента ароматазы синтезируются собственные эстрогены. Поэтому подавление синтеза этого фермента с помощью препаратов, например аримедекса и аромазина, может снизить риск рака молочной железы. Таким образом, благодаря исследованиям биохимиков и молекулярных биологов в распоряжении врачей оказались биологически значимые параметры, позволяющие прогнозировать течение заболевания на различных стадиях и подбирать подходящую терапию при распространяющемся раке молочной железы. Во-первых, это уровни рецепторов к эстрогенам и прогестерону в опухоли, которые дают возможность оценить целесообразность гормональной терапии и предвидеть ее результат. Во-вторых, уровень активности гена Her2/neu (см. рис.3), позволяющий обнаружить пациенток с повышенным риском рецидива опухоли молочной железы и риском ее метастазирования на ранних стадиях заболевания. В-третьих, уровень фактора роста эпителия, указывающий на прогноз развития опухоли как в начале, так и на более поздних стадиях заболевания.

Молекулярно-биологическая подоплека рака молочной железы

Какие молекулярные механизмы лежат в основе рака? Известно, что развитие опухоли связано с нарушением роста и дифференцировки клеток и злокачественным их перерождением. Во многих случаях такие нарушения обусловлены мутациями или резким повышением активности клеточных онкогенов — нормальных генов, которые участвуют в регуляции клеточного цикла, передаче сигналов и в других процессах жизнедеятельности клеток. Сейчас известно немногим более 100 различных протоонкогенов — нормальных клеточных генов, повышенная активность изменения которых или изменение их структуры приводит к синтезу онкобелков, играющих ключевую роль в клеточной жизнедеятельности. Такая активация протоонкогенов и превращение их в онкогены возможны в результате мутаций, хромосомных перестроек и других механизмов. В клетке человека около 50 000 функционирующих генов, поэтому доля потенциальных онкогенов, ответственных за злокачественный рост клеток, достаточно велика. В случае рака молочной железы, вероятно, задействовано не более 10 онкогенов.

Кроме того, нарушения клеточного цикла и бесконтрольное размножение клеток могут быть связаны с мутациями в генах-супрессорах, или подавителях опухоли. К ним относятся, например, мутации в уже упомянутых нами генах BRCA1 и BRCA2. Эти гены кодируют высокомолекулярные ядерные белки, которые исправляют повреждения ДНК и поддерживают стабильность генома, а продукт гена BRCA1 участвует в правильном распределении хромосом при делении клеток, подавляет чрезмерное гормонозависимое размножение клеток молочной железы, которое происходит, например, при половом созревании и подготовке к лактации у беременных женщин. Вот почему мутации этого гена приводят к целому спектру нарушений, начиная от новых генных мутаций и хромосомных перестроек и кончая безудержным размножением клеток эстрогензависимых органов, определяю щим развитие опухолей молочной железы и яичников. Таким образом, мутации в генах BRCA1/BRCA2 нарушают контроль за повреждениями ДНК и поддержанием целостности клеточного генома, что обусловливает появление злокачественных клеточных клонов.

Читайте также:  При раке молочной железы гормоны назначают всем

Помимо мутаций активность генов-супрессоров опухоли и других генов, ответственных за регуляцию, может изменяться в результате нарушений в молекуле ДНК. Это справедливо и по отношению к раку молочной железы.

В некоторых лабораториях с помощью специальных микрочипов исследуются профили изменений клеток опухолей молочной железы. Например, французские исследователи сравнили профили таких изменений в разных образцах злокачественных клеток до и после лечения препаратом доксорубицин, что позволило наметить и обосновать стратегию химиотерапии. Они выделили группу из 496 генов, активность (экспрессия) которых отличается от экспрессии этих генов в нормальной ткани молочной железы. Несколько лет назад были опубликованы результаты исследования экспрессии 200 генов, полученные на 122 образцах опухолевой ткани молочной железы. Выделили несколько групп генов рака молочной железы, начиная с экспрессии генов близкой к норме и кончая генами с экспрессией, дающей наихудший прогноз.

Во многих лабораториях проводятся эксперименты по созданию «молекулярного портрета» опухолей молочной железы. Японские исследователи, например, получили молекулярный профиль генов в процессе лечения пациенток препаратом доцетаксел. Оказалось, что чувствительные и устойчивые к этому препарату опухоли четко различаются по активности 76 генов.

Конечно, эти подходы пока очень трудоемки и дороги для применения на практике, однако они важны для разработки более специфичных и простых методов анализа эффективности лечения. Такие данные помогут в дальнейшем прогнозировать течение заболевания и чувствительность опухоли к терапии.

Возникновение рака может быть связано не только с нарушением работы онкогенов и других генов, но и с вирусными инфекциями.

В последние 10 лет появились веские доказательства того, что в организме человека циркулирует ретровирус, родственный вирусу опухолей молочных желез мышей, или MMTV (от англ. Mouse Mammary Tumor Virus). Их активация — сложная цепочка биохимических процессов, похожая на активацию некоторых ретровирусов, вызывающих лейкозы у человека и животных.

Сначала в сыворотках крови многих больных раком молочной железы обнаружили антитела к белкам, родственным структурным белкам оболочки MMTV. Затем в ДНК лимфоцитов периферической крови и в опухолевой ткани примерно у 40% больных спорадическим раком молочной железы с помощью высокочувствительных методов обнаружили последовательности, похожие по строению на гены этого ретровируса. Из генома опухолевых клеток, попадающих в плевральную полость больных раком молочной железы, были выделены и клонированы последовательности ДНК, на 95-97% соответствующие полноразмерному провирусу.

MMTV-родственный провирус человека, или hMTV (от англ. human Mammary Tumor Virus), был обнаружен в геноме лимфоцитов и опухолевых клеток, но не в нормальных тканях человека (рис. 4). Это указывает на внешний источник ретровирусной инфекции. Частота встречаемости MMTV-гомологичных последовательностей меняется от 0-1% (Великобритания) до 75-80% (Тунис). По нашим оценкам, в России она составляет от 39-42% при спорадическом раке молочной железы до 52-56% при семейном раке и у беременных женщин со злокачественной опухолью груди. Высказано несколько предположений о путях попадания вируса в организм человека, в том числе инфицирование через лимфоидную ткань желудочно-кишечного тракта из загрязненных мышиными фекалиями продуктов. Это предположение, по-видимому, небезосновательно, так как MMTV-гомологичные последовательности были выявлены в лимфоидной ткани больной раком молочной железы и раком толстой кишки, а провирусные последовательности обнаружены у домовых мышей Mus musculus sp.domesticus, обитающих в московском регионе. Более того, распределение MMTV-гомологичных последовательностей в человеческих популяциях соответствует распространению этого вида мышей. Не исключена передача MMTV человеку от мыши как непосредственно, так и через промежуточных «хозяев» (кошек, приматов).

Недавно группа исследователей из США под руководством доктора С. Росс показала, что первичной мишенью для ретровирусной инфекции могут быть древовидные клетки — определенные лимфоидные клетки, которые поглощают чужеродные белки и вирусные частицы путем пиноцитоза — процесса поглощения жидкостей и инородных тел (рис. 5). Оказалось, что эти клетки могут затем продуцировать инфекционный вирус и передавать его другим клеткам, в частности В- и Т-лимфоцитам. При отсутствии дендритных клеток эффективность инфекции MMTV резко ослабевает; несомненно, она зависит и от других причин. Для циркуляции в организме как мышей, так и человека MMTV использует лимфоциты периферической крови. На этом этапе число копий провируса в геноме сравнительно мало. Во время активного деления эпителиальных клеток молочной железы, растущей под действием гормонов, встроенный в клеточный геном провирус получает возможность быстрого умножения копий в тысячи раз. По-видимому, провирус может встраиваться в клетки молочной железы, обладающие свойствами стволовых клеток, которые впоследствии дают начало множественным очагам опухолевого роста. Есть данные о возможном прямом или опосредованном участии hMTV в развитии рака молочной железы. В экспериментах с культурами клеток рака молочной железы человека, содержащими (+) и не содержащими (-) провирусные последовательности, группа американских исследователей обнаружила, что в (+)-клетках наблюдается высокая активность генов, связанная с иммунным ответом на инфекцию. Кроме того, в этих (+)-клетках активировались восемь генов, которые были совершенно неактивны в (-)-клетках. Сравнение картин генной экспрессии с помощью микрочипов показало, что суммарная активность генов в инфицированных hMTV клетках соответствует активности генов при воспалительном процессе с участием интерферонов, то есть вирусная инфекция играет в развитии рака молочной железы вполне определенную роль.

Чем же отличаются инфицированные и не инфицированные hMTV опухоли? Ответить на этот вопрос попытались австралийские биологи. Они показали, что на ранних стадиях рака молочной железы у пациенток одной из клиник Сиднея инфицированные этим ретровирусом опухоли по своему строению и росту сходны с опухолями молочной железы у мышей. Однако определенное сходство в развитии рака молочной железы мышей и человека было замечено задолго до этой работы. И у человека и у мышей известны опухоли молочной железы, в которых очень быстрый рост начинается сразу в нескольких очагах. Есть основания предположить, что такие опухоли возникают из клеток типа стволовых, которые приобрели способность к злокачественному росту вследствие либо геномных нарушений в клетках, либо вирусной инфекции. Новым в исследовании австралийских ученых стал факт накопления в ядрах инфицированных hMTV опухолей молочной железы человека неактивного белка — продукта гена р53, подавляющего рост опухоли, о котором мы упоминали выше. Почему этот белок не работает, еще предстоит разобраться, но для таких опухолей характерен более быстрый рост, чаще всего они локализованы в области протоков молочных желез.

В то же время группа исследователей под руководством проффесора Сельмона из Австрии с помощью генно-инженерных конструкций показала, что продукт одного из генов МMTV содержит последовательность аминокислот, соответствующую последовательностям аминокислот в иммунорецепторах, или ITAM (от англ. Immunoreceptor Tyrosine-based Activation Motifs), участвующих в передаче сигналов, регулирующих развитие клеток. Гиперактивация этих сигнальных путей вследствие проявления провируса в эпителиальных клетках молочной железы может привести к перерождению клеток и развитию рака молочной железы. Возможность появления морфологически измененных клеток, способных к трехмерному росту в культуральной среде in vitro, проверена нами в экспериментах с клетками эпителия эмбриональной почки человека, которые культивировали с вирус-продуцирующими клетками мышей. Было показано, что вирусные последова тельности действительно встраиваются в клеточный геном и на них образуются транскрипты РНК. Внедрение провируса в геном клетки может повлечь изменение активности генов в области такого объединения. Кроме того, в геноме мышиного ретровируса имеются чувствительные к действию гормонов регуляторные элементы, которые также могут изменить или полностью нарушить работу клеточных генов. Вспомним также о кодируемых MMTV аминокислотных последовательностях в составе ITAM, которые могут опосредовать существенные изменения в инфицированных вирусом клетках. Однако при последующих делениях клеток в результате хромосомных перестроек некоторые из хромосом утрачиваются вместе со встроенными в клеточный геном копиями провируса. Таким образом, опухолевое перерождение вероятно лишь в ограниченном числе клеток. Другими словами, кроме горизонтальной передачи hMTV, по-видимому, существует и вертикальная: от матери к детям. При этом лимфоидная ткань кишечника человека может служить «воротами» ретровирусной инфекции, а лимфатические узлы — резервуаром. Важно, что при умножении числа провирусных копий в составе клеточного генома наблюдается минимальный иммунный ответ на инфекцию, хотя в инфицированных клетках и обнаруживаются признаки, характерные для воспаления. Например, как уже говорилось, активны гены, кодирующие белки, которые участвуют в регуляторных процессах вместе с интерфероном. По мнению некоторых исследователей, само воспаление в молочных железах, равно как и их резкая инволюция, то есть массовое уменьшение тканей (например, после аборта или внезапного прекращения лактации), может повышать риск злокачественного перерождения клеток.

Участие МMTV в развитии злокачественной опухоли, а возможно, и опухолей других локализаций позволяет выделить носительниц hMTV в группу риска наряду с пациентками из наследственно отягощенных семей, несущими мутации в генах предрасположенности.

Итак, благодаря усилиям специалистов в области клинической биохимии и генетики, молекуляр ной биологии, вирусологии и иммунологии удалось составить довольно емкий «молекулярный портрет» рака молочной железы. В то время как усилия ученых сосредоточены на выяснении причин и механизмов возникновения опухолей, врачи стремятся распознать опухоли на возможно ранних стадиях, которые хорошо поддаются лечению и прогнозу. Вот почему число параметров для диагностики рака и оценки его развития продолжает расти. О некоторых из них мы рассказали в предлагаемой читателю статье. Какие из таких маркеров окажутся наиболее эффективными и найдут применение в клинике, покажет ближайшее будущее.

Хотя неумолимая статистика говорит о росте заболеваемости раком молочной железы, у специалистов есть повод для оптимизма. Как заметил доктор Сельмон: «Насколько коварен рак, настолько изобретателен человеческий разум…» Несомненно, ранняя предклиническая диагностика уже сейчас позволяет значительно улучшить результаты лечения и добиться лучшей выживаемости пациенток, вернуть их к активной жизни и вселить надежду на полное выздоровление.

Рак молочной железы в 10% случаев передается по наследству. Если одна из двух копий, или аллелей, гена BRCA1 у женщины несет мутацию, то вероятность развития у нее рака молочной железы возрастает до 85%, а рака яичников — до 40%. У носителей таких мутаций возрастает и риск рака толстой кишки, а у мужчин — рака предстательной железы. В гене BRCA1 выявлено до 700 различных мутаций, которые характерны для жительниц определенных географических регионов. В случае мутаций в гене BRCA2 риск развития злокачественных опухолей груди и яичников сравнительно ниже. Показано, что в России частота мутаций в гене BRCA1 у пациенток с семейным раком молочной железы примерно на порядок выше, чем в гене BRCA2. Мутации в гене BRCA1 обнаруживаются в 16% семей с двумя и более близкими родственника ми, страдающими злокачественными опухолями груди в отсутствие рака яичников. Сочетание этих двух заболеваний в семье также обусловлено мутациями в генах BRCA1/BRCA2 (см. схему на стр. 21). Оказалось, что мутации в гене BRCA1 встречаются у 61% российских пациенток с семейными случаями рака молочной железы и яичников. Мутации в генах BRCA1/BRCA2 могут обусловить и другие формы рака. Если одни и те же мутации в гене BRCA2 у российских пациенток встречаются очень редко, то в гене BRCA1 преобладает особая мутация, которая характерна для европейской части России и встречается также в странах Европы.

Носительницы этих мутаций нуждаются в регулярном посещении маммолога, поскольку риск рака молочной железы у них достигает 80-90%, а их ближайшим родственникам рекомендована консультация врача-генетика. Кроме указанных имеются и другие гены, мутации или определенные аллельные варианты которых могут способствовать развитию опухолей молочной железы и некоторых других злокачественных новообразований. Однако этот вклад не столь значителен, как в случае генов BRCA1/BRCA2.

Предположение о возможной мутации возникает у генетика, если среди ближайших родственников пациентки обнаруживаются две и более больных раком молочной железы, если заболевание развивается в возрасте до 45 лет, при опухолях в двух молочных железах или при раке с множественными очагами опухоли, а также при наличии рака яичников.

Спорадический рак молочной железы развивается без особых очевидных причин, хотя имеются определенные, не связанные с наследственной предрасположенностью факторы, повышающие риск его возникновения.

источник

Главные заблуждения о заболевании, в которых лучше разобраться

Сегодня во всем мире завершается ежегодный месяц борьбы против рака молочной железы, главная цель которого — дать людям как можно больше информации. Вместе с онкологом и исполнительным директором Фонда профилактики рака Ильей Фоминцевым мы составили список самых распространенных заблуждений и фактов о болезни, которые важно знать каждому.

Илья фоминцев

врач-онколог, исполнительный директор Фонда профилактики рака

Неправда. Если бы это было возможно на 100 %, все бы так и делали. Но никаких секретных знаний нет, а жаль.

Конечно, существуют методы, которые значительно снижают риск умереть от рака молочной железы, но все они не гарантируют этого на 100 %. К этим методам в большей степени относится вторичная профилактика — раннее выявление рака груди в группах риска. Однако есть факторы, которые снижают риск заболеть раком груди и на которые в какой-то степени женщина может влиять.

Неправда. К сожалению, все имеют некий относительно небольшой базовый риск заболеть раком груди, который повышается с приобретением факторов риска. Суммарно кумулятивный (то есть абсолютный — Прим. ред.) риск заболеть раком груди в течение жизни для женщин в России в возрасте от 0 до 75 лет составляет приблизительно 5,66 %. То есть из 100 женщин в течение жизни заболевают примерно 5,7. Иными словами, в РФ заболевает примерно каждая 17-я женщина (если не брать в расчет женщин старше 75 лет).

Одним из самых важных факторов риска является возраст, который, ясное дело, постоянно увеличивается у всех. Однако действительно верным будет утверждение «чем больше факторов риска есть у женщины, тем выше вероятность заболеть раком». Женщины из групп риска болеют гораздо чаще и забирают на себя большую часть общей заболеваемости.

Читайте также:  Рак молочной железы у пекинеса

Правда. После 45 лет риск рака молочной железы значительно выше. Например, в 2015 году в РФ раком молочной железы заболела 66 621 женщина. Из них только 7 673 (примерно 11 %) заболели в возрасте до 45 лет и только 425 (0,6 %) женщин заболели в возрасте до 30 лет.

А теперь подумайте, что и зачем делает молодая девушка, которая обследует молочные железы при помощи УЗИ? Вероятность, что именно эта девушка окажется одной из тех самых 425 на примерно 80 миллионов, у которой рак груди возникнет в этом году, крайне мала. Если учесть еще и низкую чувствительность УЗИ к раку, вероятность найти его еще меньше.

А вот вероятность, что доктор найдет кисту или фиброаденому, которая не требует лечения, но которую, тем не менее, скорее всего, будут агрессивно лечить, очень даже немаленькая. Задумайтесь — нужно ли это делать?

Неправда. Фиброаденомы не являются предраком молочной железы. Несмотря на это, по всей стране продолжается эпидемия удаления мелких фиброаденом, которые ничем не мешают женщине. С нашими проектами мы объехали всю страну — от Сахалина до Калининграда, — и везде встречали на консультациях изрубцованных запуганных раком девушек, у которых зачем-то удаляли все фиброаденомы, какие только видели на УЗИ. В действительности единственными показаниями к удалению фиброаденомы является быстрый ее рост или желание самой женщины ее удалить.

Неправда. УЗИ молочных желез вообще не должно применяться для поиска бессимптомного рака молочной железы. Его можно применять для дифференциальной диагностики, но не для поиска бессимптомного рака: для этого у УЗИ молочной железы слишком низкая специфичность и чувствительность к раку.

Это правда. Хоть и незначительно, но снижает. Так, например можно сказать, что каждый год кормления снижает риск приблизительно на 7 %, а каждые роды примерно на 9 % — все эти «скидки» суммируются.

Так, например, женщина, которая дважды рожала и кормила грудью суммарно три года, может рассчитывать на относительное снижение риска примерно на
40 %. Однако надо понимать, что относительный риск — это не абсолютный.
В пересчете на абсолютный риск эта «скидка» выглядит уже не так весело. Например, по данным 2015 года снижение риска составит около 2,3 %, поскольку и сам риск заболеть раком груди в течение жизни всего примерно 5,7 %.

Кроме того, эти цифры уже не будут актуальны для тех, у кого есть онкогенные мутации.

Неправда. Они вообще ни на что не влияют, даже на форму груди. Неправильно подобранный бюстгальтер может немного натереть кожу — пожалуй, на этом все. В реальности они имеют только декоративную функцию, как и любая другая одежда.

Неправда. Аборты никак не влияют на риск рака молочной железы. Однако вот отсутствие беременностей и родов в течение жизни действительно повышает риск рака груди. Это связано с количеством менструальных циклов: чем их больше, тем выше риск, и наоборот. Соответственно, поскольку каждая беременность и роды выключают эту машинку как минимум на девять-десять месяцев, это понятным образом сокращает риск рака груди.

Неправда. Вернее, не совсем правда.

Далеко не для всех женщин раннее выявление является панацеей. Кому-то это помогает прожить дольше, кому-то действительно помогает де-факто излечиться от рака, а кому-то вовсе никак не помогает. Эти самые группы «кому-то» неплохо изучены в последнее время, и критерии отбора на скрининг рака молочной железы значительно уточнены.

К сожалению, в последние годы (особенно в России) возможности раннего выявления рака груди с помощью маммографии были переоценены. Однако это не отменяет того факта, что для довольно широких групп женщин регулярная маммография может принести значительную пользу. Мы (Фонд профилактики рака. — Прим. ред.), подробно изучив исследования и международную практику, рекомендуем женщинам рентгеновскую маммографию с 50 лет ежегодно, если нет других факторов риска, кроме возраста. До этого возраста решение о профилактической маммографии сомнительно и должно приниматься совместно доктором и пациенткой исходя из конкретных обстоятельств и анамнеза.

Неправда. Травмы никак не связаны с риском рака груди, однако часто женщины связывают эти два факта. Травмировать грудь очень легко, и это довольно часто происходит. Травма груди — штука болезненная, и женщины хорошо о ней помнят, поэтому, когда спустя время возникают клинические признаки рака, женщины говорят себе: «Ага! Я знаю, кто виноват!» Но это неправда. Рак груди до момента клинического проявления развивается очень медленно, более десяти лет. И уж, конечно, возникновение симптомов рака никак не связано с недавней травмой.

Неправда. На эту тему было проведено множество исследований, но связь курения и рака груди не была доказана. Это не отменяет значимого влияния курения на риск развития других раков — рака легкого, рака желудка, рака ЛОР-органов.

Не совсем, но правда. Регулярное употребление заметных доз алкоголя действительно увеличивает риск рака груди, и это доказано крупными исследованиями. Нельзя при этом сказать, что алкоголь вызывает рак груди, — это будет слишком сильное утверждение.

Правда. Во всяком случае, профилактическую маммографию беременным женщинам действительно делать нецелесообразно. Пользы от такого профилактического обследования будет гораздо меньше, чем вреда. Однако если маммография беременной нужна в процессе лечения рака, то этот вопрос можно решить индивидуально, оценив все вероятности вреда и пользы. Если это действительно необходимо для лечения рака или его исключения, то беременным можно делать маммографию.

Скорее правда. Если, конечно, речь идет о доказанном очень высоком риске рака при онкогенной мутации — например, мутации в генах BRCA1/2.

В реальности это, конечно, всегда индивидуальное решение женщины, и тут сложно дать ответ в стиле «верно или нет». Однако если определяется онкогенная мутация, которая достоверно повышает абсолютный кумулятивный риск рака груди до 85 %. Я часто спрашиваю на лекциях женщин — что бы вы сделали, зная, что при такой мутации 85 из 100 заболевают агрессивным раком груди? Примерно треть отвечает, что предпочли бы удаление молочных желез с реконструкцией имплантами; соответственно, две трети уже не так уверены в таком решении. Трудно сказать, кто из них прав: это их жизнь.

Неправда. Сейчас уже все реже и реже для лечения рака груди применяется мастэктомия (полное удаление груди с регионарными лимфоузлами). Более того, в большинстве крупных городов мастэктомии составляют абсолютное меньшинство среди всех хирургических вмешательств при раке груди. Это связано с новым пониманием биологии опухоли. После многих исследований стало окончательно ясно, что рак груди — изначально системное заболевание и, конечно, совершенно не имеет смысл локально удалять большие объемы.

Это не улучшает отдаленных результатов, но приводит к увеличению частоты послеоперационных проблем. Поэтому сейчас роль хирургии при раке молочной железы скорее диагностическая, чем лечебная, и объемы удаляемых тканей уменьшаются в соответствии с улучшением понимания биологии рака. На данный момент чаще всего применяется удаление сектора молочной железы с опухолью и подмышечная лимфаденэктомия (удаление части подмышечных лимфоузлов). Молочная железа при этом сохраняется.

Более того: например, в петербуржском НИИ онкологии имени Н. Н. Петрова на потоке применяется технология «сигнальных лимфоузлов» — лимфаденэктомия делается только в том случае, когда в особым образом выявляемом «сигнальном лимфоузле» есть изменения. Если же никаких изменений нет, удаляется и вовсе только опухоль с небольшим захватом окружающей ткани, и более ничего.

Неправда. Рак молочной железы, хоть и значительно реже, но бывает также и у мужчин. Кстати, рак груди у мужчины — это обоснованное подозрение на мутацию в генах BRCA1/2. Если у вашего близкого родственника-мужчины был рак груди, то имеет смысл получить консультацию медицинского генетика, для того чтобы пройти генетическое тестирование.

Неправда. С одной стороны, действительно, длительный прием оральных контрацептивов в анамнезе лишь очень незначительно (около 10 %) повышает относительный риск рака груди. Причем исследователи случайно обнаружили, что, скорее всего, повышение риска связано с конкретным компонентом трехфазных контрацептивов — левоноргестрелом.

Гораздо важнее то, что оральные контрацептивы при длительном приеме значительно повышают риск рака шейки матки у тех, кто заражен вирусом папилломы человека.

Однако те же оральные контрацептивы не менее значительно снижают риск рака яичников и рака матки. Поэтому решение о начале и продолжении приема контрацептивов необходимо принимать индивидуально с доктором. Доктор должен оценить риски всех перечисленных заболеваний и принять решение вместе с вами исходя из ваших приоритетов.

Неправда. Мастопатия в подавляющем большинстве случаев постановки этого диагноза — не только не предраковое, но и вовсе не заболевание. То, что наши узисты и маммологи по всей стране привыкли называть «диффузной мастопатией», — вариант нормы, который, как правило, не требует никакого вмешательства, если предменструальные боли не слишком выражены. Кстати, такого диагноза, как мастопатия, нет даже в МКБ (Международной классификации болезней). Так что можете сэкономить пару тысяч рублей на применении препаратов для лечения заболевания, которого нет. Да-да, такое в российской медицине бывает, и это далеко не единственный пример.

Неправда. Самообследование груди не снижает риск смерти от рака. Это было доказано в крупных рандомизированных исследованиях, которые (и вот это редкость!) в том числе проводились и в нашей стране.

Неправда. Импланты не оказывают никакого влияния на риск развития рака груди. Это проверено в очень многих исследованиях. Единственная проблема, которая возникает после установки имплантов для увеличения груди, — это то, что импланты мешают делать адекватную маммографию: они загораживают ткань, и это может помешать скринингу рака.

Неправда. Размер груди не оказывает никакого влияния на риск заболеть раком. Однако небольшой размер груди облегчает скрининг рака: вероятность пропустить рак в большой молочной железе выше.

А вот зато операция по уменьшению молочной железы снижает риск рака примерно пропорционально доле удаленных тканей. Объяснение тут вполне понятное: удаляя ткань железы, пластические хирурги также удаляют и потенциально опасные участки, которые в ней присутствуют. Это снижает риск. Любопытно, что, вопреки распространенным убеждениям, количество операций по уменьшению молочной железы вполне сравнимо с количеством операций по ее увеличению. Это довольно популярная процедура.

Неправда. Загар топлес, как и вообще любой загар, никоим образом не влияет на риск рака молочной железы. Ультрафиолетовое излучение не достигает ткани молочной железы совершенно, а нагрев поверхностных тканей (кожи и поверхностной подкожной клетчатки) в процессе загара не оказывает влияния на риск.

К сожалению, этим мифом до сих пор пугают многих женщин даже врачи. Бог знает, зачем они это делают, ведь так несложно об этом почитать. Ровно то же самое относится и к загару в солярии со стикини. К раку молочной железы это не имеет ни малейшего отношения, однако от ультрафиолетового ожога кожи сосков это действительно может спасти.

Неправда. Типы питания не оказывают сколь-либо значительного влияния на риск рака груди. Это может быть с рядом оговорок справедливо для других видов рака, но не для рака груди.

источник

    Как возникает рак молочной железы? На самом деле, у каждого рака множество причин и выделить среди них одну единственную в каждом конкретном случае либо невозможно, либо маловероятно. Однако доказано, что есть люди, у которых развитие опухоли обусловлено генетически. Существует около 200 наследственных онкологических синдромов, для которых уже выявлены соответствующие гены предрасположенности и идентифицированы мутации в них. Если говорить о раке молочной железы, то существуют два тандемных гена: BRCA1 и BRCA2 (в переводе с английского BReast CAncer – «рак груди» или «рак молочной железы»). В нормальном состоянии они защищают грудь от рака — кодируют белок, контролирующий рост и размножение «враждебных» клеток. Но если в генах возникнет мутация, то белок не будет вырабатываться и раковые клетки начнут размножаться. Как следствие, может образоваться опухоль.

    Наследственный фактор играет важную, но не ключевую роль в случае этого вида онкологического заболевания: всего у 5–8% россиянок рак молочной железы имеет наследственный характер. То есть это небольшая группа. Существуют и другие факторы риска.

    Прежде всего, это ранее выявленный и вылеченный рак в одной молочной железе. В этом случае всегда есть вероятность развития опухоли во второй груди. Также риск развития рака груди повышен у женщин, страдающих ожирением, сахарным диабетом и рядом других гормональных заболеваний.

    Среди других факторов, повышающих вероятность заболеть раком молочной железы, являются особенности функционирования женской репродуктивной системы: ранний возраст начала менструаций, поздние первые роды или их отсутствие, непродолжительная лактация, аборты, поздняя менопауза, а также длительная (свыше 10 лет) заместительная гормональная терапия при климаксе.

    Коварность рака молочной железы в том, что на начальном этапе опухоль (1–2 см) никак не влияет на самочувствие. Клиническими проявлениями рака груди могут быть:

      узловые образования или четкие уплотнения в груди

    спонтанно возникающие кровянистые или серозные выделения из соска, оставляющие след на бюстгальтере

    боль в груди, плече или подмышечной области

    увеличение лимфатических узлов подмышками

    отечность кожи в виде «лимонной корки»

    деформация контура молочной железы

  • покраснение и изменения кожного покрова
  • В связи с тем, что эффективность лечения злокачественного новообразования зависит от стадии развития опухоли, то лучше, если заболевание выявить в самом начале. Для этого существуют различные методы диагностики рака молочной железы.

    Самообследование – единственный метод контролировать состояние молочных желез в интервалах между посещениями врача. Диагностику необходимо проводить ежемесячно на 2-3 день после окончания менструации, так как в этот период молочные железы не увеличены и не напряжены. В случае отсутствия месячных можно выбрать любое число месяца, и каждый месяц в этот день проводить обследование груди.

    Осмотр: разденьтесь до пояса и встаньте перед зеркалом, опустив руки вдоль тела. Осмотрите молочные железы и соски спереди и сбоку, обращая внимание на все признаки ассиметричности, изменение цвета кожи груди или околососкового кружка и усиление венозного рисунка. Поднимите руки и снова осмотрите молочные железы и соски.

    Пальпация (ощупывание) проводится сначала стоя, а затем лежа, заложив одну руку за голову (в этом положении необходимо подложить под лопатки небольшой валик или подушечку, чтобы грудная клетка была слегка приподнята). Исследование должно производиться с использованием всей длины пальцев и ладони. Избегайте грубого ощупывания и захвата большого участка ткани молочной железы, так как это может создать впечатление уплотнения, которого на самом деле нет.

    • 1 Подушечками пальцев обследуйте грудь.
    • 2 Начинайте осмотр с подмышечной области, далее двигаясь по спирали по направлению к соску.
    • 3 Продолжите осмотр, двигаясь по вертикалям сверху вниз, начиная с внутренней стороны груди до подмышечной впадины.
    Читайте также:  Рак молочной железы метастазы гипофиза

    Молекулярно-генетическое исследование — это анализ крови, из которой генетик выделяет ДНК и смотрит именно тот ген, который характерен для определенного наследственного онкологического синдрома. Анализ рекомендуется сдать тем женщинам, у которых в семье по женской линии были случаи заболевания раком молочной железы или раком яичников. Результаты можно узнать в течение 7–30 дней, в зависимости от объема исследования. Анализ на конкретный вид рака сдается только один раз.

    Маммография — на сегодня «золотой» стандарт раннего выявления рака груди, который дает полную картину состояния молочной железы, четко высвечивая все ее структуры. Позволяет быстро и точно выявить любые опухоли на начальных стадиях развития. Например, размером от 2 мм, которое вручную нащупать невозможно. Данный вид исследования показан женщинам старше 40 лет. В этом возрасте молочная железа менее плотная за счет жировой ткани, сквозь которую на УЗИ не всегда можно определить новообразования. А вот рентгеновский луч «увидит» все. Многие отказываются делать маммографию, опасаясь излучения. И напрасно. Маммография при диагностике рака молочной железы — самое щадящее рентгеновское исследование. А современные цифровые маммографы, пришедшие на смену пленочным, абсолютно безвредны. В данном случае облучение почти равно нулю.

    Ультразвуковое исследование — лучше видит более плотные ткани молочной железы, поэтому подходит молодым девушкам и женщинам до 40 лет. УЗИ позволяет исследовать новообразование с разных точек. С его помощью можно определить характер опухоли, ее структуру, кровоток, который на участке злокачественного образования интенсивнее. УЗИ активно применяется как дополнительный метод обследования после маммографии, однако не является методом скрининга рака молочной железы.

    Магнитно-резонансная томография (МРТ) – пожалуй, самый точный, но и самый дорогой вид диагностики рака молочной железы. Метод основан на применении магнитных полей, которые при помощи компьютера дают цифровое изображение тканей молочной железы. Преимущество — отсутствие побочных факторов, к которым можно отнести плотность железы, наличие послеоперационных изменений или имплантатов.

    Тонкоигольная аспирационная биопсия – цитологическое исследование с целью получения опухолевого материала и определения злокачественности клеток. Выполняется под контролем УЗИ. Подобная процедура занимает обычно несколько минут и не требует местной анестезии.

    Трепан-биопсия – гистологическое исследование, которое проводится в случае обнаружения раковой опухоли. Анализ позволяет выяснить гормональную зависимость опухоли, степень ее злокачественности и целый ряд других факторов, что определяет дальнейшее лечение рака молочной железы.

    Лечение рака молочной железы включает в себя хирургическое лечение , лучевую и гормональную терапию, химиотерапию и в некоторых случаях так называемую таргетную терапию. Все очень индивидуально и зависит от возраста женщины, состояния ее здоровья и стадии рака молочной железы.

      1 Органосохраняющее хирургическое лечение может включать удаление опухоли с небольшим количеством окружающей нормальной ткани (удаление узла — лампэктомия), удаление опухоли и несколько большего объема окружающей нормальной ткани (радикальная резекция) или удаление четверти молочной железы (радикальная квардрантэктомия). Все виды операционного вмешательства сопровождаются удалением регионарных лимфоузлов (подмышечных) — лимфодиссекцией, уровень которой также может меняться в зависимости от клинической картины.

    2 Мастэктомия — удаление всей молочной железы в едином блоке с регионарными лимфоузлами (подмышечными, подключичными). Раньше применялась расширенная мастэктомия по Холстеду (с удалением большой грудной мышцы). Сейчас же этот вид операции практически не применяется. Его заменил более щадящий вариант по Маддену (с сохранением малой и большой грудной мышцы на стороне поражения).

    3 Лучевая терапия — это использование определенного типа энергии (ионизирующее излучение) для уничтожения раковых клеток и уменьшения размеров опухоли. Чаще всего применяется после хирургического лечения для предотвращения рецидивов рака.

    4 Химиотерапия — вид лечения опухоли специальными препаратами для уничтожения раковых клеток или предотвращения их размножения. Чаще этот метод комбинируют с хирургическим лечением и лучевой терапией.

  • 5 Гормональная терапия — применяется для лечения гормонопозитивных видов рака молочной железы. Существуют препараты, которые подавляют действие гормонов, поддерживающих рост злокачественных клеток.
  • Новость о том, что голливудская актриса Анджелина Джоли согласилась на профилактическую операцию по удалению груди из-за высокого риска развития рака молочных желез, разделило общество на два лагеря. Главный аргумент противников: если заболевания нет, то зачем ложиться под скальпель. Да, риск развития рака груди есть, особенно при наличии наследственного фактора.

    Однако, предрасположенность – это еще не болезнь. Другие одобряют поступок известной американки, так как наследственный рак молочной железы, если возникает, то часто протекает более агрессивно и требует сложного лечения, чем обычный рак груди. Профилактическая мастэктомия на 95% снижает риск развития онкологического заболевания. Важно: в 10% случаев в ходе гистологического исследования тканей удаленной «здоровой» молочной железы обнаруживаются ранние формы рака или предраковые изменения.

    Единственно верным решением для каждой женщины будет обязательный контроль за своим здоровьем. Ведь в случае с раком молочной железы нет лучшей профилактики, чем ранняя диагностика заболевания. Посещать маммолога раз в два года надо всем представительницам прекрасного пола не старше 40 лет. Тем, кому за 40, обследоваться надо чаще — раз в год. С такой же частотой навещать маммолога стоит и тем, у кого в первой степени родства по материнской линии (мама, бабушка, сестра, тетя) были случаи заболевания раком молочной железы

    источник

    Мы продолжаем публиковать интервью с врачами, которые специализируются на лечении онкологических заболеваний в Екатеринбурге. Они рассказывают, как вовремя распознать признаки рака, какие методы лечения существуют и применяются в больницах нашего города и — главное — как это страшное заболевание предотвратить. Сегодня поговорим о самом распространенном и самом страшном «женском» онкологическом заболевании — раке груди.

    Наш собеседник — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой онкологии и медицинской радиологии Уральского государственного медицинского университета, заведующий отделением онкомаммологии ГКБ № 40, заслуженный врач РФ Сергей Демидов.

    — Сергей Михайлович, рака груди, наверное, боится любая женщина. Но грозит он далеко не всем. Кто находится в основной группе риска?

    — Чаще рак молочной железы возникает у женщин старше 40 лет. Он, конечно, может быть и раньше, но возраст 25–30 лет для этой локализации рака — это, скорее, досадное исключение. Пик заболеваемости раком молочной железы приходится на 58 лет. К сожалению, это уже пенсионный возраст, когда женщины начинают меньше обращать внимание на своё здоровье. А совершенно зря!

    Как мы видим по итогам прошедших субботников против рака, на приём для обследования молочных желез в основном обращались женщины 25–30 лет. А мы всё-таки ждали более старшее поколение, которое пока идёт к врачам не так активно — то есть 40–50–60 лет.

    После 70 лет рак молочной железы также может быть, но у пожилых пациенток развивается он крайне медленно и угрозы для жизни обычно не представляет.

    — Что может повлиять на степень риска, кроме возраста?

    — Самое главное — это наследственность. То есть, если по прямой женской линии в семье — у матери, бабушки, тёти по линии матери или у сестры был или есть рак молочной железы, то женщине явно стоит обратить на этот факт своё пристальное внимание. Следующий фактор — это ожирение или сахарный диабет. Оба эти заболевания ведут к изменению гормонального фона в организме, который создаёт базу для патологического деления клеток в молочной железе.

    Ещё одним фактором риска является любая гинекологическая патология с эндокринным компонентом, то есть не воспалительные заболевания, а, например, эндометриоз, нарушения цикла, миомы, кисты яичников, а также заболевания щитовидной железы. Потому что рак молочной железы — это яркий пример гормонально-зависимого онкологического заболевания. Он возникает при нарушении гормонального баланса в организме женщины и в ряде случаев успешно лечится именно гормонами, а не химиопрепаратами.

    — Могут ли пластические операции, направленные на улучшение формы груди, со временем вызвать рак?

    — Любые травмы молочных желез могут стать толчком для развития опухоли, ведь любая операция, даже если она была сделана «из лучших побуждений» — это всё равно травма. Но травму, которая приведёт к раку груди, можно получить не только при операции, а при любом ударе по молочной железе, в том числе и во время вождения автомобиля. Среди наших пациенток есть те, кто серьёзно увлекался катанием на горных лыжах и регулярно получал травмы.

    — Онкологи, у которых мы уже брали интервью, среди причин развития рака называли вредные привычки — здесь это тоже актуально или нет?

    — Курение и злоупотребление алкоголем — да, актуальны как факторы риска. В случае с облучением как фактором риска развития рака молочной железы есть свои особенности. Мы видим, что чаще мы находим рак у тех женщин, которые в детстве или в более старшем возрасте часто болели бронхолёгочными заболеваниями, туберкулёзом, пневмониями. Дело в том, что рентгенография лёгких, которую им в течение жизни делали очень часто, даёт значительно более жёсткое облучение по сравнению с той же маммографией, которую мы используем в качестве метода диагностики рака молочной железы.

    — И что нужно делать женщинам во всех перечисленных вами случаях?

    — Всем женщинам старше 40 лет при наличии факторов риска или выявленной у них мастопатии нужно как минимум раз в год посещать врача-маммолога или гинеколога, который проведёт осмотр и молочных желез. Тем, у кого нет факторов риска и нет жалоб, достаточно это делать раз в 2–3 года. До 40 лет в качестве метода диагностики мы используем УЗИ молочных желез, после 40 лет — маммографию. Последнюю лучше делать цифровую и сразу в двух проекциях.

    — Сергей Михайлович, а насколько часто сейчас встречается мастопатия и как часто она приводит к раку молочных желез?

    — Примерно 80% взрослых жительниц Екатеринбурга сегодня имеют те или иные варианты мастопатий. Причём часть женщин при появлении у них каких-то неприятных ощущений — болей, уплотнений — обращаются к специалистам. Другие же, к сожалению, откладывают это, иногда на годы. Главная причина — это страх. А ведь сегодня только очень малая часть мастопатий лечится с помощью хирургических методов. Мастопатия — это не рак, при ней в молочной железе происходит разрастание соединительной и железистой ткани. Чаще всего она встречается в возрасте 30–50 лет.

    При узловой мастопатии в молочной железе образуются отдельные узлы, при диффузной — уплотнения без чётких границ. Клеточный состав диффузных и узловых мастопатий различен. Это важно для дальнейшего прогноза по переходу мастопатии в рак молочной железы. Говорить о том, в скольких процентах мастопатия приводит к раку, сегодня, на мой взгляд, всё-таки некорректно — потому что при адекватной терапии и регулярном наблюдении этот риск сегодня снижен в разы по сравнению с исходным. Поэтому прятаться дома и бояться врачей — это очень неразумный шаг. Самый неразумный из тех, которые можно сделать. И каждая женщина раз в месяц дома может провести самообследование молочных желез.

    Его нужно проводить в середине цикла — на 14–15-й день. Женщине нужно лечь на не слишком мягкую горизонтальную поверхность и, не очень сильно надавливая, тщательно прощупать каждую молочную железу. При появлении любых вопросов после этого — сразу же обратиться в женскую консультацию или к врачу-маммологу.

    — Но женщин отчасти можно понять — они в любых случаях боятся даже не диагноза, а болезненного и травмирующего лечения. Как с этим быть?

    — Здесь не нужно бояться ни диагноза, ни лечения. Ещё 10 лет назад смертность в течение первых 5 лет после постановки диагноза «рак молочной железы» в Екатеринбурге была 50%. То есть половина женщин умирала в течение 5 лет. Сейчас у нас в городе эта цифра сократилась до 30%, а в России же она осталась на том же уровне — 50%. Для сравнения — в США в течение первых 5 лет умирает 22–25% женщин с раком молочной железы. Так что мы достаточно быстро приближаемся к этому уровню.

    Современное лечение рака не делает женщину инвалидом. Как я уже говорил, при некоторых видах рака, гормональночувствительных, лечение мы начинаем с применения гормонов. А вообще, в лечении рака молочной железы используются все методы: химиотерапия, лучевая терапия, оперативное лечение, если это возможно — органосохраняющее. Выбор метода происходит по результатам иммуногистохимического исследования клеток опухоли, которые забираются во время биопсии. И сегодня удаление груди при раке молочной железы — это далеко уже не стандарт лечения, 80% наших пациенток после лечения сохраняют железы. Поэтому бояться тут нужно только одного — что женщина попадёт к врачу слишком поздно.

    Напомним, летом 2015-го в Екатеринбурге запустили акцию «Субботник против рака»: раз в месяц врачи проводят бесплатную диагностику, которая позволяет выявить первые симптомы онкологических заболеваний или предрасположенность к ним. На один из первых субботников записались почти 3000 человек — больше, чем на все предыдущие. Записывались с боем, жаловались, что невозможно дозвониться до единой регистратуры — но в итоге каждый третий записавшийся на приём не пришёл.

    — Вместо них врачи приняли тех, кто обратился в поликлинику без записи, — рассказали E1.RU в Горздраве. — Среди участников «Субботника» больше всего оказалось молодёжи в возрасте от 25 до 34 лет. При этом мужчин было в 4 раза меньше, чем женщин: они традиционно стесняются рассказывать о своих проблемах со здоровьем и вообще не обращаются к врачам, эту ситуацию надо исправлять.

    Ранее мы беседовали об одном из самых распространённых онкозаболеваний — раке кожи — с профессором кафедры онкологии и медицинской радиологии Уральского государственного медицинского университета Сергеем Берзиным и об онкологических заболеваниях крови — лейкозах — с главным гематологом Свердловской области Татьяной Константиновой, а главный хирург Екатеринбурга Алексей Столин рассказал о том, почему сейчас не нужно бояться онкологических операций.

    Текст: Татьяна ВЛАДИМИРОВА; Фото: Артём УСТЮЖАНИН / E1.RU; ГКБ № 40

    источник